Что… весьма сложно.

Люди…

Но Ардан хотя бы начал понимать, почему Рейш Орман сказал полтора года назад про то, что обставит все так, что Тесс поедет в Шамтур, если Арди не будет соответствовать нескольким финансовым условиям. Теперь юноше было очевидно, откуда у господина генерал-губернатора появились такие мысли.

— У меня есть идеи, как поправить данную ситуацию, госпожа Орман, — Ардан наконец нарушил свое молчание.

— Я рада, — без тени иронии или сарказма, резюмировала госпожа Орман. — Но вот чего у вас, возможно, нет, господин Эгобар, так это времени.

Ардан промолчал. А что он должен был сказать? Что его с Иорским аптеке потребуется не только несколько лет, чтобы начать приносить стабильный доход, но и преодолеть такое маленькое, совсем невзрачное, буквально несущественное препятствие в виде Аптечного Картеля?

Или то, что его, возможно, самый коммерчески применяемый патент, а именно — звуковая ретрансляционная система, закрыт Короной и все, что Ард получает, это роялти от господина Бролида? Что, в целом, уже неплохо, но все еще не тянет на покупку собственного жилья в Метрополии. Может быть, небольшую комнату в Тенде… через год, но не более того.

А все, что принесли продажи печатей на Рынок Заклинаний, сгорает в его собственных исследованиях. Так что, забавным образом, на бумаге Ардан стал зарабатывать в несоизмеримое число раз больше, чем даже два года назад, но все еще оставался при этом, по факту, абсолютно беден.

Спящие Духи, как же сильно оказался прав Март Борсков!

Да, с такой точки зрения, покупка автомобиля стала казаться еще более поспешной, чем прежде.

— И, я надеюсь, вы не рассчитываете, что Тесс должна будет со всем разбираться при помощи собственных сил и накоплений, — а вот теперь в голос Аделаиды закралось презрение. — Потому что в таком случае я категорически не понимаю, зачем вы ей вообще нужны.

Ардан перебирал пальцами по посоху. Он так долго отмахивался от мысли о Большой Войне, так долго убеждал себя, что Император, Полковник, Премьер-министр и все прочие найдут способ ее избежать, что отказал себе в самом важном. В том, чтобы продумать последствия их провала. И позаботиться, чтобы даже в его отсутствие с его семьей все было в порядке. Настолько, насколько это вообще будет возможно.

Так что он сказал то, что велела ему сказать его совесть.

— Спасибо.

Аделаида на мгновение удивилась. Кажется, она ожидала совсем другой реакции.

Какое-то время они молча сидели и смотрели друг на друга, после чего Аделаида вздохнула и опустилась лбом на расставленные пальцы согнутой в локте руки. Будто бы страдала от мигрени.

— Я надеюсь, вы поняли мой небольшой намек, господин Эгобар, и в следующий раз найдете очень серьезный, крайне убедительный аргумент, который полностью убедит мою дочь в том, чтобы следующим летом она навестила нас одна. Без вас.

Ардан не стал уточнять, что в данном осознании ему помогла Полина Эркеровская, но:

— Понял…

— Это хорошо, потому что…

— … но вам придется меня потерпеть, — закончил свою мысль Ардан.

Аделаида вскинулась было и даже на мгновение мазнула взглядом по глазам Арда, впрочем, быстро опомнилась и переместила взор обратно ему на переносицу.

— Я жду объяснений, — разве что не прорычала госпожа Орман.

Ардан мог бы заявить нечто вроде «мне нужны объяснения, чтобы составить компанию жене в почти двадцатидневном путешествии?», но это не привело бы ни к чему конструктивному.

— Потому что мы с вами, госпожа Орман, одинаково озабочены безопасн…

— Не смейте! — Аделаида уже занесла ладонь, чтобы хлопнуть ею по подлокотнику, но вовремя опомнилась. Это было бы уже чересчур. — Не смейте, господин Эгобар, заканчивать данную мысль. Потому что, видит Свет, если вы это сделаете, то найдете в моем лице своего самого страшного и неумолимого врага.

Она выжидательно посмотрела на него, но Ардан попросту закрыл рот. Он находился здесь и разговаривал с Аделаидой лишь потому, что она все еще оставалась матерью Тесс. И если бы не Аделаида, Тесс бы не существовало вовсе. А если бы даже и существовала, то была бы уже не Тесс, а кем-то другим.

Ардану не требовалось, чтобы госпожа Орман уважала его, чтобы самому уважать ее и испытывать к ней искреннюю благодарность. С толикой понимания.

— Если бы вы действительно заботились о безопасности и благополучии Тесс, то не носили бы сейчас на пальце это кольцо, — она указала ладонью, спасибо, что не пальцем, на его руку. — Так что не смейте даже думать, что мы с вами хоть в чем-то похожи, господин Эгобар.

Ардан промолчал.

— О Свет, — чуть не взвыла Аделаида, — вы себе представить не можете, господин Эгобар, сколько ночей я провела, мечтая о том, чтобы ваша служба решила текущую проблему. Да, вы разобьете ей сердце. Да, эта рана никогда не заживет. Но если вы, в погоне за очередным орденом, погибнете сейчас, это будет куда лучше, чем если успеете оставить детей. Намного лучше!

— Я за ним не гоняюсь.

Аделаида горько усмехнулась.

— Это даже еще хуже, — вновь, без иронии или сарказма, произнесла госпожа Орман. — Может, и Вечные Ангелы того же мнения? Может, поэтому они берегут мою дочь от того, чтобы принять участие в сохранении крови Эгобар? Пусть даже и в человеческом ее виде.

Ардан на мгновение почувствовал, как кончики пальцев и десны слегка обожгло.

Спящие Духи, он ее понимал. Но даже у его «понимания» имелся некий предел.

Арди протянул руку, забрал книжку, убрав ту обратно во внутренний карман пиджака, после чего начал подниматься.

— И вы даже не вспылите? — в некоторой степени разочарованно спросила Аделаида.

— Я не уверен, что вы добивались именно этого, госпожа Орман, — Ардан одернул костюм и взял в руки посох. — Но меня достаточно хорошо воспитали, чтобы понимать, когда следует спокойно уйти.

— Не могу даже представить, сколько трудов это стоило для госпожи Эгобар. Потрясающей воли и стержня женщина. Жаль, что мы не можем с ней общаться. По понятной причине того, что она рада за вас с Тесс, а я не совсем.

И вновь госпожа Орман произнесла первую часть с откровенным уважением в тоне, а вторую с таким же искренним сожалением.

Люди…

Почему с ними всегда так сложно.

— Хорошего дня, госпожа Орман. Если потребуется моя помощь с тем, чтобы вместе с рабочими перенести что-то тяжелое или