наполовину шутя. Меня дико бесило, что этим альфам пришлось столкнуться с той же жестокой и одинокой дрянью, что и мне. А может, и с худшей, если судить по глубине боли в глазах Финли.

Келлан практически замурлыкал, уткнувшись лицом в мою руку.

— Ты говоришь самые романтичные вещи, Крошка. Не знаю, как мы жили до тебя.

Даже Хантер на это рассмеялся, хотя больше ничего не добавил.

Когда мы приехали на стадион, окруженные ликующими оборотнями, одетыми в основном в бирюзово-золотисто-белые майки, я почувствовала, как во мне вспыхивает настоящее волнение.

— Красных маек больше, чем я ожидала, — сказала я, наклонившись к Хантеру, когда мы заняли свои места.

Он пытался затащить меня в их корпоративную ложу, но я хотела быть поближе ко льду. Наши места были прямо за их скамейкой, в центре событий.

Хантер окинул взглядом ряды красно-золотых маек.

— Да, многие оборотни постоянно ездят на игры. Особенно хоккейные волчицы и медведицы.

Я уже знала, что так называли девиц, которые пытались подцепить хоккеистов, пусть даже на одну ночь. Сама мысль о том, что кто-то из них окажется рядом с Келланом… или даже с Финли, приводила меня в ярость. Не то чтобы я имела право на такие чувства.

— Когда команды выйдут на лед?

— Скоро выйдут на разминку.

Мне не терпелось увидеть, что из себя представляет разминка… В основном растяжка и круги по льду?

По всей арене вспыхивали огни, гремела музыка, и мне нравилось наблюдать, как все эти оборотни с пластиковыми стаканами пива и тарелками начос рассаживаются по местам. На Хантера многие бросали долгие взгляды — оборотни не привыкли видеть его здесь, внизу, с плебеями. А может, дело было в том, что он был властным альфой сильнейшей стаи в городе и выглядел чертовски великолепно в своем угольно-сером костюме.

Этот альфа контролировал пространство вокруг себя, не говоря ни слова, и тот факт, что все места рядом с нами оставались пустыми, казался свидетельством его силы и власти.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил он, взглянув на группу хихикающих девушек неподалеку. Они проливали пиво и роняли картошку фри в попытке первыми увидеть хоккеистов.

— Вообще-то, я бы с удовольствием перекусила. — Не спрашивайте, откуда у меня взялось это головокружительное волнение, но, как и во время моего первого похода в кино, я была в восторге от предстоящего матча.

Хантер достал телефон и быстро отправил сообщение. Понятия не имею, кому он написал, чтобы нам принесли еду. Наверное, одному из своих многочисленных ассистентов.

Когда музыка заиграла громче, оборотни на трибунах начали вскакивать и подпрыгивать, размахивая руками в каком-то странном ритме. Все это было так завораживающе, словно я попала в другой мир.

Через несколько секунд мой телефон и телефон Хантера пиликнули. Я открыла свой и увидела, что Келлан написал в наш групповой чат.

Золотой мальчик: * Изображение прикреплено *

Хантер проигнорировал свой телефон и наклонился, чтобы посмотреть на мой экран. Я чуть не забыла нажать на картинку, отвлекшись на его энергию, которая словно лизала мою кожу. С трудом сглотнув, я коснулась сообщения и стала ждать, пока оно загрузится. Через несколько секунд у меня вырвался смешок.

Келлан прислал фотографию Финли, стоящего посреди раздевалки.

Сначала я заметила только его мышцы… так много мышц, обтянутых идеальной смуглой кожей. Как и другие альфы, Финли был отлично сложен, что я ясно видела, потому что на нем были только обтягивающие белые боксеры. А, ну и носки.

Хантер кашлянул, и я удивилась его тихому смеху.

— Фин его убьет.

— Почему? Потому что он прислал это фо… — Ох, блядь.

Я так сосредоточилась на его широких плечах и рельефных мышцах — да, я была поверхностной, — что упустила две важные детали на снимке. Первая: Финли был в абсолютной ярости, его лицо выглядело угрожающе, когда он наклонился к Келлану. И вторая: прямо на ширинке его трусов, поверх впечатляющего бугорка, было мое лицо.

Мое, блядь, лицо.

— Что происходит? Зачем Келлан это сделал?

Я с удивлением обнаружила, что Хантер выглядит позабавленным. Этот альфа редко, если вообще когда-либо, выглядел веселым.

— Финли чрезвычайно суеверен, когда дело касается хоккея, — объяснил он, махнув рукой в сторону изображения. — Какие носки и трусы он наденет на первую игру, в тех и будет играть весь сезон. Без исключений. Нам повезло, что его суеверия не заходят так далеко, чтобы не стирать упомянутые вещи.

Присмотревшись к снимку, я разглядела на его носках маленьких мишек и какое-то слово сверху, которое не смогла прочитать.

— То есть… Келлан позаботился, чтобы эти боксеры были единственным, что он мог сегодня надеть, и теперь он на весь сезон застрял с моим лицом на своем члене?

Я не знала, что чувствовать: восхищение или унижение. Пожалуй, это была неплохая смесь того и другого.

Хантер не выдержал, и у него вырвался взрыв смеха. И если я думала, что на нас и до этого обращали внимание, то это было ничто по сравнению с тем, что творилось сейчас. Все вокруг уставились на него так, будто он только что сотворил снег из своих слез. Или будто ангел спустился на Землю и теперь ходил среди простых смертных. Ладно, обычно на него так и смотрели, но благоговейный трепет определенно усилился от этого проявления веселья.

— Вообще-то, это не смешно, — проворчала я, чувствуя, как горят щеки. — У нас с Финли и так полно проблем, а тут еще Келлан подливает масла в огонь.

Когда его смех утих, Хантер обхватил мое лицо ладонями.

— Финли нужен такой оборотень, как Келлан, чтобы не дать ему уйти в себя. У нашего медведя в прошлом много травм, и без нашего золотого волка он бы в них погряз.

Это успокоило мое смущение, и я решила, что если мое лицо на его ширинке поможет облегчить душевное бремя Финли, то… я пожертвую собой ради общего блага.

Хантер отпустил меня как раз в тот момент, когда наши телефоны снова звякнули.

Золотой