Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Робертс шагнул вперед.
– Ладно, письменный стол находился где-то здесь, – сказал он.
– И если Аткинс в те времена использовал кабель, могу поспорить, что у него был видеомагнитофон с магнитной лентой.
– Не сомневаюсь, что, если б рабочие, нанятые банком, чтобы забрать мебель и привести дом в порядок, нашли видеомагнитофон и все прочее, они обязательно сдали бы свои находки властям, – сказала Блюм.
– Может быть, оборудование находилось в таком месте, которое они не заметили? – предположила Пайн, глядя на пол. – Ковер. Он был здесь, когда вы купили дом?
– Нет, только пол из твердой древесины, – ответила присоединившаяся к ним Хейзел Симмонс. – И в комнате было ужасно холодно.
– Под домом нет железобетонных плит, – добавил Пат. – Он стоит на балках, и под ним можно пролезть.
– Ладно, если письменный стол стоял здесь, возможны только два варианта. – Пайн посмотрела на Симмонсов. – Мы можем снять ковер и заглянуть под него.
– Черт, да! Я вам помогу! – воскликнул Пат.
Они стали поднимать ковер сразу с двух сторон.
Пат справился первым и стал изучать пол.
Кайл наклонился и принялся ощупывать половицы.
– Вот, здесь доска шатается, – сказал мальчик.
Они бросились к нему и общими усилиями открыли большой кусок пола. Внутри находился деревянный ящик с видеомагнитофоном «Сони». Кайл наклонился и вытащил его наружу.
– Ну ничего себе, я никогда такого не видел, – пробормотал он.
– Смотрите, кабель до сих пор на месте.
Пат вытащил кабель.
– Мы можем подсоединить его к телевизору мальчиков. Там сзади есть необходимые разъемы.
– Я могу, – предложил Кайл.
Он перенес видеомагнитофон на стол и принялся за работу. Через минуту Кайл включил видеомагнитофон и нажал на кнопку извлечения кассеты.
– Господи, – произнесла Блюм. – Кассета так и осталась на месте…
– Должно быть, это последняя, которую он вставил сюда перед тем, как его убили, – предположила Пайн. – Будем надеяться, что пленка не испортилась.
– У меня сложилось впечатление, что кабель проложен очень тщательно, – заметил Пат.
– У нас нет пульта управления, – сказал Кайл. – Но кажется, я смогу запустить видеомагнитофон.
Он включил телевизор, перемотал кассету на начало и нажал на кнопку воспроизведения.
Все молча стояли и смотрели на экран.
Пайн почувствовала головокружение и поняла, что затаила дыхание.
Затем они увидели дверь пещеры. Минута проходила за минутой, но ничего не происходило. А потом…
– Джо Аткинс, – сообщил Робертс.
На экране появился Джо Аткинс, одетый в джинсы и фланелевую рубашку, на голове бейсбольная кепка. В руке у него был дробовик. Рядом с ним появилась маленькая женщина с длинными темными волосами и задумчивым лицом. Она держала поднос с едой.
– А это Дезире, – прокомментировал Робертс.
Блюм обратила внимание на дату, которая появилась в нижней части рамки.
– «Тридцать первое мая две тысячи второго», – прочитала она.
– Все сходится, – сказал Робертс. – Тело Джо обнаружили на следующий день.
Джо постучал в дверь и крикнул:
– Выходи, Бекки. Мы принесли еду.
Немного подождав, он отпер замок. Отступив на шаг, приготовил дробовик и кивнул жене. Та осторожно приоткрыла дверь, поставила поднос на пол и протолкнула его внутрь.
И захлопнула дверь.
Джо вернул замок на место, но тут что-то с треском ударило в дверь, Джо и Дезире отпрыгнули назад. Джо потерял равновесие, упал и уронил дробовик. Из пещеры донеслись раскаты хохота.
Джо вскочил на ноги и подхватил дробовик.
– Кончай это дерьмо, Бекки! В следующий раз Дезире оставит новую отметку на твоей шкуре, ты поняла?
