Я медленно сполз на землю, не замечая, как скалистая поверхность словно наждаком царапает спину, разрывая прочную ткань куртки. Пальцы с трудом разомкнулись, выпуская липкое от крови древко рогатины. Вымотал не столько быстротечный бой, сколько тяжелое ментальное противостояние. Если тут всё зверье обладает подобными навыками, выжить в этих местах будет очень сложно, практически невозможно.

Я сидел, привалившись спиной к холодному граниту, и пытался отдышаться. Кровь из носа уже почти остановилась, но в голове ещё пульсировала тупая боль — отголосок ментальной схватки. Тварь лежала передо мной тяжёлой бесформенной грудой. Даже мёртвая она внушала уважение и страх.

Хороший трофей, профессор будет в восторге. Если я, конечно, отсюда выберусь.

Силы возвращались медленно. Я достал из хранилища флягу с коньяком и сделал несколько глотков, не чувствуя вкуса. Мысли немного прояснились. Ругаясь на всех знакомых языках, поднялся и выдернул рогатину. Сталь вышла с влажным чавканьем. На камни, едва не запачкав мне берцы, выплеснулся сгусток крови.

Я окинул взглядом лагерь. Повреждений практически не было. О произошедшей здесь буквально несколько минут назад смертельной схватке напоминала только мертвая туша зверя, возвышающаяся бесформенной массой у скалы.

Я подошел к затухающему костру, чтобы подбросить дров… и замер.

Снизу, там, откуда пришла убитая мной тварь, раздался тихий, на грани слышимости шорох и мой многострадальный череп снова сдавило тисками ментальной атаки. Выпрямившись, я вгляделся в мерцающую хаосом черноту ночи. В сполохах беснующейся энергии четко выделялись две пары мерцающих багровым светом глаз. Мгновение, на край площадки выпрыгнули две зверюги, похожие на убитую мной, как близнецы. Только гораздо крупнее.

…! — выматерился я, отступая к стене. — Да сколько же вас здесь!

Глава 3

Двойной ментальный удар обрушился на меня, сминая наспех восстановленные щиты, словно бумагу. В голове взорвалась сверхновая, из ушей потекло что-то горячее. Эти две твари не просто превосходили размерами ту, что уже валялась мертвой у моих ног. Они были умнее и работали в паре, создавая резонансный телепатический контур.

Мой мозг буквально вскипал от чужой, первобытной ярости и голода. Если я попытаюсь сейчас выстроить глухую ментальную оборону, как в первом бою, они просто раздавят мое сознание за пару секунд.

Думай, Федя, думай!

Бежать некуда. Я специально выбрал под лагерь эту площадку исходя из того, что подобраться к ней можно только с одной стороны. Которую можно перекрыть сигналками и минами. Да и обороняться так проще. Только вот, мутировавшие твари аномалии плевать хотели на мои гениальные планы и защитные меры. И теперь я, получается, сам себя загнал в ловушку. А воевать со зверюгами, ой как, не хочется.

Я опустил острие окровавленной рогатины, всем своим видом показывая, что сломлен. Ментальные барьеры я не просто убрал — я настежь распахнул свой разум, транслируя наружу липкий, парализующий страх и отчаяние. На хищников-телепатов это подействовало как запах крови на акулу. Они уловили мою слабость. Синхронно припав к земле, твари приготовились к финальному, смертельному прыжку, торжествуя победу.

Это мне и было нужно.

В ту самую долю секунды, когда их лапы оторвались от камней, в моей руке материализовался тяжелый, ребристый цилиндр. Светошумовая граната работы Сольвейг. Ученица перемудрила с плетениями и артефакт срабатывая светит, как белый карлик. Хоть со звуком всё нормально, а то бы я не смог использовать такую убойную штуку, опасаясь повредить самому себе.

Выдернул кольцо, я швырнул цилиндр прямо в угли затухающего костра, разделявшего нас, и рухнул на живот. Зажмурив глаза, закрыв ладонями уши и открыв рот, я буквально вдавил лицо в массивную тушу первой убитой твари. От нестерпимой вони, шибанувшей в нос, меня едва не вывернуло наизнанку. Но я сдержался. Бывало и хуже. Отвык просто в аристократах-то.

Вспышка была такой силы, что даже сквозь плотно зажмуренные веки резануло нестерпимой болью. Грохот, усиленный скальным козырьком, ударил по ушам, сменившись жутким, переходящим в ультразвук визгом. Мне показалось, что скала под нами заходила ходуном, сотрясаясь от мечущихся по площадке тварей.

Раздался влажный хруст костей, и визг стал тише. А затем и вовсе затих. Не шевелясь, почти оглохший, я пытался понять, что сейчас происходит вокруг. Наконец, решившись, выбрался из-под трупа монстра. И резко, оттолкнувшись ногами от земли, прижался спиной к отвесной стене, выставив перед собой рогатину. В глазах кружились разноцветные круги, уши словно забили ватой, голова кружилась и пульсировала болью.

Я нервно водил перед собой острием рогатины, ожидая атаки чудовищ. Но никто и не думал на меня нападать. Постепенно стали возвращаться зрение и слух.

Лагеря больше не существовало. Там и тут на площадке тлели угли из раскиданного обезумевшими от боли хищниками костра. Палатка валялась на самом краю «полки» одним концом свесившись в пропасть, вторым зацепившись за какую-то едва заметную неровность. Остальных вещей вообще не было видно.

Взгляд заметался в поисках напавших на меня хищников.

Одного из них обнаружил тут же у стены служившей мне защитой. Ослепленный и дезориентированный мутант со всего размаху врезался в скалу, размозжив себе череп. Не теряя ни мгновения, я подскочил к огромной туше и вогнал рогатину точно под роговые пластины на его шее. Конечно, с расколотой напополам башкой не живут, но кто их знает этих монстров.

Настороженно вгляделся в ночную тьму пытаясь высмотреть второго хищника. Тщетно. Убежал что ли? И в ментальном поле тишина. Не чувствуется агрессии или страха. Вглядываясь в следы под ногами, подошел к тряпке, бывшей еще не так давно палаткой. Похоже, понятно, куда делась вторая зверюга. На краю обрыва в твердом граните появились четыре свежие глубокие окровавленные борозды. По всей видимости, ослепленный зверь, сорвавшись в пропасть, пытался зацепиться когтями за гладкую пологую поверхность.

Вернулся к самоубившемуся монстру. Морды у твари практически не было. Вытянутые челюсти от удара залетели внутрь головы. Фасеточные глаза, не имеющие век и привыкшие к ночному мраку аномалии, выжгло зарядом. Из круглых, похожих на крысиные, ушей вытекала темная кровь. Ничего, у меня есть целый самый первый экземпляр. А этот разберу на ингредиенты.

Думаю, из частей тела и потрохов такой интересной зверушки мы с Карлом сможем сделать много чего интересного. И нет, на продажу такая редкость точно не пойдет. Вряд ли кто-то еще смог добыть подобного монстра.

Но главное — мозг! Надо хорошенько изучить, содержимое черепа мутанта. Что-то мне подсказывает, что ментально активные животные не редкость в аномалии. И чем глубже, тем их будет больше попадаться. А значит, надо понимать, как