задавая уточняющие вопросы. Гарольд рассказывал: о Дамблдоре и мантии-невидимке, о Салли-Энн и агенте Мориарти, о смерти Грейнджер и тролле, о лей-линиях и краеугольном камне, о картине Вермеера и пяти арбузных косточках. Когда он закончил, Майкрофт некоторое время молчал, а потом заметил:

— Ты проделал хорошую работу.

— Я знаю, — ответил Гарольд.

— Мориарти, — протянул Майкрофт. — Мы думали, что он сейчас работает над другим проектом.

— Он теперь, возможно, имеет доступ к магии, — напомнил Гарольд.

— Я понял. Я подумаю над этим.

Уже у дверей поместья Холмсов, к которому подъехала машина, Майкрофт поинтересовался у племянника:

— Какие планы на новый семестр?

— Найти новое интересное дело, — пожал плечами Гарольд. — А лучше — дела. В Хогвартсе слишком много загадок. А еще…

Он достал из кармана пять арбузных косточек, повертел их в пальцах и спрятал обратно.

— А еще — хакнуть магию.

Майкрофт поднял бровь.

— Хакнуть магию? Это что-то вроде взломать систему?

— Да. Понять, как она работает на самом деле. Не просто использовать готовые формулы, а переписать код.

— Амбициозно, — заметил Майкрофт.

— Я Холмс, — ответил Гарольд. — К чему лишняя скромность?

Они вошли в дом. За их спинами продолжал падать снег, а где-то там, далеко-далеко, Джеймс Мориарти улыбался, глядя в экран, на котором загоралось одно-единственное слово:

Шах.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