Как раз когда Элла собиралась позвонить в отель и забронировать номер, запиликал мобильный.

– Привет, – сказал Дон Ричардсон.

Не назвался, отметила она про себя. В этом чувствовалось некоторое высокомерие – предполагать, что она и так знает, кто это. Но она не была мастерицей играть в эти игры.

– О, здравствуй, – приветливо ответила она.

– Удобно разговаривать?

– Да, конечно. Всегда удобно, – сказала Элла, однако пожала с извиняющимся видом плечами – дескать, это важный звонок с работы, – и вышла из комнаты, направившись к винтовой лестнице, ведущей в сад.

– Я тут подумал: может, нам поужинать в субботу?

Она обернулась. В комнате родители изучали рекламный буклет гостиницы «Холли» с таким видом, будто в нем напечатана карта, где зарыты сокровища. Давать отбой было поздно.

Элла ухватилась рукой за кованые перила:

– Прости, но я только что, буквально пару минут назад, организовала одно мероприятие, и теперь довольно сложно все отменить…

– Не важно, – перебил он. – Я не особо надеялся. Будут и другие вечера.

Он явно собирался положить трубку. Она понимала: нельзя начинать что-то лепетать и оправдываться, но ей отчаянно хотелось удержать его на линии.

– Лучше бы я не…

– Уже ведь все решено, – резко оборвал он, прежде чем она успела отменить короткую поездку с родителями, чтобы пойти с ним, куда бы он ни позвал. – Еще созвонимся. – И положил трубку.

Весь ужин у нее на сердце будто лежал камень. Позже, когда она помогала матери мыть посуду, между ними произошел самый необычный разговор.

– Элла, ты просто не могла придумать для отца ничего лучше – это именно то, что ему сейчас нужно. В последнее время ему так тяжело на работе.

– Тогда почему ты сама не свозила его в «Холли», мама? – Элла надеялась, что в ее тоне не слышно раздражения, которое она сейчас испытывает.

Мать бросила на нее удивленный взгляд:

– А что нам там делать вдвоем? Сидеть и смотреть друг на друга? Этим мы можем заняться и здесь.

Элла в ужасе уставилась на мать:

– Ты это серьезно, мам?

– О чем ты? – Ее мать искренне не понимала, в чем дело.

– Вам с папой совсем не о чем разговаривать?

– А о чем нам разговаривать? Разве мы еще не все друг другу сказали? – Мать произнесла это так, будто это самая очевидная вещь на свете.

– Но если так, то почему ты не уходишь от него? Почему вы не разводитесь? – Элла застыла на месте.

Мать забрала у нее из рук тарелку:

– Ох, Элла, что еще за глупости! Зачем это нам? Никогда не слышала такой чепухи.

– Люди так поступают, мам.

– Не такие люди, как мы с твоим отцом. Давай-ка вернемся в гостиную и поговорим о нашей чудесной поездке в «Холли».

Элле казалось, что ей на голову накинули легкое шерстяное одеяло – вдруг стало трудно дышать.

Вдвоем с Дейрдрой они сходили в кино, а потом зашли выпить. Болтали, как обычно. Во всяком случае, Элла так думала.

Но тут Дейрдра заказала еще по бокалу и спросила:

– Тут подают сэндвичи. Будешь?

– Что? – не поняла Элла. – А, да.

– Тогда возьму тебе с мышиными какашками и птичьим пометом, – весело сказала Дейрдра.

– Что?

– О, здо́рово! С возвращением, проснулась наконец, – рассмеялась Дейрдра.

– Не понимаю, о чем ты.

– Элла, ты не смотрела фильм, со мной не перекинулась ни словом, все кусала губы да ерзала. Может, все-таки расскажешь, в чем дело?

С тринадцати лет они с Дейрдрой делились всем самым сокровенным, но сейчас Элла так не могла. У нее было странное ощущение: рассказать нужно слишком много и в то же время слишком мало. Слишком много – потому что она влюбилась в совершенно неподходящего мужчину и потому что длившийся тридцать лет брак ее собственных родителей, который она всегда считала идеальным, на поверку оказался пустышкой. А слишком мало – потому что, по сути, и рассказать-то нечего. Для Дейрдры все это очень просто. Она скажет, что нужно хватать мужчину – не важно, женат он или нет. Бери, что нравится, и не страдай. А еще Дейрдра скажет, что у всех родителей дерьмовые браки, что уж тут поделаешь?

– Да нечего рассказывать, Ди. Просто волнуюсь по пустякам, накручиваю себя, как невротичка… Вот и все. Честно.

– Понятно, что честно, – буркнула Дейрдра. – Но обычно ты мне все рассказываешь.

– У тебя потрясающее, простое отношение ко всему. Я тебе завидую.

– Ничего подобного. Ты считаешь меня распущенной и бессердечной… Брось, нисколько ты мне не завидуешь.

– Завидую. Давай лучше ты делись, с кем ты там сейчас закрутила?

– Ну, я отлично провела время с Доном Ричардсоном. Помнишь его? Тот парень из консалтинговой фирмы, его физиономия все время мелькает в газетах. Очень даже хорош, почти ненасытен.

Склонив голову набок, Дейрдра наблюдала за лицом Эллы. Через несколько секунд ее наконец заела совесть.

– Элла, дурочка, я же пошутила.

Элла ничего не ответила. Она обхватила ладонями голову, словно пытаясь прояснить мысли.

– Элла! Не было ничего. Я его в глаза не видела, глупышка! Просто закинула удочку – посмотреть, не в него ли ты влюбилась. – (Элла убрала ладони от лица.) – И похоже, я угадала, – добавила Дейрдра.

– Как ты узнала? – еле слышно прошептала Элла.

– Я ведь твоя лучшая подруга. А еще ты не сводила с него глаз на том приеме, что был на днях у Нуалы.

– Неужели прошло всего несколько дней? – удивилась Элла.

– Ну что, заказать еще полбутылки вина? – предложила Дейрдра.

– Давай це́лую, – ответила Элла уже со слегка проступившим на щеках румянцем.

* * *

В следующую субботу Брейди выехали с Тара-роуд в середине дня, чтобы по дороге к «Холли» успеть обозреть окрестности на перевале Уиклоу-Гэп. Элла решила: если уж взялась за дело, старайся на совесть. Подари им незабываемую поездку. Удивительно, но Дейрдра всецело одобрила ее отказ от свидания с Доном в субботу. Согласись Элла – показалась бы слишком доступной. Он скоро позвонит снова, помяни мое слово, уверяла Дейрдра, а уж она-то в таких делах знала толк.

Элла прихватила в дорогу термос с кофе и три кружечки и теперь вместе с родителями, греясь в лучах послеполуденного солнца, любовалась пейзажем. Голые холмы поросли золотистым утесником, кое-где перемежающимся темно-фиолетовыми пятнами вереска. Тут и там бродили тощие овцы, будто недоумевающие, отчего вокруг так мало сочной зеленой травы.

– Только представьте, кругом ни одного дома, ни одного строения, а мы ведь так близко от Дублина. Удивительно, правда? – сказала Элла.

– Напоминает йоркширские вересковые пустоши. Я там бывал однажды, – отозвался отец.

Элла слышала об этом впервые.

– А ты знала, мам?

– Нет, это было до меня. – Голос матери