речь. Но думаю, что эта тайна является причиной, почему Ромен помог ей. И, возможно, почему в конце заплатил своей жизнью.

Это безумие. Можно подумать, что за прошедшие почти двадцать два года я привык, что наш мир буквально растет на тайнах, но, честно говоря, это все еще действует мне на нервы. И я бы многое отдал, чтобы хоть раз получить простой ответ.

Особенно потому, что речь шла о Реми и я не знал, сколько открытий она еще переживет.

– Не ломай над этим голову, Писатель. Узнаем, когда узнаем.

– Как я скучал по твоим высказыванием в стиле печенья с предсказаниями, Дотти.

Обнажив зубы, Прыгающий по слогам встал на все лапы и, преодолев широкую комнату, встал передо мной.

– Ты бы удивился, узнав, что вам всем еще предстоит.

– Ах, так ты можешь теперь и будущее предсказывать?

– Не глупи. Я замечаю знаки, которые рассказывают все гораздо четче, чем любой хрустальный шар.

Я даже не стал утруждаться отвечать, а просто подошел к шкафу поменять рубашку на свежую.

– Как только будешь готов, можешь рассказать мне об этих знаках. А пока что я составлю компанию Лу в центральном управлении, чтобы убедиться, что эта зараза осталась на острове.

– Острове, который тебе случайным образом нравится.

Я бросил на него косой взгляд и закрыл шкаф.

– Точно не из-за наших друзей там.

– Или погоды. – Дот встряхнулся и последовал за мной к двери – которая в этот момент без предупреждения распахнулась.

– Чего тебе надо? – спросил я младшего кузена и скрестил руки на груди. Потом заметил широко распахнутые глаза и бледное лицо. – Имон?

Он моргнул.

– Ты… ты должен прийти, Зим.

Волосы на затылке встали дыбом, когда я услышал дрожь в его голосе. Иногда мой кузен вел себя как трус, но таким я его давно не видел, в последний раз… Еще до того, как я успел завершить мысль, я оттолкнул его в сторону и выбежал в коридор. Мышцы и кости протестовали, тем не менее я несся по подземному проходу, словно сам черт лично гнался за мной, и даже не стал стучать, когда добрался до двери, за которой находилось центральное управление Подземелья.

И тут я попал в настоящую суматоху.

Отдавались указы, все экраны были заняты, и множество наших людей бегало между терминалами. От ранее царящих порядка и дисциплины ничего не осталось. Везде царил хаос, полный беспорядок, и я невольно задался вопросом, как за два часа моего отсутствия центральное управление превратилось в такое поле боя.

Что стало причиной.

– Зим! Хорошо, что ты здесь. – Лу подошел ко мне и схватил за руку.

– Что такое? Почему Имон объявился у меня с таким видом, словно все кости катакомб ожили?

Выражение лица моего брата стало мрачнее, потом он покачал головой:

– Мы не знаем, как это могло произойти, но… но мы совершили ошибку, Зим. Мы где-то совершили чертовски большую ошибку. Черт возьми!

– Давай спокойно и сначала. Где отец?

Когда Лу посмотрел на меня в этот раз, выглядел он как маленький мальчик, узнавший, что его старшая сестра, которую он боготворил, была убита. Потерянный, одинокий, отчаявшийся. Без какой-либо надежды.

Мое сердце замерло.

– Людвиг, где папа? – Он не реагировал, и я положил руки на его плечи и сжал. – Где он, черт возьми?

Брат медленно покачал головой:

– Они с мамой были в нашей квартире. Папа сказал, что ему нужно что-то из документов, и раз Нова не здесь, нет опасности, но…

Мне стало плохо.

– Они схватили наших родителей?

– Я не знаю. Я… просто не знаю. – Он с начальственным видом провел рукой по глазам и повернул голову в сторону.

– Контакт оборвался. Я не могу дозвониться ни до матери, ни до отца и потом…

Я отпустил Лу и сжал кулаки.

– Говори уже!

– Произошел взрыв. В нашем доме.

На секунду все перед глазами побелело, а потом окрасилось в красный.

Взрыв.

Наши родители.

Никак не связаться.

Мысли по очереди налетали на меня, вырвав из онемения. Примерно через долю секунды я стоял у главного экрана, состоящего из двенадцати дисплеев. Дядя встал около Дерека у пульта и раздраженно смотрел на экраны. Ряд домов, из которых валили огонь и дым, оперативные силы, эвакуирующие улицы, мусор на тротуаре. Хотя бо́льшую часть дома было не видно, я его сразу узнал. Табличка с названием антикварного магазина отца, «Древний дом», оконный переплет с горбылями, ныне закопченными, темная черепица.

Putain de bordel de merde.

– Мне жаль, парень. – Во всей моей жизни было только два раза, когда дядя проявил эмпатию. И тем не менее его слова не доходили до меня. Не доходили туда, где я сейчас находился.

– Мне нужно к ним, – пробормотал я скорее самому себе. Мне нужно туда!

На меня уставились суженные глаза Корбина.

– Черта с два ты так поступишь. Это были Нова, Казимир. Они в Париже, ты разве не понимаешь? Возможно, все время здесь были. Их лондонское местоположение было не более чем уловкой, и я гарантирую тебе, что это чертова ловушка. Они хотят выманить нас на поверхность, Казимир.

Я слышал его предупреждения – и одновременно нет. Вместо них в ушах стояли крики моих родителей. Грохот моего сердцебиения. Холод, распространяющийся во мне.

– Мне все равно, – глухо ответил я и взял оружие со стола рядом. Черный смертоносный «Глок» казался тяжелым в моих руках. Но в этот раз мои пальцы вообще не дрожали.

Корбин грубо остановил меня:

– Я не позволю тебе играть в мученика, идиот!

– Как ты меня удержишь? – резко ответил я. – Лучше радуйся. Если меня тоже убьют, путь для тебя будет свободен, дядя. Ты же об этом всегда мечтал, non?

Он ошарашенно уставился на меня и смотрел достаточно долго, чтобы я вырвался и вылетел из комнаты. Позади я услышал громкие крики, потом голос Людвига.

– Зим! Зим, останься… черт, остановись! – Брат остановил меня у главного входа и преградил путь. – Зим, пожалуйста. Не делай этого.

– Не в этот раз, Лу. Je suis desolé..

– Зим, ты чертов…

Остальные слова оборвались, когда я толкнул его в сторону. Не обернулся.

Как в трансе я бежал по широкому туннелю, в одной руке «Глок», другая сжата в кулак.

И я был чертовски готов наконец заставить Нова заплатить за содеянное.

Пусть даже я погибну.

Глава 38

1-й округ, Париж

Реми

– И ты действительно произнесла эту клятву? – Я недоверчиво вскинула бровь и искоса взглянула на мою лучшую