расположить к себе аристократов и малая крупица тайны древних

— Предлагаю всех поздравить барона Аластара Крамира с получением земель и правом наследования. Вы, барон, давно это заслужили, — мы поддержали тост, даже дети отсалютовали своими малыми кубками с соком.

После этого тоста началось мучение для меня. Я тупо запутался в столовых приборах. Мельком глянул на окружающих, делавших вид, что не замечают моего конфуза, мысленно махнул рукой и выбрал среднюю ложку из трёх. Приступил к супу. Он напоминал наш рассольник с мелко порезанным мясом и овощами.

Следующим, после очередного тоста («За прекрасных дам»), я стал уничтожать куропаток с овощами под ревнивым взглядом виконта Вальда Радина. А когда основные блюда были продегустированы, настал черёд десертов и лёгких закусок под светские вопросы и ответы.

На меня насели благородные дамы. На основной вопрос: откуда я, глянув на графа и получив еле заметное отрицательное мотание головой, я выдал легенду о северянине-неудачнике, попавшем в магическую аномалию и оказавшемся на приграничной территории возле пограничного поселения зелёных орков Башни. Дамы поохали, мальчишки впечатлились, граф одобрительно покивал. Но вот по глазам графини Ларисанны я понял, что она не очень верит в эту версию.

Шустрик с Сапфиром, объевшись, троллили меня, пользуясь тем, что их никто не слышит, когда общаются со мной. В отместку я предложил детям аристократов поиграть с Рэйфами, ведь они такие пушистые, отмытые и причёсанные. Знают много лесных весёлых историй. Надеюсь, енот не нагадит мне потом в сапоги за такую подставу. Дети, воспользовавшись разрешением, с восторгом вцепились в обалдевших Рэйфов. А нечего было смеяться.

— Корней, вы ведь бард, и при том неплохой, как я слышала, — перешла к основной теме моего приглашения леди Камилла Хордон.

— Не буду скромничать, действительно умею исполнять хорошую музыку. Но есть один секрет, которым хочу воспользоваться, — вдруг вспомнил я одно своё упущение, когда собирался на ужин. — Не могли бы отправить слугу ко мне в комнату, где на данный момент обитаю? Я опишу коробочку, в которой есть чудодейственный сбор для отвара, а пока он бегает, сыграю вам просто музыку.

Выделенный слуга внимательно выслушал, где я положил коробочку сбора трав для голоса от Ларги, умчался исполнять приказ. Я же исполнил фламенко, «Полёт бабочки» и пару испанских мотивов. Когда музыка утихла, я понаблюдал за поражёнными лицами аристократок и притихших детишек.

В этот момент пришёл гонец, и я лично заварил в приготовленном чайничке отвар, попутно рассказав о замечательной орчанке, травнице Ларги, которая влюблена в Рэброга Варгенсона, командора заставы Башня. Выпив отвар, я почувствовал, как голосовые связки стали более эластичными, и запел голосом Алексея Горшенёва, солиста группы «Кукрыниксы», песню «Артист».

Зов кулис, раздался как приговор,

Я артист, и значит мне суждено.

Жечь, дышать, не прятаться между строк,

Жить, играть, пока мой не вышел срок…

Шок — это по-нашему. Проняло всех. Дальше исполнил Цоя «Бездельник». Тут волк меня не подвёл и гармонично поддержал под его любимую песню. Аристократы сидели, завороженно слушая, как я разными голосами переходил от песни к песне. Дети обступили нас и с горящими глазами смотрели. Офигевший енот висел в цепких ручках Фионны. На «Волшебник недоучка» дети подхватили со второго припева и весело горланили.

Я сделал перерыв. Отдышаться и выпить чего-нибудь.

— А есть что-нибудь романтичное в вашем репертуаре, мастер-бард? — прильнув к мужу, спросила графиня Ларисанна.

Осмотрев окружавших меня людей. Вокруг витала лёгкая дымка, улавливаемая магическим взглядом. Тихо перебираю пальцами струны, перехожу к лирике. Маликов, Розенбаум, Кукрыниксы, Ночные снайперы и лирический дворовой шансон о любви. А когда за высоким стрельчатым окном появилась луна в ночном небе, я решил закончить своим стихом под минорный звук струн.

Солнце клонится к закату,

Окрасив небо в багрянец.

Теплый ветер нежно шепчет листвой,

Неся запах трав луговых.

Птицы затихнут, в вечернем покое,

Лишь сверчки неустанно стрекочут в траве.

Звезды зажгутся в темнеющем небе,

Обещая ночь, полную тайн и чудес.

Воздух наполнен ароматом цветов,

Сладким пьянящим, как мед.

И филин ухнет в лесу,

Срываясь в бесшумный вечерний полёт.

Природа вокруг замирает в тиши,

Когда ночь покрывалом укутает нас.

И укутав тьмой дарит сны,

Фантазий, наслажденья покой.

Дети начали клевать носом, и сердобольные служанки потихоньку увели молодёжь. Засыпающие младшие аристократы в последний раз обняли Рэйфов, отдаваясь в заботливые руки.

— Это был великолепный вечер, — проговорила графиня, глядя мне в глаза.

— Рад был скрасить ваш досуг, леди Ларисанна, — учтиво сделал естественный поклон я.

Дамы удалились под ручку, пожелав всем спокойной ночи, а мы с Рэйфами перешли в небольшую комнату с камином. Граф собственноручно налил всем по кубку Огневирского вина.

— Интересное исполнение песен. И репертуар у вас обширный. Одно дело читать донесения и совершенно другое, услышать лично, — пригубив вино, задумчиво проговорил граф Бицан. — Жаль, госпожа Ректор, Вилана Дольчи не смогла сегодня нас посетить. У неё определённо появились бы интересные вопросы к вам.

— Я же тебе говорил, что не пожалеешь, — весело напомнил ему виконт Вальд.

— Это они ещё не слышали твоё прощальное выступление в Башне, — проговорил в мыслеречи Сапфир, скидывая взъерошенного енота с моих колен и опуская свою морду на его место под руку для почесушек.

— А ты разве слышал? — удивился я.

— Конечно, слышал. Мы с братьями как раз у стен дежурили в тот вечер.

— Корней, я хотел бы сделать вам предложение, — после некоторых раздумий обратился ко мне граф Бицан. — Было бы глупо оставлять беспризорным такого сильного, хоть и начинающего ментального мага, способного влиять на разум окружающих.

— Понимаю вас. И чем я всё-таки могу быть полезен, имея только дар музыканта?

— Как я уже сказал. У вас довольно неплохо развита ментальная магия. Хочу предложить своё полное покровительство и на постоянной основе приписать к Тайной Канцелярии. У нас как раз сейчас создаётся новый отдел полевых агентов под командованием Марка Щепки, подчинённого командора виконта Вальда Радина.

— У меня есть возможность обдумать Ваше предложение?

— Возможность есть, но не долго, — откинувшись на спинку кресла и рассматривая блики огня из камина на боках кубка, проговорил граф Бицан Валлей.

Если сейчас откажусь, то за свою жизнь я не дам и ломаной гроша, после того, как покину дворец графа. С другой стороны, стать частью сильной Империи и поиметь с этого свой гешефт очень заманчиво. Встреченный народ