Джет бросила на него выразительный взгляд.

— Хочешь сказать, ты знаешь хоть одного мужика, который купил бы себе «Макбук» цвета «розовое золото»?

Билли пожал плечами.

— Ну, это притянуто за уши.

— Сам ты притянут, — буркнула Джет.

— Мы можем разглядеть, что там, за окном? — Билли подался вперед и подпер подбородок костяшками пальцев.

— Нет, снаружи ночь, а экран светит слишком ярко, — ответила Джет.

Билли на мгновение задумался, покусывая щеку изнутри.

— А эта «кошка» разве не перекрывает экран, когда двигается? — спросил он. — Если она загородит собой свет от ноутбука, может, мы тогда...

Джет уже действовала. Она нажала кнопку воспроизведения на увеличенном фрагменте, сосредоточив всё внимание на окне в глубине кадра.

— Прекрати это, Дайан Мейсон, — произнес кошачий голос. — Или я... — В этом ракурсе фигура была видна лишь как смутное отражение в стекле.

Человек на видео шевельнулся, и Джет нажала на паузу. Плечи фигуры перекрыли свет от ноутбука, и серебристый прямоугольник исчез с оконного стекла. Осталась лишь темнота снаружи и крошечная оранжевая точка.

— Погоди, — выдохнула Джет.

— Жду.

Она выкрутила яркость монитора на максимум. В темноте за окном начали проступать очертания предметов.

— Та оранжевая точка — это уличный фонарь. — Билли ткнул пальцем в экран. — Значит, мы на втором этаже. В спальне?

Но Джет смотрела на кое-что другое, прямо за фонарем. Размытый белый квадрат. Дом. Едва заметные линии сайдинга, окна, расположенные так, что фасад напоминал лицо. Маленькая треугольная крыша над крыльцом и припаркованная рядом красная машина. Знает ли она этот дом?

— Я знаю этот дом? — на этот раз она произнесла это вслух.

— Не знаю. А должна? — спросил Билли.

Она знала. Сердце подсказало ей это раньше рассудка: оно бешено заколотилось о ребра и застряло где-то в горле.

— Черт, — прошипела она. — Это дом на Ривер-стрит. Прямо на углу, там, где мой телефон в последний раз подавал сигнал.

Глаза Билли расширились.

— Ты уверена?

— Я миллион раз видела его в панорамах «Гугл-карт», — отрезала Джет. — И проезжала мимо столько же раз. Я уверена, это тот самый дом. Это Ривер-стрит.

Взгляд Билли помрачнел, словно перед грозой.

- Но если из этого окна виден угол Ривер-стрит, значит, мы находимся на...

— На Норт-стрит, — закончила за него Джет.

Горло сдавило, а мысли лихорадочно заполняли пробелы.

— Мы в доме Эндрю Смита. До того, как его снесли. Опять этот дом. Клянусь, если бы дома могли быть главными подозреваемыми...

Билли покосился на свою входную дверь.

— Значит... это Эндрю Смит? — спросил он, всё еще на несколько секунд отставая от хода ее мыслей.

— Нет. — Джет приподняла Билли за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. — Это его дочь.

— Нина Диас-Смит?

— Вспомни, что говорила эта «кошка».

Джет не могла процитировать слова дословно, поэтому вернула курсор назад и снова запустила видео. Тот самый демонический голос заставил ноутбук и стол вибрировать.

«— ...предлагаете слишком много денег людям, которые слишком слабы, чтобы ответить „нет“. Какая разница между этим и воровством? Вы всё равно хищники».

Затем последовала реплика Джерри Клея: «Милли, я думаю, нам стоит...»

«— Откажитесь от сделки! — рявкнул голос. — Вы знаете, о какой именно идет речь. Еще не поздно».

Джет нажала на паузу.

— Эндрю Смит говорил нам, что Нина была раздавлена, когда он продал их семейный дом Люку Мейсону. Это была она.

Пыталась остановить сделку. «Слишком много денег людям, которые слишком слабы, чтобы ответить „нет“» — это она про своего отца. — Джет с трудом сглотнула. — Это была Нина Диас-Смит.

Билли кивнул, теперь и он это видел.

— Но Нина... она ведь... когда она...

— Она застрелилась на прошлое Рождество, через несколько недель после этой записи.

Джет уменьшила масштаб изображения и уставилась на кошачью морду, в эти фальшивые зеленые глаза. Она пыталась представить, какая боль скрывалась под фильтром в настоящих глазах Нины.

Билли шмыгнул носом, явно упав духом.

— Но Нина мертва уже одиннадцать месяцев. Она не могла сжечь офис «Мейсон Констракшн» вчера вечером или напасть на тебя в Хэллоуин. Так что это тупик.

— Не знаю, — ответила Джет.

Она шла по новому следу, пробираясь сквозь обломки улик.

— Это же Нина Диас-Смит. — Она выделила имя голосом, будто оно само по себе всё объясняло. — Нина была лучшей подругой Эмили Мейсон. А что лучшие подруги говорят друг другу?

— Секреты? — предположил Билли.

— Верно. — Она взяла его под руку. — И кое-что еще, о чем говорил Эндрю Смит. Что мама добилась увольнения Нины Диас-Смит из отеля. Мы не понимали, зачем маме это понадобилось. Но теперь...

Джет замолчала, давая Билли возможность продолжить. Тот указал на «кошку» на экране.

Дайан Мейсон поняла, что это Нина угрожает ей? И велела ее уволить в наказание?

— Или чтобы заставить ее замолчать, — добавила Джет. — Это не было просто розыгрышем, и мама это знала. Посмотри на ее лицо, Билли. Ей страшно. И если она действительно добилась увольнения Нины, значит, то, что Нина грозилась рассказать, — правда. Разве нет?

Билли кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где застыло пиксельное изображение Дайан Мейсон.

— И