который намёрз на каменных плитах облицовки под набережной, а потом почти теми же жестами, что и в поезде, потянула к себе эфир тугим закрученным потоком.

А ведь сейчас у них нет подходящей ловушки для испарения эфира.

Эфир растёкся по металлу посоха и по рукам Рубидии, его державшим. В этот раз майстерин действовала медленней — могла себе позволить, из холодного льда и воды энергии выделялось гораздо меньше, чем собирали наводки в поезде. И всё равно суставы слегка ныли, а кончики пальцев покалывало от избыточного эфира, что тёк сквозь посох в её тело.

— Майстерин, это ваших рук дело?

Осторожное изумление Виенны заставило вскинуть голову, поднять посох и оценить последствия колдовства. Теперь поверхность рыхлого прибрежного льда стала заметно глаже и как будто белее, а в паре метров от берега, за светлым старым льдом темнело пятно свежего льда, кристально-прозрачного и потому едва заметного на фоне зеленовато-серой глубины. Если бы не текучий блеск волн, граница между льдом и водой бы вообще исчезла.

Раньше, чем майстерин успела что-то сказать, Тидесбала выскочила на лёд, бесшумно просеменила к колдовскому льду, выскочила на него, вглядываясь в толщу и несколько раз топнула со всей силы.

— Крепкий, — ухмыльнулась юлчы, звякнув колокольчиками и подвесками украшений. — Толщина? — деловито осведомилась Виенна.

— В середине не меньше двух ладоней, по краям тоньше. Но я думаю, что нам этого хватит.

— А какой ширины будет полоска? Если вы, конечно, не планируете заморозить весь фиорд, — обернулась сестра Эрсина к Рубидии. Та чуть задумалась, оценивая результат, прислушалась к ощущениям, а затем отчеканила:

— Около двух или полутора метров, в зависимости от того, насколько долгим будет воздействие.

Виенна кивнула и показала на дверь:

— Вытаскиваем на лёд?

— Да, только аккуратно.

Вдвоём женщины спустили многострадальную дверь с берега на скользкий лёд. Пока Рубидия придерживала её, Виенна и Ут-Кызы забрались на дерево, которое под их общим весом жалобно скрипнуло, царапая остатками фурнитуры лёд, но выдержало. Майстерин выдохнула и одним прыжком последовала за ними. Лодыжку ожгло болью от толчка, но Виенна подхватила Рубидию за плечи и не дала упасть.

— Благодарю вас, фрайфрау. Ут-Кызы, вы отвечаете только за трение между льдом и дверью, больше ни за что. Я буду держать лёд и замораживать его перед нами. Госпожа Илаи, вам останется следить за направлением. Подталкивать нас в нужном направлении, но осторожно, чтобы не свалиться. Справитесь, фрайфрау?

— Справлюсь, — ухмыльнулась Виенна и запахнула свой худ поплотнее, быстро перезаколола его фибулой и уселась на двери почти как школьница, которая решила скатиться с горки на собственной сумке с учебниками.

— Ну, толкните нас тогда, что ли! — предложила ей майстерин Гаусс, и сильтка послушно отпихнула от берега дверь, которая заскользила по льду прямо к тёмной воде. Рубидия касалась замёрзшей поверхности посохом, готовая вновь потянуть на себя эфир, и, как только кромка льда опасно приблизилась, повернула запястье, завершая магический жест. Только и успела увидеть, как бесшумно побежала вперёд граница между льдом и водой, прорастая кристаллическими иглами, которые быстро сливались в единое полотно, почти однородное и зеркально гладкое.

Тидесбала держала дверь и позволяла ей с лёгкостью передвигаться по свежему льду. А вот Виенна справлялась со своей задачей хуже, дверь то и дело закручивало то в одну, то в другую сторону, и Рубидия слышала, как у неё за спиной фрайфрау Илаи тихо и злобно ругается сквозь сжатые зубы. Помочь ей майстерин не могла: всё её внимание сосредоточилось на горячем посохе, ломающем запястья и локти эфирном потоке и льде, который по её воле тянулся всё дальше и дальше — над тёмной глубиной фиорда и по-зимнему мутноватыми холодными водами. Кристальный монолит, поддерживаемый выталкивающей силой и собственной прочностью, не мост в привычном понимании, но и его хватало. Чем дальше, тем сложнее было извлекать эфир из воды. Посох в руках алой майстерин почти жёг ноющие от кончиков пальцев до самых плеч руки, а ещё нарастало ощущение фантомных крыльев за спиной, почти реальное и оттого до отвращения жуткое. Крыльев в собственном теле уже почти не хватало, сердце оглушительно колотилось в груди, воздуха не хватало, и мир сжался до полосы льда, на которой Рубидия пока ещё могла сосредоточиться.

…И лишь когда под посохом вновь оказался сероватый прибрежный лёд, она выдохнула и разжала руки, дрожащие от перенапряжения. Голова кружилась, в ушах шумело, а раскалённый посох хотелось немедленно отбросить. Шаг с двери на берег заставил пошатнуться, ударил по коленям, с хрустом залил сапоги мерзкой кашей из льда и воды, намочив подол. Промахнулась! Под ногами оказался не берег, а обычный, не наколдованный лёд, укрепить который сил уже не хватило. Рубидия провалилась самое меньшее по щиколотку, не удержала равновесие и рухнула на колени, ткнулась руками в ледяную воду.

Даже через кожу перчаток — наконец-то холодно аж до ломоты в костях…

— Остаз!

— Майстерин, вы в порядке? — Её подхватили под руки, вытащили на берег и поставили на ноги, продолжая поддерживать. Кажется, Виенна и Тидесбала вновь действовали вместе и не пытались при этом друг друга загрызть. Это хорошо…

Алая майстерин помотала головой, прикрыв глаза, точно надеялась стряхнуть с себя всю усталость и прекратить головокружение, но не преуспела. Отстранила сестру Эрсина и свою лисентирин, попыталась встать более-менее самостоятельно.

— Бывало и получше, но в целом приемлемо, — заявила она упрямо. Но ведь и правда примелемо: крылья не отросли, щупалец или иных лишних частей тела тоже не появилось, хоть голова и кружится от избыточного эфира в крови, точно от нескольких чашек слишком крепкого кишра подряд.

— Минем остазым! — возмущенно зазвенела украшениями юлчы.

— Ут-Кызы, вам не стоит обо мне беспокоиться, моё состояние и правда сносное, я не притворяюсь.

Но та сдаваться не собиралась и заявила:

— Вы светитесь эфиром сильнее, чем это было бы нормально. Вот, возьмите, — и Тидесбала протянула Рубидии свою серьгу, которую они с лисентирин уже использовали как накопитель. Что ж, это тоже выход.

Майстерин сжала полосатый камень в руке и новым жестом направила в него эфир, позволив ему спокойно течь в украшение. Так… так определённо становилось легче, и чем больше эфира перетекало в розовато-бело-оранжевый кальцит, тем меньше шумело в голове у Рубидии.

— Спасибо, Ут-Кызы. Так и вправду намного лучше, — поблагодарила она Тидесбалу, возвращая ей серьгу, которая теперь почти искрилась от накопленного эфира, и подняла свой посох.

— Остаз, и что дальше? — вернув украшение на место, с надеждой посмотрела юлчы. Будто Рубидия в силах исправить своими чарами всё происходящее, раз уж ей по силам переправиться через