Смех стих.
– Вот и правильно, Ребекка, – тихо сказала Дезире, словно находилась под действием успокоительного. – Мы ведь не хотим метить твою шкуру, правда?
Ответом ей было молчание. Пайн почувствовала, что ее сейчас стошнит. Блюм обняла ее за плечи.
– Агент Пайн, мне так жаль…
Робертс с любопытством посмотрел на них.
– Смотрите, – сказал Кайл, не сводивший глаз с экрана. – Мужик забыл запереть замок.
– Точно, – вскинулась Этли. – Можешь перемотать пленку вперед?
– Да. – Он нажал на кнопку, и скорость движения пленки увеличилась.
Пайн смотрела так внимательно, как никогда прежде.
– Притормози, – попросила она.
Кайл тут же нажал на кнопку воспроизведения, и скорость вернулась к нормальной. В этот момент по двери был нанесен новый удар. А потом – другой, еще более сильный.
– Почему она это делает? – спросил Пат. – Она должна знать, что на двери висит замок.
– Останови на секунду, – попросила Этли.
Кайл исполнил ее просьбу, и Пайн посмотрела на Пата Симмонса.
– Она поняла, что он не запер замок, – объяснила она.
– Но как?
– Она провела годы в этой отвратительной пещере и хорошо знала каждый звук. А этот звук в тот вечер не услышала.
– Думаешь, что именно по этой причине она не выскочила из пещеры, когда дверь открылась? Она ждала, пока он вернет на место замок, но не успеет его запереть, и нанесла удар по двери, чтобы его отвлечь? – спросила Блюм.
– Именно так она и поступила, – сказала Пайн, почувствовав огромную гордость за терпение и хитрость сестры. Все эти годы, оставаясь пленницей, она сохраняла присутствие духа и дожидалась своего шанса. – Включай запись, Кайл.
Мальчик так и сделал, и они услышали, как на дверь обрушились еще три удара. Четвертый принес успех. Замок выскочил из ушек и упал на землю, а дверь распахнулась.
И на пороге… появилась Мерси Пайн, высокая, стройная, одетая в тряпье и выглядевшая…
«Она выглядит… не совсем адекватно. Проклятье, кто бы мог ее винить?» – пришлось признаться самой себе Пайн.
Ее рука метнулась вперед, нажала на кнопку паузы, и изображение Мерси замерло на экране. Она смотрела прямо в камеру. Пайн подумала, что ее сестра знала, где она расположена. Этли самым тщательным образом изучила облик сестры, пытаясь вернуться к тому моменту, когда им было по шесть лет, затем обратно к лицу, застывшему на экране…
– Вы искали именно ее, агент Пайн? – спросил Робертс.
Этли не стала отвечать ему сразу. Она продолжала рассматривать – глаза, нос, лоб; тело не могло помочь, оно изменилось слишком сильно. Потом она подалась вперед, чтобы взглянуть на кое-что еще более внимательно.
Веснушка. На носу. Когда Мерси была ребенком, она сказала сестре, что Господь так поступил, потому что она появилась на свет первой, а матери необходимо их различать.
Пайн выпрямилась и кивнула.
– Да, это она.
«Даже не мечтала, что когда-нибудь смогу произнести эти слова…»
В голове у нее роилось огромное количество самых разных мыслей: некоторые были счастливыми, другие безумно печальными, способными разорвать ее на части. В отчаянии она снова нажала на кнопку воспроизведения.
Мерси вернулась к жизни, огляделась по сторонам, затем метнулась вправо, в сторону дома, и вскоре исчезла из поля зрения камеры.
Пленка продолжалась, и все вскочили, когда услышали выстрел. Потом крики. Новый выстрел. И снова крики.
Они не могли понять, кто кричал, не могли знать, кто стрелял, хотя Пайн предполагала, что это был Джо Аткинс. Затем наступила тишина, а кассета продолжала крутиться.
На экране оставалась лишь взломанная дверь.
Наконец Пайн остановила запись и вытащила видеокассету.
Блюм