– А-а, пару слов проверить… которые не получилось прочитать.

Эта фраза была не столь двусмысленна, как первая, и вздыхать на этот раз Элеонора не стала – лишь сделала едва заметную паузу.

Она быстро пролистала врученную Тиной папку.

– Здесь сказано, что расходы Джейн оплатил спонсор.

– Вот как? Честно говоря, не помню. Если есть такая запись, значит, так оно и было. Этим заправляла Дениз. Я к ее делам не имел никакого отношения.

– Вам известна личность спонсора?

Он покачал головой.

– Понятия не имею.

Элеонора решила прикинуться несведущей и прощупать, как много знает Ланкастер.

– Вам известно, почему Дениз вообще брала плату и находила спонсоров для таких девушек, как Джейн? Ведь Хэрроуфорд находился в подчинении правительства штата и содержание в приюте было бесплатным, не так ли? Или почти бесплатным.

– Я об этом никогда не задумывался. Могу вообразить, что родители что-то платили за питание и постой, персонал тоже работал не за здорово живешь. Приют, я полагаю, был похож на государственную больницу. Бесплатную, да не совсем, если вы понимаете, что я имею в виду.

– М-м… Пожалуй, вы правы. – Развивать тему не имело смысла, она не была связана с убийствами. – Джейн была нашей главной подозреваемой, когда я заметила… – Элеонора постучала ногтем по странице, – что отцом ее ребенка указан Джозеф Уайтхолл. Однако, по словам Айрин, Джейн всегда утверждала, что не знала личности отца.

– Насколько я помню, Джейн сама сказала об этом Айрин. По правде говоря, мы сначала записали «отец неизвестен», но Джейн однажды вечером позвонила мне, сообщила, что знает, кто отец, и назвала Джозефа. Что я, как и полагается, внес в дело.

– Вы знали Джозефа Уайтхолла лично?

– Нет. Мне, разумеется, известно, кем он был. Заметный человек в нашем регионе. И его жена – моя пациентка. Причем хорошая – рекомендовала меня многим другим. – Доктор приподнял брови. – Возможно, даже Айрин и Джейн, точно не помню.

– Алисия часто направляла к вам несовершеннолетних девушек?

Ланкастер удивился, потом до него дошло.

– А-а, вы имеете в виду беременных несовершеннолетних девушек? Вы намекаете, что от Уайтхолла забеременела не только Джейн? – Он потер лоб. – Извините, я не помню навскидку; попрошу Тину проверить записи. Придется перебрать все папки, на что потребуется несколько дней, но если вам нужно… – Он потянулся к селектору.

Нескольких дней у Элеоноры не было.

– Как насчет последнего года?

– А-а, в таком случае я могу уверенно ответить «нет». Я теперь мало занимаюсь гинекологией. Большинство девочек-подростков раньше обращались ко мне именно по этой части. Давнишних пациенток вроде Алисии Уайтхолл я еще принимаю, однако сейчас, – он указал на фотографии, – я больше занимаюсь семьями. Это гораздо приятнее.

– Ясно. Возможно, Тина все-таки поможет мне составить список девушек, которых миссис Уайтхолл направила к вам с шестидесятого по семидесятый год?

Ланкастер записал просьбу.

– Я попрошу ее заняться этим, как только она освободится. Мы сообщим вам, когда закончим.

Элеонора поблагодарила, подошла к выходу, но на пороге обернулась.

– Еще одно. Вас не удивило, что Джозефа Уайтхолла назвала отцом своего ребенка несовершеннолетняя девушка? Вам не показалось это предосудительным?

– Я уже говорил, детектив: я не судья девушкам и их поведению. И всячески стараюсь не думать о них плохо.

Элеонора заморгала от неожиданности.

– Я имела в виду: вы не подумали плохо о Джозефе Уайтхолле?

* * *

Остановив машину, чтобы купить кофе, Элеонора углубилась в чтение личного дела Джейн. Она читала медленно. Что-то не давало ей покоя, однако причину определить не удавалось. Что-то такое, что не укладывалось в ее представления о несовершеннолетней Джейн. Связь с Батлером?

Она вышла из машины и позвонила Ожье из телефонной будки.

– Некогда рассусоливать. Что Коттер узнал о старом лощеном пердуне Батлере?

– Его не было в городе на момент совершения убийств. Он уехал на конференцию в Квинсленд и выступал там каждый день с докладами. И… э-э… каждый вечер веселился вовсю в компании со своим другом. Тоже биохимиком, кстати.

– С другом? О погибшей жене я знаю, но о друге слышу впервые. Его проверяли?

– Ну, Коттер дальше копать не стал, а меня заинтересовало это дело, и я навел справки после того, как вас отстранили.

– Главное, что у Батлера есть алиби, хотя он все еще может оказаться загадочным отцом.

– Увы, никаких шансов. Я заскочил к нему, в подражание вам послав министра к черту. В любом случае, чтобы родить в середине ноября, Джейн должна была зачать в феврале или, если ребенок недоношенный, в марте.

– Дайте угадаю. Батлер все это время был на другой конференции?

– Точно. В Канаде, после чего они с другом уехали в длительный отпуск в Европу. Когда он покинул Австралию, Джейн была обычным подростком, а когда вернулся – уже с животом.

Послышались гудки, в таксофоне кончились монеты.

– Хорошо, я еду к Джейн. Она застряла в самой гуще этого болота, так что моя задача… – Телефон замолчал.

Элеонора проверила время. Чтобы соблюсти намеченный график, необходимо было ехать в психиатрическую больницу. Тем не менее какая-то мелочь в личном деле по-прежнему вызывала у нее неуютное ощущение, что она упускает нечто важное. Вдобавок грелка остыла, менструальные боли усилились, а кофе стал чуть теплым.

Нужна грифельная доска, чтобы одним взглядом окинуть все критические моменты, вывести хронологию событий и соединить линиями людей, места и происшествия. Этого не сделать без чертова оперативного штаба, вот только ведомству по делам женщин выделили всего две крохотные комнаты на шесть сотрудниц, да и то в Мельбурне. Новый босс четко дал понять на собеседовании, что Элеонора должна полагаться на свои силы и почти все время работать вне четырех стен, «расследуя и осуществляя защиту прав», точь-в-точь как было сказано в описании ее должности. Но автомобиль – не лучшее помещение для проведения расследований, да еще когда тебя скручивают менструальные спазмы.

Элеонора перешла через дорогу к молочному бару и купила баночку ячменных леденцов. Она отвинтила крышку прямо в магазине, сунула в рот несколько штук и принялась увлеченно сосать их, надеясь на быстрое облегчение.

Болело адски.

Она опять открыла крышку и бросила в рот новую порцию леденцов, но тут с любопытством уставилась на этикетку. Элеонора прежде никогда не принимала ячменные леденцы от болей во время менструации, так почему вдруг…

– О боже! – охнула она. – Вот что я упустила в личном деле Джейн!

Элеонора подскочила к прилавку и вызвала продавщицу. Та появилась из кухни, примыкавшей к залу для посетителей.

– Мне срочно требуется мелочь для телефона. И побольше, пожалуйста.