![Продавец воздуха. Властелин мира. Изобретения профессора Вагнера - Александр Беляев](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/81774/img/81774.jpg)
-
Название:Продавец воздуха. Властелин мира. Изобретения профессора Вагнера
-
Автор:Александр Беляев
-
Жанр:Научная фантастика
-
Год публикации:2016
-
Страниц:149
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Именно так называли Александра Беляева. Создатель «Человека–амфибии» и «Головы профессора Доуэля», подобно знаменитому французу, чье творчество оказало на него огромное влияние, в своих произведениях предсказал множество изобретений и событий, что впоследствии произошли. По подсчетам его младшего современника, изобретателя и писателя–фантаста Генриха Альтова, из пятидесяти предвидений Александра Беляева ошибочными оказались только три, остальные потенциально осуществимы, а в жизнь воплотилось восемнадцать.
В своем самом первом произведении — рассказе «Голова профессора Доуэля» (который в 1925 году стал повестью и только в 1937–м — романом), Александр Беляев предсказал пересадку органов.
Во «Властелине мира», вышедшем в 1926 году, присутствуют аппарат, способный внушать постороннему человеку мысль на расстоянии, — фактически психотропное оружие, а также беспилотники, удачные прототипы которых британцы разработали уже в 1930–е годы.
В 1928 году вышел роман «Человек–амфибия», в котором главный герой может дышать в воде. В 1943 году знаменитый путешественник Жак—Ив Кусто вместе с инженером Эмилем Ганьяном изобрели акваланг.
В «Острове Погибших Кораблей», вышедшем в том же году, указывается Бермудский треугольник как место, где наиболее часто происходят кораблекрушения. Именно Александр Беляев впервые публично объявил его аномальным, назвав «морем дьявола».
В 1929 году появился «Продавец воздуха», в котором писатель предупреждает об экологической катастрофе: окружающая среда окажется столь загрязненной промышленными выбросами, что чистый воздух превратится в товар, доступный далеко не всем. Во многих современных городах и промышленных районах загрязненная атмосфера — уже не вероятное будущее, а настоящее.
В том же году вышел роман «Человек, потерявший лицо», в котором анализируются успехи пластической хирургии и неизменно следующие за ними этические проблемы.
Под влиянием переписки с Константином Циолковским в 1936 году Александр Беляев написал роман «Звезда КЭЦ» (КЭЦ — сокращенно Константин Эдуардович Циолковский). Все идеи знаменитого ученого, описанные в романе, начали свершаться уже через двадцать лет: 4 октября 1957 года запустили первый искусственный спутник Земли, 19 августа 1960 года впервые на орбите успешно побывали живые существа — собаки Белка и Стрелка, 12 апреля 1961 года в космос полетел Юрий Гагарин, 18 марта 1965 года вышел в открытый космос Алексей Леонов, 21 июля 1969 года на поверхность Луны ступил Нил Армстронг, 19 апреля 1971 года запустили первую орбитальную станцию «Салют-1».
И последнее предсказание Александра Беляева — о собственной смерти. В 1940 году вышел роман «Ариэль», главный герой которого умел летать. Когда началась Великая Отечественная война, писатель отказался эвакуироваться и, оказавшись в оккупации, 6 января 1942 года умер от голода. Его жену и дочь немцы угнали в плен, и до освобождения они находились в Польше и Австрии в лагерях для перемещенных лиц. После окончания войны их отправили в ссылку в Западную Сибирь. Вернувшись через одиннадцать лет домой, они нашли очки писателя с прикрепленной к ним запиской, адресованной жене: «Не ищи моих следов на этой земле. Я жду тебя на небесах. Твой Ариэль».
«Окаянный край!» – так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии. Печальная тощая растительность: в местах, защищенных от ветра, – хилые кедры, тополь да корявые березки; дальше к северу – как будто скрюченный болезнью кустарник, ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; еще дальше – болота и мхи. Когда глядишь на эти хилые, пришибленные деревья и кустарники, бессильно льнущие к земле, кажется, будто несчастные растения хотят уйти в глубину, скрыться от леденящих ветров, не видеть этого «окаянного края», куда закинула их злая судьба. И если бы их воля, они вытащили бы из мерзлой земли свои корявые корни и поползли бы туда, на юг, где благодетельное солнце, тепло и ласковый ветер… Но деревья принуждены умирать там, где они родились; все, что они могут сделать, – это пригнуться ниже под ударами ветра судьбы и ждать своей участи.
Не таков человек: он сам выбирает свой путь и свою участь, оставляет солнце, тепло и уют и идет, влекомый стремлением к борьбе, в неведомые, негостеприимные страны, чтобы победить природу или сложить свои кости рядом с хилой, корявой березой на холодной земле…
Эти несколько мрачные мысли невольно приходили мне в голову, когда я пробирался со своим проводником и помощником, якутом Николой, вдоль берега реки Яны. База нашей экспедиции находилась в «столице» Якутии Верхоянске – маленьком городке с населением, которое могло бы вместиться в одном московском доме средней величины.
По внешности Верхоянск остался тем же, чем он был много лет назад: несколько десятков деревянных домов, большею частью без кровель, и столько же юрт, разбросанных без всякого порядка по обоим берегам Яны, в низменной болотистой местности, усеянной большими озерами. Почти перед каждым домом имеется «собственное» озеро, но вода в нем мутная, пить ее нельзя, и жители принуждены запасаться льдом на круглый год. Только вывески советских правительственных учреждений, магазинов Якторга и кооператива напоминают при первом ознакомлении с городом о современности.
Все мои сложные и дорогие инструменты: барографы Ришара, микробарографы, анемометры и барометры[1] – я оставил в Верхоянске. Со мною были только небольшой барометр, термометр и довольно примитивный флюгер, доставляющий немалое удовольствие Николе. Для него это была такая же занятная игрушка, как детская ветряная мельница.
Наша экспедиция, во главе которой я стоял, была организована для изучения метеорологических условий полюса холода, находящегося в окрестностях Верхоянска, главным же образом для выяснения причин изменения в направлениях ветров.
Дело в том, что с некоторого времени метеорологами было установлено странное явление: пассаты и муссоны[2] начали изменять свое обычное направление. В экваториальной зоне ветры, дующие обычно от востока и к экватору, начали отклоняться на север, и чем далее к северу, тем это отклонение замечалось сильнее. Синоптические карты[3] обнаружили, что в области Верхоянска образовался какой-то центр, куда и направляются ветры, как лучи, собираемые в огромный фокус. Это повлекло за собою (правда, еще малозаметное) изменение средней температуры: на экваторе она несколько понизилась, на севере повысилась. Такое явление вполне понятно, если иметь в виду, что холодные ветры с Южного полюса начали направляться к экватору, а экваториальные теплые – на север. Замечались и другие странные явления, пока обнаруженные лишь точными физическими инструментами да некоторыми инженерами, наблюдавшими за работой пневматических машин. Эти наблюдения говорили о том, что атмосферное давление несколько понижено. О том же говорили и наблюдения над ослаблением силы звука, в особенности на высотах (летчики жаловались на перебои мотора уже на высоте двух тысяч метров).