сопротивляемость к подобной чертовщине пугающе высока. Я способен в мгновение ока оправиться даже от визга истинного Мстительного духа, что уж говорить о каком-то жалком амулете…» — беззвучно констатировал Клейн, хладнокровно наблюдая за тем, как плоть Сколла превращается в кровавое месиво и исчезает в разверзшейся пасти «Ползучего голода».

Спустя несколько секунд артефакт удовлетворенно затих, и сыщик быстрым шагом вернулся к телу «Стального» Маквити.

Этот «Живой мертвец» сполна вкусил очищающего пламени. И пусть его череп остался цел, жизнь окончательно покинула это тело.

Шагнув вперед, Клейн подобрал валяющийся на земле ковер-самолет глубокого павлинье-синего оттенка. Сноровисто запеленав в него массивную тушу «Стального» Маквити, юноша с легкостью взвалил ношу на плечо.

Бросив прощальный взгляд на погруженный в хаос дом номер пятнадцать по авеню Ароматных Деревьев, он прислушался к грохоту беснующейся, вышедшей из-под контроля свиты из зомби и марионеток. Безошибочно почуяв, что Уполномоченные Каратели уже стягиваются к месту бойни, Клейн поглубже натянул капюшон плаща и, повернувшись в их сторону, отвесил легкий, изящный поклон.

Щелк!

Пальцы сыщика высекли звонкую искру. Разбросанные по всей округе обрывки бумаги в одночасье занялись огнем, взметнувшись ревущими багровыми столбами пламени.

В ослепительных отблесках этого пожара фигура Клейна стремительно истончилась. Вместе со всей поклажей он слился с пляшущими тенями и бесследно растворился в воздухе.

Что же до медленно выделяющихся и кристаллизующихся Потусторонних характеристик Сколла и Хантли — юноша даже не удостоил их взглядом, напрочь проигнорировав столь лакомую добычу.

Алчность — верный путь к бессмысленной гибели, а сегодняшний куш и без того выдался поистине грандиозным!

Тем временем Кордова Ройе, оставив часть Уполномоченных Карателей разбираться со слетевшими с катушек марионетками и мертвецами, а также вязать израненных своими же пиратов и Потусторонних авантюристов, во главе остального отряда пулей примчался к месту развязки. Увы, его взору предстали лишь щедро усеявшие мостовую куски растерзанной плоти, разбросанные тут и там хирургические скальпели да иссохшие, увядшие деревья. В воздухе всё еще витало медленно тающее благоухание Солнца, причудливо сплетенное с первобытной, исходящей от самых костей скверной.

Глава 528

Выпас

На рассвете, когда небо едва начало светлеть, в глухом переулке царил неподвижный, безмолвный сумрак.

Укрывшись плащом Даница, Клейн растворился в тенях и стремительно скользил вперед. Окружающий мир казался прозрачно-серым, реальность расплывалась, а любые звуки доносились словно из недосягаемых глубин звездного неба, гулко и протяжно.

Максимально отдалившись от авеню Ароматных Деревьев, юноша сориентировался на местности и «вырос» из тени, материализовавшись в безлюдном тупике, щедро усыпанном битым кирпичом и щебнем.

Резким взмахом обеих рук он стряхнул с себя свернутый павлинье-синий ковер-самолет, выбросив закутанного в него «Стального» Маквити прямо перед собой. Действовать следовало без промедлений — нужно было во что бы то ни стало успеть провести «выпас» до того, как духовное тело пирата начнет рассеиваться!

Отбросив ковер в сторону, Клейн шагнул вперед. Слегка растопырив пальцы левой руки, он свысока нацелил ладонь на еще хранивший тепло труп.

«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, явив свой истинный облик — тончайшую перчатку, словно сшитую из человеческой кожи.

В самом центре ладони разверзлись два глаза с налитыми кровью, жутко алыми зрачками.

У-у-ух!

