Еда и пиво тоже не помешали, и Хантер каким-то образом умудрялся следить, чтобы у меня в руке всегда была свежая холодная кружка, хотя ни он, ни Слэйд не вставали со своих мест.

Келлан и Финли блистали на льду. Келлан оформил хет-трик, а Финли половину времени впечатывал команду соперников в стекло. Он не раз оказывался на скамейке штрафников под повторяющиеся крики толпы: «Ликвидатор!».

Во время игры Хантер объяснил, что Келлан — нападающий, он быстрее и больше нацелен на гол, а Финли — защитник, он крупнее и больше склонен сокрушать противников у борта катка.

Оба были талантливы и умелы, и хотя основной задачей Келлана было забивать голы, он тоже не стеснялся впечатывать игроков в стекло.

— Жестокий спорт, — со смехом сказала я, поморщившись, когда окровавленная «панда», хромая, покинула лед. Но драка на этом не закончилась. Двое игроков продолжали молотить друг друга по лицу, пока игрок «Кельтских Волков» не лишился шлема.

Слэйд издал пренебрежительное урчание, словно наблюдал за возней малышей во дворе. Он говорил редко, но его присутствие никогда не давало мне по-настоящему забыть, что он рядом. Окруженная их запахами, моя волчица была в полном исступлении, и, без сомнения, если бы я проверила белье, то обнаружила бы, что оно до неприличия промокло.

Хантер наклонился вперед, проявляя к драке больше интереса, чем Слэйд.

— Жестокость у нас в природе, и у альф хотя бы есть регенерация. Иначе Келлан и Финли уже лишились бы пары зубов.

Я содрогнулась при мысли о том, как сильно нужно ударить их по лицу, чтобы выбить зубы. Ауч.

— Финли выглядит счастливым на льду. Хоккей ему на пользу.

Это было глупое замечание, учитывая, что я видела этого медведя всего несколько раз и знала о нем меньше, чем о любом другом альфе. Я понятия не имела, какой он, когда не хмурится на меня.

На этот раз урчание Слэйда было тише и задумчивее.

— Эта игра спасла его. Без нее он бы погиб.

При мысли о смерти Финли моя волчица заскулила, и мне захотелось свернуться калачиком и заплакать. Отказываясь терять контроль над собой здесь, я как можно быстрее выкинула этот ужасный образ из головы.

— Я… — я прочистила горло. — Тогда я рада, что у него это есть.

Когда до конца игры оставалось всего пять минут, наша команда вела в счете на четыре очка, а толпа превратилась в ликующую, пьяную массу. Когда Келлан и Финли уходили со льда, мой интерес угасал, но в целом игра мне очень понравилась.

Чувство гордости, которое я испытывала, наблюдая за их мастерством… Они были чем-то невероятным, и неудивительно, что я ерзала на сиденье, пока они громили другую команду.

Эта связь по запаху превосходила даже самые крепкие узы, которые я когда-либо видела, и я начинала думать, что мама солгала о том, что была подобрана по запаху своей стае. Это бы меня не удивило, ведь ложь была для нее в порядке вещей. Мне не у кого было спросить правду, кроме как у стаи мамы, которая, как я полагала, все еще где-то существовала. Накачанная ее украденной силой.

К сожалению, они были злобными ублюдками, которым не следовало напоминать о моем существовании, так что связываться с ними было не вариант.

Я искоса взглянула на Слэйда, который смотрел последние минуты игры, и задалась вопросом, могут ли его хакерские навыки помочь мне найти ответы. Не то чтобы мы были на той стадии, когда я могла бы просить его об одолжении, особенно когда я не могла объяснить, зачем мне это нужно.

Мои мысли прервали радостные крики, и я огляделась, увидев, что игра окончена. «Кельтские Волки» налетали друг на друга, обнимаясь и восторженно крича.

— Отличная победа, — произнес Хантер, и я ждала, что он уберет руку у меня из-за спины, но он, похоже, не торопился.

Не прижимайся к нему. Не прижимайся к нему.

Толпа вокруг нас расходилась, и я была поражена, когда большинство людей собрали свой мусор и унесли его с собой. Люди обычно не были такими уважительными; я знала это не понаслышке, как та, кому обычно приходилось за ними убирать.

Было странно гордиться тем, что я оборотень, после стольких лет бегства от своего истинного наследия.

Когда половина зрителей ушла, Хантер встал и протянул мне свою татуированную руку. Я без колебаний опустила свою ладонь на его, и когда он поднял меня на ноги, то сплел наши пальцы. Мои внутренности тоже скрутило от ощущения наших переплетенных пальцев, и я затаила дыхание, пока он вел меня вдоль трибун стадиона.

В отличие от толпы, он направился ко льду, и мы оказались на дорожке внутри длинного коридора. Слэйд следовал за мной, держась в нескольких футах позади.

Только когда два альфы пригнули головы, проходя в дверной проем, до меня дошло, что Слэйда вызвали в качестве моей охраны на этот вечер. Альфы по очереди оберегали меня, чтобы меня снова чуть не похитили.

— Куда мы идем? — спросила я, заметив несколько групп оборотней у закрытой двери.

Хантер взглянул на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

— Подумал, ты захочешь увидеть их победный выход. И что тебе не о чем беспокоиться насчет шайбовых оборотней.

Я присмотрелась к толпе, суетившейся у двери, и заметила, что многие из них — полураздетые женщины, которые возбужденно болтали или поправляли макияж. По обе стороны от закрытой двери стояли два охранника, и мне пришлось отвернуться при виде их темно-синей формы.

На несколько часов я совершенно забыла о том дерьме, что творилось в моей жизни.

Слэйд, который пристроился неподалеку, как всегда соблюдая личное пространство, встретился со мной взглядом, и я, сама того не ожидая, спросила:

— Ты что-нибудь выяснил о нападении? Улики или зацепки?

Он выглядел совершенно расслабленным, прислонившись к красной кирпичной стене, но, когда он заговорил, я почувствовала его сжатую ледяную энергию.

— У нас пара оборотней в камерах предварительного заключения возле тренировочной базы отряда. Я отправлюсь их допросить, как только смогу