Германа с его бойцами и бедуинам закончились. Башар выполз, вылез из машины, когда захваченный Германом «Хаммер» отъехал от устроенного им побоища метров на тридцать.

Между его машиной и вернувшимися двумя машинами лежали трупы… бедуинов и его людей. Ни одного, кто бы подавали признаки жизни.

Убитых капитан в своей жизни навидался, но такое количество в одном месте… и частью холодным оружием — он видел впервые. Ещё и контузия — он еле сдержал сильнейший позыв рвоты, а потом увидел уезжающий автомобиль. Чувство ярости и мести мгновенно обуяло его, как никогда. И он бросился, как мог, в сторону машины с пулемётом. Желая отомстить здесь и сейчас.

— Тварь! — добравшись до «Лэнд Ровера», Башар с одного взгляда понял, что пулемёт выведен из строя. И натурально подвывая от ярости, он оглянулся и увидел неподалёку лежавшие от него карабин, рядом с одним из убитых.

— Получи, дерьмо! — весь магазин ушёл в сторону удаляющейся машины за какие-то секунды. Было видно, как посыпалось заднее стекло, а задние скаты осели из-за пробитий. Несмотря на это, внедорожник продолжал удаляться:

— А-а! — буквально завыл от злости капитан, а потом, чуть не упав, нагнулся и выдернул из «разгрузки» мертвеца очередной магазин. Вставил его, передёрнул затвор и вскинул оружие. И… грязно выругался.

Машина скрылась в темноте, а прицельно стрелять было просто невозможно. Но ярости было столько, что капитан выпустил весь магазин в предполагаемую сторону, не добившись каких-либо видимых результатов.

— Я найду тебя, тварь! Найду и убью! — затем в очередной раз нецензурной выругался, уронил карабин в песок и его вывернуло, вплоть до желчи…

— Повезло тебе! — еле сдержался Герман, быстро осмотрев девчонок на предмет ранений, пробежавшись ладонями по телам.

Те смущенно хихикали, краснели, но особо не сопротивлялись, понимая, что он щупает их не на предмет их прелестей, а ищет ранения.

Сразу Герман не остановился, а отъехав метров на сто, остановился, а уже потом приступил к осмотру женщин.

— Да всё нормально, — покраснела Катерина.

— Я не ранена, — вытерпела Василиса наружный, тактильный осмотр своего тела.

— После такого тебе на мне жениться придётся, — не удержалась от шпильки Катерина.

— Это вам к вашим «друзьям», которые к гаремам небезразличны, — отбрил её Герман. — Мне жены достаточно. Всё, посмеялись и хватит. Поехали, — и вернулся на место водителя.

Повезло, что девчонки отделались небольшими ссадинами от осколков осыпавшегося на них стекла. Это не отменяло того, что Герману до скрежета зубов захотелось вернуться за тем «снайпером», что обстрелял машину. Ему повезло, что отсюда давно пора убираться и собираться его «курятник» в одну кучку. Не дай бог, еще чего случится.

Этот гадёныш прострелил задние колеса, а ехать на них будет сложно, но не смертельно. В крайнем случае на дисках дотянут до «Тойоты».

* * *

— Думаешь вернутся?

— Я тебя сейчас стукну, — подпустила в голос нотки раздражения Настя, услышав от Натальи провокационный вопрос, осуждающе посмотрев на подругу.

— Драться нехорошо! — подала голос вскинувшаяся Марина: посмотрев сначала на одно, а потом на другую.

— Вернётся! — уверенно заявил с переднего сиденья Архип, а вот мысленно он был в этом совсем не уверен.

Пока куковали в машине, девчонки ему много рассказали: где побывали и что с ними происходило. Особо тревожили их слова о том, что их похитители — бедуины напрямую общались с пограничниками этой страны. Коррумпированность во всей своей неприглядности.

Герман давно исчез в темноте пустыни, а они сидели, спрятавшись в машине от ветра и холода, кутаясь в пледы и слушая завывания ветра снаружи. Пледы позволяли сохранить тепло и не страдать от низкой температуры. Но в полный рост встала проблема с отсутствием воды. Пустых бутылок в машине хватало, а с водой — ни одной. В какой-то момент, стали вытряхивать из бутылок капли той воды, что сохранились в закрытой таре.

Хочешь не хочешь, но народ стал впадать в заторможенное состояние: потихоньку все стали засыпать, чему особо способствовал песок, усыпляюще шуршащий за окнами внедорожника…

— Кажись возвращается⁈ — встрепенулся Архип, приподнимаясь на сиденье и всматриваясь через лобовое стекло в темноту пустыни.

— Что? — сонно спросила Настя, встрепенувшись и сбрасывая с себя навалившийся сон. За ней подтянулись другие женщины, с надеждой и одновременным страхом, вглядываясь в лобовое стекло, выискивая Германа.

В темноте мелькнул свет, который всё ближе приближался к ним, а потом раздался звук мощного двигателя. Свет от фар был всё ближе, а потом замер и внезапно пропал, как и звук двигателя машины.

— Что случилось? Это же машина была, да? — шёпотом спросила Наталья. — Или это?..

— Тихо! — правая рука Архипа сжала пистолет, оставленный ему Германом. — Это может быть кто угодно, — он до рези в глазах всматривался в темноту, пытаясь понять, кто пожаловал к ним в гости.

— А-а, — он одним из первых заорал, а за ним и остальные пассажиры машины, когда водительская дверь внезапно открылась.

— Тш-ш, — раздался насмешливый голос. — И нечего так орать. Людей разбудите, — его узнали все, кто был в машине.

Рука Германа сжала руку Архипа с пистолетом, которым тот ткнул в его сторону, направив ствол в сторону и не давая возможности нажать на курок. Стальная хватка — не приносящая боль, но ясно дающая понять, что в любой момент пальцы могут превратиться в кашу.

— Наши тут не проходили? — пистолет выдернут из руки Архипа и убран за пояс.

— Что? — не сразу понял шутки юмора Архип. — Тьфу на тебя. А где?..

— … Потом, — перебил его Герман. — Ждите, я скоро, — и растворился в темноте.

В сложившейся ситуации, Архип мог начать стрелять прежде, чем понял бы, кто перед ним. И Герман остановился сразу же, как увидел в свете фар кузов «Тойоты». Выключил двигатель (погасли фары и габаритные огни), приказал девчонкам сидеть тихо и растворился в темноте.

Не прошло двух минут, как к «Тойоте» приполз «Хаммер», с неприятным звуком железа по песку, на остатках резины на задних колесах. Остановившись нос к носу обеих машин. Из них посыпались девчонки, с визгом бросившись обнимать «потеряшек».

— Я тебя тоже люблю, — улыбался Герман, принимая поцелуи и объятия от разошедшейся жены, вцепившуюся в него, не обращая внимания на его внешний вид и не самый приятный запах (пот, кровь и