возводить меня на трон, потому что боялись. Король Вечности счел мой голос слишком рискованным после того, как меня осмотрели ткачи костей.

– Тебя осматривали ткачи костей? – И тут же я проклял себя за сорвавшийся с губ вопрос. Равнодушие и самодовольство взбесило бы Ларссона больше, чем плетение бестолковых интриг.

Мою правоту незамедлительно подтвердила его торжествующая ухмылка.

– Естественно. Какое-то время я даже спал в твоей маленькой королевской постели. Однако стоило нашему отцу понять, что я вор голосов, как он умыл руки. Торвальд догадывался, что, едва я окрепну, смогу взять его кровь, стать сильнее и превзойти его наследие.

С притворно скучающим видом я сложил руки на груди.

– Если все сказанное правда, то почему никто не вспоминает об эльфах? Утверждаешь, что принадлежишь к их народу, но о них ходят лишь легенды и мифы.

– Тебе лучше расспросить леди Нарзу.

Ответ заставил сердце бешено заколотиться. Нет. Нарза не знала и не могла знать.

Наклонившись вперед, Ларссон произнес:

– После того как Торвальд явился к ней сообщить о сделанной им роковой ошибке, она возвела барьеры, ограждавшие эльфийский народ и Королевство Вечности, еще задолго до твоего рождения, Кровавый певец. Ее способности всегда производили должное впечатление. Полагаю, Король Вечности счел за благо объединиться с ее домом. Мне рассказывали, что именно тогда он начал свой новый Крестовый поход, намереваясь использовать дочь Нарзы в собственных целях. Лелеял надежду создать могущественного, но поддающегося контролю наследника.

Проклятье. Мой народ, все, кто догадывался о страданиях моего отца, столько времени внушали мне только ложь и обман.

– В таком случае как ты вернулся?

– Благодаря смерти, – пояснил Ларссон. – Едва сердце Короля Вечности перестало биться, как давние защитные стены, удерживавшие меня за пределами королевства, начали ослабевать. Моя мать стала последним препятствием, не позволившим мне переплыть Вечное море. – Он тряхнул головой и дотронулся до тонкого обломка кости. – Не сразу я сообразил, что в барьере использовалась и ее кровь. Справедливо, как мне кажется. Тебе тоже пришлось убить свою мать.

Мерзавец. Его нахальная ухмылка пробирала до дрожи, подобно льду, сковавшему горячую кровь в венах. Он с гордостью, близкой к одержимости, рассказывал, как лишил жизни собственную мать, чтобы разрушить последние сковывающие цепи, разделявшие эльфов и Королевство Вечности.

– И как долго ты замышлял заговор?

– С самого начала, Эрик.

Моя челюсть пульсировала. Никакие слова его преданности, ни одна ночь, проведенная на борту Вечного корабля – ничто из этого не было искренним.

Ларссон покачал головой.

– Требуется время, чтобы уничтожить наложенные на кровавую корону чары.

Я прищелкнул языком.

– Жаль, что ты едва не разрушил Королевство Вечности с помощью Тьмы.

– Темные заклинания неизменно оставляют следы. Разумеется, я и представить себе не мог, что они начнут распространяться и отравлять.

– Почему сейчас? Зачем похищать ее?

– Твоя любовница? – Ларссон цокнул языком. – Она сила Королевства Вечности.

– По словам Нарзы, Ливия не является мантией Торвальда.

– Да, но принцесса поглотила мантию. Пусть теперь она и принадлежит тебе, но когда-то дар достался Торвальду. Мне нужен был последний остаток его голоса.

– Поэтому ты забрал сердечные узы. – Я больше разговаривал с собой, чем с ним. Услышанные ответы смешались в голове, раздражая и приводя в неистовство.

– Все верно. И Фион уже сломала защитные заклинания на короне. Как только она окажется в моих руках, я без риска для жизни надену ее на свою голову. – Ларссон быстро пересек комнату и наклонился, практически зарычав мне в лицо: – Наслаждайся своей земной фейри, пока можешь, брат. Скоро я снова заберу ее, и без заклятий, созданных против меня, тебе не удастся помешать мне. Только не с той силой, которой обладаю я.

– Теперь она не представляет для тебя ценности. Ты уже получил то, что хотел.

– Это правда. – В произнесенных низким голосом словах сквозила жестокость. – Но мне доставит огромное удовольствие наблюдать за твоим лицом, когда я лично объявлю всем о своем праве на нее, прежде чем расправлюсь с тобой.

– Осторожнее, Хранитель костей, – сказал я. – Если ты вновь попытаешься это сделать, она откусит тебе нос.

Глаза Ларссона гневно сузились до темных прорезей.

– Земные фейри будут вести себя тише воды ниже травы, пока она в моих руках.

Эрик… Где-то вдалеке раздался мягкий теплый голос. Пора… возвращаться.

Оглянувшись через плечо, я ничего не увидел, однако в груди поселилась необъяснимая тревога, словно мне пришлось слишком долго мчаться по коридору. Словно существовало место, где я непременно должен был оказаться.

Я поднялся с кровати, смахнув с нее пыль, появившуюся после моего падения в комнате.

– Как досадно. Ты хвастаешься своей силой, даже ничего не спросив о моей.

Он разразился злорадным смехом.

– И что же есть у тебя? Я владею Домом Клинков…

– Думаю, в скором времени кости из трупа Хеша будут украшать корону моей королевы.

– Вся его команда под моей властью, ублюдок. – Лицо Ларссона заметно помрачнело. – За моей спиной стоят эльфийские корабли, эльфийка, владеющая искусством держать людей в повиновении, включая твоих маленьких земных фейри, причем достаточно хорошо. Ручаюсь, брат, ты даже не представляешь, на что она… на что они способны.

Наконец-то долгожданная оговорка. Только это мне и нужно было услышать. Она, а не они. Наверняка речь шла о той девушке, с которой была знакома Ливия. Вряд ли Ларссон сознался бы, какой магией она обладает, однако он выдал немало, чтобы окончательно убедиться, что она входила в его планы по захвату Королевства Вечности и даже по распространению своего влияния на народ Ливии.

Эрик, вернись ко мне.

Нежный, как ласковое течение, голос затронул центр моей груди, словно струны в сердце, – наша связь, от которой невозможно избавиться. Я погладил ладонью место, откуда по телу разлилось успокаивающее тепло. Казалось, что комната стала меньше, а воздух холоднее.

– Признаю, у тебя немало оружия, – произнес я. – Однако его недостаточно. Слушай внимательно, Хранитель костей, в моих руках сила земных фейри. Они стоят на стороне истинного короля.

– Ложь.

– Ты так считаешь? – Наклонив лицо, я почти коснулся его лба своим. – Как, по-твоему, мы погрузились в это чертово море, чтобы сбежать от тебя?

И впервые за весь разговор Ларссон побледнел от внутренней неуверенности.

– У меня есть Дом Туманов…

– Как и у меня.

Он ударил себя кулаком по груди.

– Фион ничем по силе не уступает Нарзе.

– В это верится с трудом. – Мой голос превратился в томное мурлыканье. – Запомни, важнее то, что именно я обладаю кровавой короной и не стремлюсь ее украсть. Королевство Вечности подчиняется только мне. Оно никогда не склонится перед тобой, бастардом, не имеющим ни дома, ни права на