По переулку внезапно прокатился пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Закружившись вихрем над бездыханным телом «Стального» Маквити, ветер соткал почти прозрачный человеческий силуэт, в котором смутно угадывались пухлые губы и жесткие, похожие на стальную стружку кудри.

Лицо призрачного духа исказилось в невыносимой муке, отчаянно сопротивляясь всепоглощающей тяге «Ползучего голода». Тем временем из мертвой плоти, подобно мерцающей звездной реке, стремительно вырвались крошечные искорки серо-белого и черно-зеленого света, без остатка сливаясь с эфемерной фигурой.

— Нет!

Маквити исторг беззвучный, душераздирающий вопль. Молить о пощаде было слишком поздно: обреченный дух затянуло в недра жуткой перчатки. Он намертво закрепился на одном из пустующих пальцев, высвобождая свои Потусторонние характеристики и сплетаясь незримой связью с окружающим пространством.

Именно эта связь определяла, какие именно таланты «Стального» Маквити станут доступны после «выпаса» его души. Их могло оказаться от одного до трех, но вплоть до окончательной фиксации Клейн не имел над этим ни малейшей власти — всё решала лишь слепая случайность.

Кожу «Ползучего голода» стремительно залила мертвенная бледность, после чего артефакт вновь нацепил привычную маскировку, обернувшись самой заурядной черной перчаткой.

Смежив веки и прислушавшись к ощущениям на несколько секунд, Клейн с облегчением и легкой досадой тяжело выдохнул.

В этот раз фортуна оказалась к нему ни благосклонной, ни жестокой.

Ему удалось прибрать к рукам три Потусторонних навыка «Стального» Маквити, однако среди них так и не оказалось тех самых вожделенных талантов: ни «Стального тела», делающего плоть неуязвимой для пуль, пламени и взрывов, ни пугающей, неискоренимой живучести.

«Первый — это мощь „Живого мертвеца“, дарующая способность наносить сокрушительные удары и перекрывающая мои прежние слабости в ловком стиле боя. Второй — власть над льдом. Да, я не смогу подобно адептам Пути Демонессы метать ледяные копья и насылать бураны для прямых атак, зато сумею сковать землю изморозью, остудить воздух и знатно попортить кровь врагу, сковывая его движения. А стоит лишь сойтись врукопашную — смогу замораживать противника, превращая его плоть в окоченелый кусок мяса. Безупречное подспорье для ближнего боя. Ну а третий талант — „Управление живыми мертвецами“. Хех, теперь-то мне точно хватит партнеров для карточной партии…» — скрупулезно разложив всё по полочкам, Клейн наклонился и принялся обыскивать карманы «Стального» Маквити.

Вскоре его улов составил двадцать шесть фунтов, одиннадцать сулей и восемь пенсов наличными, а вдобавок — целый ворох с виду обыденных, но в данных обстоятельствах до одури странных вещиц: свечи, зажимы, шипастые плети и прочий подобный инвентарь.

Вспомнив, что Маквити почти наверняка состоял в Школе Розы и принадлежал к фракции, потакающей низменным страстям, сыщик мгновенно смекнул, для чего всё это предназначалось. С презрительным плевком он брезгливо отбросил барахло, забрав лишь звонкую монету.

«Оборотни регенерируют как бешеные, а у Живых мертвецов тела крепки как корабельная броня, так что таскать с собой целебные зелья им и впрямь без надобности… Даниц не ошибся, ни единого магического артефакта у Маквити не водится… Впрочем, оно и понятно. Подобные реликвии — штука воистину редкая, да еще и с таким шлейфом чудовищных побочных эффектов, что далеко не каждый рискнет их присвоить. Вон, даже та троица из Мстительного духа, Живого мертвеца и Оборотня довольствовалась лишь Багровой лунной короной да флаконом с биологическим токсином…» — глубокомысленно кивнув, юноша выудил из кармана сложенный лист бумаги.

Развернув пожелтевший листок, он опустил