Шёпот времён

Глава 1

Первые сутки после того, как мы выжгли логово, я просто проспал.

Организм, выжатый досуха магическим откатом и простым человеческим истощением, просто выключил рубильник. Очнулся с ощущением, что меня долго и методично охаживали дубиной, но голова, как ни странно, была удивительно свежей и ясной.

Чем я и воспользовался.

Раз уж получилось так, что я оказался в Новгороде, надо воспользоваться случаем и самому решить с Ингваром все вопросы по СЭЗ, не перекладывая их на жен. Но такую встречу не организуешь по щелчку пальцев. Тем более, сейчас у Великого князя хватает и других забот.

Такой мощный выброс энергии инферно не скрыть от одаренных, чутко реагирующих на магический фон. Значит надо успокоить аристократию. Придумать правдоподобное объяснение случившемуся. Провести следствие.

Ведь не сама по себе в столице образовалась такая мощная боевая группа культистов. Они должны были как-то миновать кордоны и блок-посты, расставленные вокруг столицы. Найти, где разместиться. Чем-то питаться. Откуда-то получать информацию.

Ну а я готовился к визиту в Таврию. Целыми днями сидел с Анастасией и Гелией в малой гостиной храмовых апартаментов, выделенных нам Радомиром, пил кофе, слушал и запоминал. Мне нужна была информация, с которой можно будет там работать. Связи. Экономические, политические, родственные. Между родами. Семьями. Персоналиями. Личные привязанности. Старые счеты. Кланы, группировки. Отношения внутри них.

Что Настя, что Гелия ориентировались в хитросплетениях взаимоотношений имперской аристократии, как рыба в воде.

Евпаторы — род древний, имперский. Но сейчас они уже фактически отложились от Империи. Остались формальности. Ираклий ведет собственную игру. Вооружает флот. Договариваются с союзниками — в Империи, степи, княжестве. Отец Анастасии прекрасно понимает, что Никифор не оставит мятежников в покое. Сил для военного решения вопроса сейчас у Императора нет. Значит, будет давить втихую. Блокада, диверсии, провокации, убийцы…

Анемас — другое дело. Они пока сохраняют лояльность. Константин умело лавирует, не рвет связей с Константинополем, но дочь уже спрятал в Пограничье. Это многое говорит о том, как он оценивает перспективы. Гелия не лезла в эти разговоры, сидела тихо, только изредка вставляла уточнения — цифры, имена, даты. Она знала тему изнутри, но боялась говорить о ней вслух. Или не хотела.

Анастасия, напротив, говорила спокойно, почти отстраненно. Раскладывала передо мной сложный пасьянс из вековых союзов, древних обид, торговых контрактов и матримониальных планов. Империя — это клубок змей, и каждая готова ужалить соседа, если почует выгоду.

И чем больше я ее слушал, тем сильней понимал — она мне нужна там. На месте. Как консультант. Как центр притяжения. Как катализатор. Но демоны раздери! Как же не хочется рисковать девочкой! Ей и так досталось!

Был соблазн прибегнуть к метоскопированию. Снять нужный пласт информации с её памяти и оставить Настю здесь, в безопасности. Но как менталист я слаб. Могу вышибить дверь в чужое сознание, могу выжечь волю или грубо считать поверхностные мысли. Но аккуратно, как скальпелем, извлечь блок знаний, не превратив мозг любимой женщины в кашу — нет. Слишком велик риск.

А эксперименты над теми, кого собираешься защищать — путь в никуда.

Утро шестого дня началось с того, что из коридора донеслось тяжелое, ритмичное сопение и суровый голос Радомира, поминающий Одина не самым благочестивым образом.

Я вышел из спальни в гостиную. Наталья уже была там — в простеньком домашнем платье с безупречной прической колдовала у жаровни с туркой в руках. Она лишь приподняла бровь, кивнув на дверь. Рогнеда, устроившаяся в кресле с книгой, даже не подняла глаз, но уголок её губ предательски дрогнул.

— Наши духовные братья всё еще пытаются превзойти друг друга в крепости духа и желудка? — спросил я, принимая чашку. — Или храмовый староста всё-таки закрыл подвалы на замок?

— Староста благоразумно исчез в неизвестном направлении еще вчера, — отозвалась Рогнеда, перелистывая страницу. — А Стрежень всю ночь доказывал жрецам, что ушкуйники возносят молитвы Богам правильнее и душевнее, чем весь сонм жрецов вместе взятый. Вчера они перешли к практическим занятиям.

— Кулачным? — я пригубил кофе.

— Теологическим, — Наталья поставила турку со следующей порцией на жаровню. — Спорили, что милее богам — бдение в молитве или бдение в дозоре. Судя по тому, что младший жрец из свиты Радомира сегодня прикладывает сырое мясо к правому глазу, дозорные оказались убедительнее. Но пьют в обнимку. Стрежень пообещал научить их «правильно» обращать культистов. Кистенем. Жрецы в ответ пообещали замолвить за него словечко перед Богами.

— Сразу всеми?

— Ну, начинали-то они в чертогах Одина, — пожала плечами Рогнеда. — Только духовные дебаты идут уже неделю. На помощь братьям пришли служители остальных Богов. Однако, Стрежень не сдается. Проповедует. Где словом, где в рыло.

Я невольно хмыкнул. Старый ватаман с его бандитской рожей в роли духовного наставника — зрелище не для слабонервных. Но то, что ватага и клир нашли общие интересы на почве медовухи и мордобоя, сейчас играло мне на руку. Общий враг сближает, а общая пьянка — роднит.

— Надо будет выдать Стрежню премию за укрепление межведомственных связей, — заметил я, проходя к столу. — Только пора завязывать. Сегодня Малый совет. Переговорю с Ингваром и надо выдвигаться. В степь и Таврию. Тут вы уже сами справитесь.

Наталья подошла ближе, поправляя воротник моего кафтана. В её глазах мелькнула тень той самой холодной расчетливости, что отличала Юрия Мстиславовича.

— В городе неспокойно, Федор. Отец вчера распорядился усилить патрули. Аристократия на взводе. Лобановы, Бежецкие, Белозерские и другие преданные Великому князю рода собирают своих людей. О нашем проекте шепчутся по углам. Детали не знают, но там, где пахнет большими деньгами, у наших бояр всегда находится свой интерес.

— Они боятся, что Ингвар выбьет у них почву из-под ног, — добавила Рогнеда, наконец, закрыв книгу. — Старые рода привыкли, что всё проходит через их руки. А тут что-то затеивается без них.

Я напрягся. Что за мир, где самое безопасное место в полной мутировавших тварей и диких животных аномалии⁈

— Значит, улетаем вместе.

— Нет, — категорично заявила Рогнеда, решительно тряхнув платиновой челкой. Наталья согласно кивнула:

— Кто-то должен остаться в Новгороде. Проект нуждается в защите. Поправках. Пояснениях, — она мягко улыбнулась. — Это надо всем нам. Роду. Она подошла ко мне вплотную, положив ладонь мне на грудь. — Не переживай.