– И на Аризону похоже – такие же просторы, только там в пустыне красным-красно, – сказала Элла. – Помните, вы оплатили мне автобусный тур по Америке, когда мы с Дейрдрой решили посмотреть мир.

– Тебе был двадцать один год, – кивнула мать.

– И каждые три дня ты присылала нам открытку, – добавил отец.

– Вы были так щедры, я столько всего увидела. Та поездка навсегда останется в моей памяти – и все благодаря вам. Дейрдре пришлось копить деньги, да еще и брать в долг. По-моему, она до сих пор не до конца его отдала.

– Зачем заводить ребенка, если ты не в состоянии подарить ему путешествие? – Губы Барбары Брейди поджались от недовольства в адрес тех, кто не относился к родительству со всей серьезностью.

– Да и что такое деньги, в конце концов? – поддакнул Тим Брейди, человек, на протяжении всей своей многолетней карьеры занимавшийся исключительно тем, что консультировал людей, как им обращаться с деньгами.

Элла недоуменно пожала плечами. Но очень кстати вспомнила совет Дейрдры не биться головой о стену, пытаясь понять родителей, – скорее всего, там и понимать нечего.

В гостинице было шумно и многолюдно, большинство гостей приехали из Дублина поужинать. Но семья Брейди успела пройти в свои номера, неспешно прогуляться по саду, принять ванну, а затем встретиться в уютном маленьком баре и выпить хереса, изучая меню.

– Ах, какой же восхитительный подарок, – все повторял отец.

– Ты у нас такая заботливая девочка, – тихо вторила ему мать.

Элла им сказала, что в ресторанах иногда наблюдает за людьми и придумывает про них истории. Вот, к примеру, та пара у окна. В Дублине они торгуют наркотиками, а в этот респектабельный отель приехали на выходные, чтобы посмотреть, как живется в «другом мире».

– Неужели правда? – всполошилась мать.

– Ну конечно же нет, – ответила Элла. – Это просто игра. Вон та компания – как думаете, кто они?

Постепенно родители втянулись.

– Пожилая пара уговаривает молодых скинуться и купить лодку, – предположил Тим Брейди.

– А молодые рассказывают старшим, что обанкротились, и просят взаймы, – сказала Барбара Брейди.

– А по-моему, у них групповуха намечается. Небось откликнулись на объявление мисс Холли о свингерских выходных.

И когда они дружно захохотали – надо же выдумать такое про это благопристойное место! – Элла подняла глаза и увидела, как к одному из столиков ведут Дона Ричардсона и его семью. В тот же миг он окинул взглядом зал и тоже их заметил. Эта картина навсегда отпечаталась в памяти Эллы: она и ее родители сидят за столом, смеются, а Дон придерживает дверь для тестя, для своих сыновей шестнадцати и пятнадцати лет и для жены Марджери – той самой, которая только и делает, что устраивает благотворительные обеды, а все остальное время играет в гольф. Для Марджери, которая оказалась вовсе не крупной, грубоватой и холодной, а элегантной женщиной в изысканном ярко-красном костюме и с одной из тех сумок, которые стоят целое состояние. Миниатюрная Марджери с улыбкой смотрела на мужа снизу вверх – у Эллы так никогда не получилось бы, ведь они с Доном были одного роста.

Между тем отец Эллы со всей увлеченностью изучал меню. Не будет ли салат с копченой форелью перебором, если он еще закажет себе пинту «Гиннесса», стейк и устричный пирог?

Элле казалось, что она того и гляди упадет в обморок. Неужели после ее отказа Дон решил попробовать примерить на себя роль образцового семьянина? Или это самый ужасный из видов самообмана? Станет ли он думать о ней хуже, увидев, что она проводит время с родителями? Или же наоборот, лучше? Покажет ли он, что они знакомы, здесь, при всех? Элла рассеянно заказала еду и выбрала вино. Просить подать ужин наверх, в номер, было уже поздно. Пришлось смириться.

Их столик оказался довольно далеко от компании Ричардсонов; подростки и их дед сидели к семейству Брейди лицом, а состоящие в «мертвом» браке супруги – спиной.

Родители Эллы все еще играли в «придумай историю». Вон те две женщины, по мнению ее матери, замыслили обокрасть магазин или же обсуждают, как сплавить своего отца в дом престарелых. Отец же полагал, что они взломали компьютер, сказочно разбогатели и теперь решают, куда потратить деньги.

– Ну, Элла, что скажешь?

А она размышляла о языке тел Дона и Марджери Ричардсон. Те непринужденно сидели рядышком, не поглаживали друг друга и не держались за руки, но и той скованности, которая зачастую выдает отдаление между супругами, в их позах не было. Той самой скованности, которая всегда присутствует в позах ее собственных родителей. Только сегодня они выглядят на удивление расслабленными.

– Давай же, Элла, что ты о них думаешь?

Она мельком взглянула на двух немолодых женщин, которые, судя по всему, позволяли себе выбраться на ужин и немножко посплетничать не чаще, чем пару раз в год.

– Лесбиянки обсуждают, кому из них на этот раз делать искусственное оплодотворение, – выпалила она, забыв, что сидит с родителями, а не с Дейрдрой.

Как ни удивительно, им это показалось очень смешным, и в тот момент, когда Дон (как она и ждала) слегка обернулся, чтобы посмотреть на нее, они снова дружно хохотали. Элла чувствовала, что вот-вот сорвется на истерику. Хотелось вскочить и прокричать на весь ресторан, что жизнь в лучшем случае нелепый фасад, за которым сплошное лицемерие. Но нужно быть отчаянным смельчаком, чтобы потерять самообладание в гостинице у мисс Холли. Элла подумала: он наверняка подойдет поздороваться, остановится у их стола и скажет какую-нибудь любезность. Нужно быть готовой и вести себя соответственно. Не болтать и не слишком умничать.

Отец снял очки и, похоже, обрадовался, узнав одного из посетителей.

– Бог ты мой, да это же Рики Райс из консалтинговой фирмы «Райс энд Ричардсон»! – воскликнул он.

– А… ты их знаешь, пап? – Элла с трудом выговаривала слова.

– Нет-нет, вовсе нет, но о них все наслышаны. Вот у кого клиенты так клиенты! – сказал он, с завистью качая головой.

– Как же у них получилось так раскрутить бизнес? – Мать, прищурившись, разглядывала сидящих за тем столиком.

– Видимо, знают к кому обращаться, – пожал плечами отец, и его лицо помрачнело.

Решив во что бы то ни стало поднять всем настроение, Элла спросила родителей о ценах на недвижимость в их районе. Недавно один из домов на Тара-роуд продали за немыслимые деньги.

– Как же здорово, что вы купили там дом, да, папа?

– Нам нужно было место с хорошим садом, где ты могла бы играть, – отозвалась мать. – Разве дом был не чудесный? Впрочем, он и сейчас такой.

– Но ты с нами больше не живешь, – заметил отец.

– Не