на стене, свесив ноги в сторону свободы. Над её головой небо рассекалось молниями. Земля задрожала, сопровождаемая оглушительным треском. Мгновенно разразился ливень.

Перед ней бесконечный лес устремлялся к горам. Сибилла едва различала землю. Четыре метра — это чертовски высоко. А вдруг она сломает лодыжку при приземлении? Это был риск, на который ей пришлось пойти. Она осторожно повернулась, повисла на выступе, вцепившись руками в камень, чтобы максимально смягчить падение. Её движения казались ей естественными.

Удар был сильным, но ничего не сломалось. Измоченная дождем, она тут же снова побежала вдоль крепостной стены, на этот раз с внешней стороны, с одной целью: добраться до дороги, ведущей в Лонжепин, выйти на областную трассу и найти помощь.

За каждым стволом, каждой тенью, каждой вспышкой молнии вновь возникал образ трупа с вырванными глазами. Она вспомнила о газетной статье, которую не успела прочитать на компьютере в библиотеке. До Мелиссы были и другие. Лиана, Эдди… Уничтоженные этими психами. Засунуты в мешок для трупов. Выброшены где-то в лесу. Полицейские, расследующие это дело, поверят ей, это точно.

По её оценкам, до входа на территорию оставалось уже недалеко. Внезапно повсюду включились мощные прожекторы, осветив лес, как днём. Датчики движения? Или же была поднята тревога? В этот самый момент у неё возникла внезапная мысль: она представила себя, закрывающей багажник машины Аллиета, в котором лежало тело Мелиссы. Она забыла застегнуть молнию…

Сибилла тут же развернулась и помчалась сквозь деревья. Через несколько минут она уже заблудилась. Заблудилась в ярости грозы. Заблудилась на склонах леса, ссадив себе пальцы ног. Сначала она поднялась вверх, чтобы уйти как можно дальше, потом скатилась на другой склон, а затем снова поднялась. Эта зелёно-чёрная волна из скользких камней и шершавой коры заставляла её задействовать все свои резервы. Небо изливало всю свою ярость. Ослеплённая стеной воды, обрушивающейся с неба, Сибилла даже не знала, приближается ли она к какому-либо признаку цивилизации.

Она боролась со стихией целую вечность, когда пейзаж наконец открылся на поляну. Там, на расстоянии, которое показалось ей концом света, она разглядела едва уловимое мерцание света. Жизнь посреди хаоса. Вздох облегчения. Она помчалась вниз по склону, а по щекам текли слёзы страха, надежды и от холода.

Блеяние. Запах шерсти и навоза. Чёрные глаза сотни испуганных животных, сиявшие в ночи. Овчарня. Сибилла заметила старый пикап, припаркованный поперек грунтовой дороги. Собрав последние силы, она бросилась к входной двери, но не успела в нее постучать. Мужчина лет шестидесяти как раз открыл дверь. Лицо, изрытое морщинами, смуглая, загорелая кожа, непропорционально большие руки на теле, толстом как ствол дерева. Сибилла схватила его за руку и, задыхаясь, выпалила:

— Надо вызвать полицию.

64

Вик и Вадим оказались там. В самом сердце ночи и тьмы. На стыке миров.

Коридоры, лестницы, распашные двери с пожелтевшими глазками. Ночной сторож проводил их до лаборатории, расположенной в подвале, где заместитель директора, который также был профессором медицины, готовил трупы к своему утреннему занятию в понедельник. Видение Вика становилось реальностью: обнаженные трупы, выстроенные в ряд на столах для вскрытия. В этом огромном, ледяном зале яркий свет неоновых ламп придавал коже «постояльцев» странный вид, словно она была сделана из почти голубоватой воскообразной резины. Чуть дальше призрачные силуэты плавали в впечатляющем бассейне с формалином.

Вадим некоторое время наблюдал за человеком, занятым рассечением мертвого тела. Пронизывающий комнату запах гниения вызвал у него тошноту. В его сознании возникла адская картина: речь уже не шла о чужаках, которых распиливали на части, — он видел бесконечно размноженные останки Элизабет. Узнав от дежурного, что к нему пришли гости, профессор остановил электрическую пилу. Затем он бегло взглянул на часы, прежде чем направиться к ним с вопросительным выражением лица.

В ответ на его молчаливый вопрос Вадим показал полицейское удостоверение и быстро объяснил ситуацию, заключив, что им нужно установить происхождение тех «замещающих» трупов, с которыми они имели дело.

— Вы видели, который час? Это не могло подождать до завтра?

— Извините, — вмешался Вик. — Это действительно срочно.

Профессор снял перчатки жестом, свидетельствовавшим о его раздражении. Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и бровями, бледным лицом и тёмным глазом: он напоминал старую серую гусыню, защищающую свою мрачную территорию.

— Вы же не думаете всерьёз, что ваши тела поступили из нашего центра?

— Мы здесь, чтобы это проверить. У нас есть точный временной интервал, касающийся одного из них: середина октября прошлого года. Белая женщина, блондинка, от тридцати пяти до сорока лет. Полагаю, вы ведёте учёт трупов, которые проходят через ваш центр.

Мужчина замялся. Он ещё раз внимательно изучил полицейскую карту, а затем вернул её Вадиму.

— Сколько тел связано с вашим делом? — спросил он.

— По крайней мере три. Есть подозрения, что их гораздо больше.

— Это всё-таки невероятная история. Подмены… И как автор этих преступлений смог обмануть науку? Вы же проводите анализ ДНК каждый раз, когда обнаруживаете жертву, не так ли?

— Он воспользовался слабыми местами системы. К сожалению, они всегда есть.

— Если вы имеете в виду наше учреждение, то знайте: наша процедура строго регламентирована. Мы контролируем всё, что происходит в этих стенах, обеспечиваем отслеживаемость всех тел и всех анатомических частей с момента их получения от похоронного бюро и вплоть до кремации.

Бросив перчатки в мусорное ведро и помыв руки, он продолжил:

— Уверяю вас, директор и я очень внимательно следим за этим. Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что наш центр является центром незаконного оборота.

В этот момент он указал на стеклянный шар, висевший на потолке.

— Кстати, как вы сами можете убедиться, камеры установлены повсюду, в том числе и здесь, в подготовительном помещении. Нам не хочется оказаться в центре скандала.

С этими словами он отвел их в свой кабинет, где ещё горел свет и работал компьютер, и предложил им присесть. В углу в контейнере «Tupperware» валялись остатки еды. Небольшой личный штрих: в качестве пресс-папье служил человеческий череп. Покрутив немного мышкой, профессор поднял голову и посмотрел на обоих полицейских.

— В середине октября, как вы сказали.

— Да, тело обнаружили 16-го.

Мужчина повернул к ним свой монитор. Очевидно, он стремился проявить максимальную открытость и избавиться от них как можно скорее.

— На той неделе никто не выпускался. Четверо студентов покинули здание 8 октября, чтобы отправиться в университет Лиона. Затем — 17-го, в школу физиотерапии в Валансе.