все большие молодцы! Показатели шикарные! — хвалю команду. Голос тверд.

Ребята рады, прощаются со мной, но…

— Завтра всех жду с GPS— трекерами. Не забываем надевать. Перед выездной игрой мне нужно отследить показатели! Всем хорошего дня!

Мягко, но вряд ли кто-то ослушается. Если только специально.

— Назар, — ищу его глазами, — зайди, пожалуйста, ко мне.

Улыбка мигом слетает с его лица. Заволновался?

Ухожу первая. В кабинете начинаю чувствовать себя сковано, особенно, когда он вытесняет собой свободное пространство моего кабинета.

Сердце учащает ход. Ненавижу себя за это.

— Пришел, — объявляет он. Как будто я и сама не вижу.

— Как чувствуешь себя?

— Вполне.

Пожимает плечами.

— А если чуть более конкретизировать?

— Да нормально, — непонимающе разглядывает меня.

В его глазах пропала молодецкая удаль. Теперь в них затаилась что-то иное.

— Ноги не болят? Не ударялся?

— Нет. С чего такой интерес?

— Спина? Жалоб никаких нет?

— Да все в порядке.

— Ты сегодня уставший, — подмечаю тонко.

— Может, спал плохо? — предполагает он.

— Может или спал плохо?

— А это важно?

— Я бы иначе не спрашивала.

— Вертелся полночи. Уснул к утру. Не спалось. Может, поэтому вялый.

Вялый? Он-то?! Черкассов фору даст любому! Даже сегодня.

— Как твои колени?

Едва-едва! Чуть заметно! Но он прищуривается. В точку?!

— Очень хорошо, — отрезает он, а я не пойму, за что зацепиться. Отправить его на обследования? Предполагаю, что увижу на МРТ. Мелкие микротрещины или рубцевание после старых растяжений. Что их было много, я не сомневаюсь. В его возрасте вообще многие уже давно завершили спортивную карьеру.

Что еще я могу обнаружить?

Стопы? Голени? Что с ним не так? Уже пару дней.

— Скоро выезд. Ты точно не чувствуешь недомоганий? Не заболел?

— Анна Юрьевна, у меня все нормально. Если будут жалобы, вы первая об этом узнаете.

Глава 9

НАЗАР

— Угу, — доносится грубое ржание из раздевалки. — Она прям ледышка. Даже интересно, кому суждено растопить!

Замираю у самой двери, опуская голову. Почему мне кажется, что речь об Ане?

— Пффф, — отвечает кто-то, но я по голосу не пойму кто именно. — Так известно кто. Она ж с этим… как его… Не помню имя.

Каждая мышца в теле начинает ныть. И кажется, что все кости переломаны.

— Ну?! — летит нетерпеливое.

— Так с этим же! Владельцем клиники! Как его фамилия, блин?! Забыл! Не просто ж так он ее к себе посадил. Так что у нее все хорошо!

— Ой, ты-то откуда знаешь! Да и вообще, старовата она для тебя! Еще строгая вечно! На одногодок лучше засматривайся!

Ребята снова ржут как кони, а у меня ладонь непроизвольно сжимается в кулак.

Владелец клиники…

Все правильно. Так и должно быть. Мне ж тогда еще было сказано: у нее своя семья. Все, забудь. Поздно пить Боржоми.

И все равно в груди печет так, что хочется вынести эту гребаную дверь.

— Все-то вы знаете, пацаны. Самые умные, что ли?

Это точно голос Романа.

— Ромыч, ты что с Черкассовым все поделить не можешь? Ты ж капитан. Не рад, что он за нас? Мне он, например, помог с защитой. И Кириллу тоже! Гонишь ты на него, Ром!

— Ага! А вы уши и развесили! На него нельзя положиться! Он бросил тогда и Медведей в середине сезона. И Анну Юрьевну, а вы тут поете мнимую помощь. Нафиг он нам вообще сдался?! При любой возможности свалит, поджав хвост.

Я едва челюсть не роняю, кровь кипит в жилах.

— Рома, у тебя если претензии ко мне лично, — четко проговариваю я, шагая в раздевалку к парням, — так пошли выйдем. Предъявишь. Про Анну Юрьевну тут распинаться не надо. Не твое дело.

— Гляди-ка! А что это ты закусил удила? Или совесть замучила?

— Назар, — ошарашено переглядываются ребята, и несколько пар глаз впиваются в мое лицо. — А вы что… правда раньше с ней вместе были?

— Ребят, это личное, сорян. А ты… прежде чем языком чесать, мозги включай, — огрызаюсь на Романа.

— А то что?

Шагает он ко мне.

— А то команда поедет на выезд без капитана, — отвечаю твердым взглядом.

— А не много на себя берешь, звезда?!

— А ты? — замираем друг напротив друга. — Если меня взяли в команду, значит, посчитали нужным. Все остальное тебя вообще не касается, так что за языком следи.

— Пацаны, ну хватит! Ром, ну ты правда не перегибай, — почему-то смущаются ребята, окружая нас. — Как-то это не по-нашему.

А Рома всегда по-своему делает, но эту мысль я оставляю при себе.

— Да мне с тобой в одной команде играть противно! — заявляет он мне в лицо.

— Так не играй. Вперед с вещами на выход. Смысл жаловаться ходить?

Противостояние взглядов он не выдерживает. Отворачивается первым и продолжает переодеваться. Все понимают, что у Ромы нет выхода, кроме как сделать хорошую мину при плохой игре.

Собственно, так делает и Аня: ей тоже со мной рядом стоять противно.

Дома тихо, как на льду в межсезонье. Пусто. Просторно. И холодно.

Бросаю спортивную сумку на балкон, ногой отодвигаю: потом разберу.

На кухне чайник шипит, набирая силу. Я на автомате бросаю пакетик в кружку и в этот момент телефон начинает вибрировать.

Лера.

Конечно.

Вздыхаю и задумываюсь на секунду: надо ли? Но отвечаю.

— Да?

— Ты в городе, — произносит она так, будто я должен удивиться. — Я думала… мы увидимся, и ты сообщишь, когда вернешься.

— Разве были причины так думать?

Тишина провисает в трубке. Лера знает мой тон: спокойный, без зазубрин, но и без намеков.

— Назар… — мягко тянет она. — Я бы хотела поговорить. Просто поговорить. Еще раз и без сцен. И… извини за тот раз, я погорячилась.

Я улыбаюсь, но не добродушно.

— Лер, если бы ты хотела «без сцен», ты бы не звонила третий раз за день.

— Ты все еще сердишься?

— А с чего мне сердиться?

— Вижу, не отошел. Но мы можем просто попробовать! Все было не так уж плохо. Если подумать… Просто иногда мы не сходились характерами.

— Плохо не было, — соглашаюсь. Плечи скованы после тренировки. — Но характерами не сошлись. Ты же сама бросила мне в лицо, что я тебя недостоин.

— А ты прямо обиделся! Я погорячилась! Я девочка, и мне можно!

— А я мужик, Лер, у меня встроенной терпелки нет, извини.

Лера бывает слишком эмоциональной, в такие моменты она себя плохо контролирует. В последний раз, когда она прилетала ко мне, то во всех подробностях расписала, какой я «прекрасный человек». Прямо в ресторане. Уводить ее пришлось срочно, еще немного, и я бы кляпом ей рот закрыл.

— А