будущее. Если эти двое, всегда считавшиеся счастливой парой, не выносят даже мысли о том, что придется круглые сутки находиться бок о бок друг с другом, и предпочитают заниматься утомительным и изматывающим нервы трудом, то в какой безнадеге живут остальные люди?

– Я бы предпочла монастырь неудачному браку, – очень серьезно сказала Элла Дейрдре.

Дейрдра работала в лаборатории, где было полно мужчин.

– Ты и без того живешь как монашка, – сказала она Элле. – Вообще, мне кажется, ты и есть монашка, только в обычной одежде.

* * *

Время шло, Нуала продолжала слать письма из Лондона. Вместо того чтобы искать работу на стороне, она решила устроиться секретаршей в компанию мужа. «Семейные секреты лучше держать в семье», – писала она, цитируя слова Фрэнка.

– Интересно, что там еще за семейные секреты? О чем это она? – задумчиво произнесла Дейрдра.

– Наверное, о том, что его братья у них в конторе трахают все, что шевелится, – предположила Элла.

– Очень смешно, – фыркнула Дейрдра, но не перестала гадать, что же такого они там скрывают.

– Да господи ты боже мой, Ди, вспомни их на свадьбе. Модники, костюмы с иголочки, глазами стреляют по сторонам. Эти парни в жизни не вели бухгалтерию нормально и не платили налоги как положено.

– У тебя все строители ненадежные, это твои предрассудки, – вспылила Дейрдра.

– Ничего подобного! Взять хотя бы Тома Фезера – у них все по закону. И таких честных полно. Но от семейки Фрэнка меня бросает в дрожь.

– Думаешь, нашу Нуалу тоже в это втянули? – встревожилась Дейрдра.

– Бедная Нуала. Ни за что бы не хотела оказаться в одной связке с этими людьми, – сказала Элла.

– А вот я, как ни забавно, не возражала бы против связи с Эриком, старшим братцем, – рассмеялась Дейрдра.

– У тебя еще будет шанс. Они все едут в Дублин, к родителям на торжество. Мы тоже приглашены, – прочитала Элла в конце письма.

– Супер! Прикуплю себе эту штуку, как ее… пояс с подвязками.

– Ну уж нет, Дейрдра. Со свадьбы прошло всего три года, они тебя еще помнят. Будем держаться подальше от родственников Фрэнка.

Прием был устроен с невероятной помпезностью, позвали даже журналистов и фотографов. Фрэнк и трое его братьев без конца позировали, олицетворяя собой пример успешных ирландцев. Их фотографировали с политиками и знаменитостями, с родителями и женами.

– Слишком много пафоса для сороковой годовщины свадьбы, тебе не кажется? – сказала Дейрдра. – Вся эта мишура… По-моему, старики слегка ошарашены.

Элла сдвинула солнцезащитные очки на лоб и пригляделась.

– Да нет, папенька с маменькой неплохо справляются. Для них это триумф. «Посмотрите-ка все: вот чего добились наши мальчики».

– Почему они тебе так не нравятся, Элла?

– Не знаю… честно, сама не понимаю.

– Как думаешь, Нуала счастлива?

– Пожалуй, да… хотя выглядит немного затравленной. Но она получила, что хотела. Наверное, это и есть счастье.

Эти свои слова Элла запомнила навсегда, потому что, когда она их произносила, пробиравшийся сквозь толпу фоторепортер толкнул на нее стоявшего рядом мужчину.

– Мистер Ричардсон, не присоединитесь к группе для снимка?

– Благодарю, но мы на семейном торжестве. Это было бы неуместно.

– С вами наше фото точно попадет в газету, – настаивал фотограф, но безуспешно.

– Нет, спасибо, я же сказал. Лучше постою тут и побеседую с этими двумя прекрасными дамами.

Элла обернулась посмотреть на обладателя спокойного, очень уверенного голоса. И увидела Дона Ричардсона, финансового консультанта, чьи фотографии действительно нередко мелькали в газетах. На них он был совсем не такой, как в жизни. Безусловно, красивый, с гривой темных вьющихся волос и голубыми глазами, но самое главное – это взгляд. Когда он смотрел на тебя, все присутствующие будто растворялись. Элла знала, что это ей не почудилось: краем глаза она заметила, как Дейрдра слегка пожала плечами и отошла в сторону, оставив ее наедине с Доном Ричардсоном.

Элла не умела флиртовать. Ник говорил, что для женщины это важно. Мужчины обожают загадочные взгляды из-под опущенных ресниц. Элла же, по его словам, была слишком прямолинейна, и это разрушало всю магию. Лучше бы она тогда прислушалась к Нику. Сейчас бы ей не помешало владеть этим искусством.

Хотя бы пять минут посоветоваться с Дейрдрой, но подруга уже упорхнула в опасную зону – туда, где маячили братья Фрэнка.

Оказалось, в советах нет никакой нужды.

С широкой улыбкой на лице он протянул ей руку:

– Элла Брейди с Тара-роуд? Здравствуйте! Я Дон Ричардсон. Очень рад познакомиться.

– Откуда вы меня знаете? – пробормотала она.

– Порасспрашивал тут кое-кого. Дэнни Линч, тот парень, что занимается недвижимостью, мне рассказал. Он, кажется, живет с вами по соседству.

– Да… По соседству с моими родителями, вообще-то, – с удивлением услышала Элла свой собственный голос. – Я от них съехала, теперь у меня отдельное жилье.

– Почему я так рад это слышать, Элла Брейди?

Улыбка продолжала сиять на его лице, и он по-прежнему не отпускал ее руку.

Глава 2

Каким-то образом Элле удалось самостоятельно добраться из гостиницы домой. Позднее она решила, что, наверное, взяла такси, но совершенно этого не помнила.

Она села и долго смотрела перед собой, пытаясь осознать случившееся. Было такое чувство, что все это происходит не с ней. Такое бывает только в глупых мелодрамах или историях из женских журналов, где непременно присутствует тема любви с первого взгляда. Дон Ричардсон – известный обольститель, профессионал, зарабатывающий на жизнь умением втереться в доверие. Задержит чуть дольше твою руку в своих ладонях, заглянет в глаза – и ты попалась. Наверняка где-то в зале сегодня сидела миссис Ричардсон. Может, еще и вереница бывших. А дома ждали маленькие Ричардсоны, каждому из которых требуется его внимание.

Элла Брейди на эту скользкую дорожку не свернет. Слишком часто она утирала слезы подругам, чьи мужчины якобы вот-вот уйдут от жены. Она не пополнит их ряды. Женщины обладают поразительной способностью обманывать самих себя – у Эллы есть уйма тому примеров. Только она не станет одной из них.

На следующее утро он ждал ее у школы. Сидел в новеньком «БМВ» и с улыбкой смотрел на нее. Элла пожалела, что не оделась получше. Но он, кажется, не обратил на это внимания.

– Удивлена?

– Очень.

– Присядешь на минутку? Пожалуйста.

– Мне пора в класс.

Все-таки она села в машину. Хотела пошутить, сказать что-нибудь остроумное, чтобы скрыть охватившие ее волнение и радость, но решила промолчать. Пусть сам объяснит то, что должен.

– Мне сорок один год, Элла. Уже восемнадцать лет я женат на Марджери Райс, дочери Рики Райса, который формально мой начальник, – во всяком случае, деньгами в нашей компании