выяснять особых подробностей о хозяине дома. Все, что я знаю это то, что его зовут Адриан Демитриус и что его семья является владельцем крупного судостроительного завода в Саванне и еще руководит рядом мелких бизнесов по всей Джорджии. Ну и, конечно, я пробила, что он не состоит в каких-то благотворительных проектах. Этот немаловажный пункт всегда определяющий, чтобы отказаться от дела. Люди, помогающие другим, для меня неприкосновенны.

Сглатываю вязкую слюну и даже зная, что хозяина нет дома, почему-то медлю. Прошло уже больше двух месяцев с того провального задания, и, к счастью, ко мне не заявилась полиция, а заказчик был очень доволен нашей работой. После этого Чарли настоял на том, чтобы сделать небольшой перерыв и повременить с заданиями. Пусть мне жутко не хватало моих ночных приключений, но в какой-то степени мне был нужен этот перерыв, поскольку та встреча еще долго не выходила у меня с головы. Каждый день я ждала чего-то и жила в состоянии постоянного напряжения. Плохо спала по ночам, и несколько раз мне даже снился тот странный мужчина. Я просыпалась в холодном поту от своих собственных криков. Даже специально стала брать дополнительные смены в гольф-клубе, чтобы меньше времени проводить дома и отвлекаться от ненужных мыслей. Когда прошло достаточно времени, я больше не могла сидеть на месте, и сама уговорила Чарли взяться за новое задание.

Сегодня первый раз после длительного перерыва и по стремительно нарастающему волнению кажется, что это было уже очень давно. Однако Чарли немного расстроил меня, согласившись на несложную операцию. Заказчик, вышедший на нас, предупредил, что в доме, куда мне нужно будет проникнуть, никого не будет. Его хозяин улетел в отпуск. Единственная сложность, которая перед нами стояла, — это чересчур умная система безопасности, которую Чарли уже взломал. Он профессионал своего дела. Его хакерский опыт имеет очень обширный послужной список. Я даже не сомневалась, что он сможет с легкостью отчистить для меня проход, а значит, пора сделать то, зачем я сюда пришла.

Спускаюсь с газона и иду по выложенной каменной плиткой дорожке к черному входу. По чертежам дома оттуда будет быстрей добраться до нужной комнаты. По заданию я должна выкрасть картину известного художника, украденную из дома владельца и купленную однажды на черном рынке хозяином этого дома. Предметы искусства мне еще не приходилось красть, и от этого даже интересно.

— Я у двери, Чар, — произношу в наушник, но ничего не слышу. — Засранец? — в ответ слышны лишь какие-то помехи.

На такие случаи у нас заготовлен план, и я следую ему, зная, что проход должен быть открыт. По крайней мере, если что-то пойдет не так, в доме все равно никого нет, и я просто сбегу. Дергаю ручку и, к счастью, электронный замок с легкостью открывается и дальше не следует оглушающих звуков сигнализации.

Вхожу в дом и иду по проходу, оказываясь в просторном холле с широкой парящей лестницей, ведущей на второй этаж. Из панорамных окон красиво льется свет от луны, падая на стены, покрытые темной декоративной штукатуркой. Успеваю обратить внимание на стильный интерьер и преобладание каменных и металлических поверхностей. К оформлению дома явно приложил руку настоящий профессионал своего дела.

Прохожу мимо лестницы и иду по коридору, ведущему в дальнюю часть дома. Окнами она выходит на просторный задний двор с подсвеченным бассейном и летним патио.

Замечаю нужную мне дверь и вхожу, оказавшись в полупустой комнате. На потолке красиво отражаются блики от воды из бассейна. Здесь почти ничего нет, кроме нескольких коробок. Раздвижные двери открыты, и прямо из комнаты можно выйти на патио. Начинаю осматриваться в поиске картины, и меня начинает одолевать странное ощущение. Затылок обдает холодом, и пульс срывается с тормозов. Внезапно в комнате загорается свет, и я резко разворачиваюсь. Внутренности обжигает огнем, а глаза чуть не выпадают из орбит, когда я вижу того самого мужчину. Он стоит, расслабленно прислонившись к стене спиной. Перекинув ногу за ногу, он засунул руки в карманы черных брюк.

— Ну здравствуй, воришка, — тишину комнаты разрывает его низкий угрожающий голос, и на лице с грубоватыми чертами появляется устрашающая ухмылка.

Сегодня он не в костюме. На широких плечах такая же черная, как и брюки рубашка с закатанными до локтей рукавами, и моему взору открыты загорелые предплечья с хаотично тянущимися венами под темной порослью волос.

Инстинктивно пячусь назад к открытым раздвижным дверям.

— Не получится, — качает головой, поняв, о чем я думаю. — Там тебя встретит моя охрана.

Ощущаю, как адреналин набирает обороты и включаются все возможные резервы организма. Срываюсь с места и бегу в сторону двери. Но мужчина оказывается быстрее и успевает схватить меня за рукав толстовки.

Предпринимаю несколько попыток обезвредить его приемами карате, но он ловко уворачивается. Мой кулак проносится буквально в паре миллиметров от его точеной скулы.

Надо сказать, реакция у него отменная, ведь я тоже далеко не медлительная.

— Хорошо, но недостаточно быстро, — резко хватает меня запястье и срывает с головы капюшон, а сразу за ним бандану с лица. — Хм… значит, все-таки блондинка, — победно улыбается.

— Что тебе надо, ублюдок? — тяжело дышу, гордо вздернув подбородок.

Не собираюсь тушеваться перед этой сволочью. Я все равно уже в ловушке.

— Ну зачем же сразу так грубо. Мы же цивилизованные люди.

— Какого черта здесь происходит?

— В прошлый раз не получилось нормально поговорить, ты слишком спешила и даже не поблагодарила меня за свое спасение.

— Серьезно? Так я здесь для этого?

— Я все-таки должен узнать твое имя.

— Ты совсем больной? — прищуриваю глаза, не понимая, что на уме у этого человека.

— Не замечал за собой.

— Психопаты, как правило, отрицают свою болезнь.

— Я обязательно вышлю тебе свою медицинскую карту, но для этого нам нужно поближе познакомиться.

— Да пошел ты! — пытаюсь ударить его коленом в пах, но очередная попытка заканчивается провалом, и мужчина резко разворачивает меня спиной к себе. Хватает уже оба запястья и прижимает их к моей груди. Я чувствую всю мощь подтянутого тела. Ощущаю рельеф крепких мышц и горячее дыхание на щеке.

От такой близости бросает в жар. Кожа под одеждой покрывается мурашками. Дыхание окончательно сбивается.

— Отпусти меня, сволочь, — цежу сквозь зубы, злясь еще и на себя за странную реакцию.

— А ты боевая, воришка, — наклоняется и неожиданно проводит носом по моей скуле.

— Да и могу оставить тебя без яиц, если не отпустишь, — дергаюсь из последних сил в надежде освободиться, но он гораздо сильнее.

— Еще и смелая. И вкусно пахнешь, — в низком голосе появляется