![Я - бронебойщик. Истребители танков - Владимир Першанин](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/34852/img/34852.jpg)
-
Название:Я - бронебойщик. Истребители танков
-
Автор:Владимир Першанин
-
Жанр:Военные
-
Год публикации:2014
-
Страниц:63
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Осевший снег скрипел под локтем шинели. Массивное противотанковое ружье ПТРД, стоявшее в выемке бруствера, сейчас кренилось в одну сторону. Кажется, правая сошка от моей возни ушла слишком глубоко в снег.
Ничего удивительного, играли нервы. Я, младший сержант Андрей Коробов, командир бронебойного расчета, первый раз вступал в бой с вражескими танками. В шинели, несмотря на мороз, было жарко. Мешал одинокий куст, который маячил на мушке, мешал целиться. Кроме того, елозил по дну окопа обледеневший валенок, не давая нужной устойчивости.
До ближайшего танка – это был чешский Т-38 – ставалось метров четыреста. Немного отставая, шел еще один «чех».
Вначале машины двигались прямо на окопы нашего отделения, состоявшего из двух противотанковых ружей и ручного пулемета Дегтярева. Командовал нами сержант Травкин, мой старый товарищ по учебному полку и недолгой службе в роте ПТР. Мы оба знали, что четыреста метров – расстояние далековатое для наших ружей. Михаил махнул мне рукой, чтобы я не торопился. Я кивнул в ответ.
Оба танка слегка довернули влево и устремились на позиции седьмой роты. Как не мудрили командиры, спешно строя оборону, но между батальонами явно обозначилось разряженное пространство.
Немногочисленная артиллерия полка – батарея «сорокапяток» и батарея легких трехдюймовых пушек – была в основном сосредоточена на флангах. Считалось, что основная линия обороны неплохо защищена пехотой и противотанковыми ружьями. Недавно поступило пополнение. Каски и стволы винтовок торчали через каждые несколько шагов. Пулеметов, в общем, тоже хватало. Хотя большой ли толк от новичков с гранатами и бутылками «горючки», когда на них прут танки?
Кажется, эти два Т-38 пройдут мимо нас. Я ощущал, как сильно бухает сердце, а спина взмокла от ожидания. Оба танка двигались довольно быстро, стреляя на ходу из пулеметов и орудий. Если продолжат путь в этом направлении, их встретит огнем короткоствольная полковая пушка. Не бог весть какая защита, но все же артиллерия с бронебойными снарядами. Броня у Т-38 всего 25 миллиметров. «Полковушка» возьмет ее за полверсты. Ну, катите, не сворачивайте!
Так загадывал я, и того же наверняка желали Михаил Травкин, наши помощники и расчет «дегтярева» во главе с конопатым суетливым Родионом Шмырёвым. Но оба танка вдруг круто развернулись, выбросив на полном газу облако снежного крошева и дыма. Теперь, увеличив скорость, они шли прямо на нас.
Чешские Т-38 считались легкими танками. На занятиях в учебном полку о них отзывались с пренебрежением, как и о большинстве вражеской техники. Пушка калибром всего 37 миллиметров, броня так себе, двигатель карбюраторный, работает на бензине, который легко воспламеняется.
Однако я отчетливо ощущал, что даже девять тонн головной машины сотрясают землю, а танки увеличиваются по мере приближения до огромных размеров. Звонко хлопнуло ружье в окопе сержанта Травкина. Рановато… А потом будет поздно.
– Стреляй, – шептал мой второй номер Гриша Тищенко. – Раздавят они нас, и «полковушка» чего-то молчит.
И совал мне под нос новый патрон, хотя ружье было заряжено. Я выдохнул, и палец сам собой надавил на спуск. Удивительно, но отдачи я не почувствовал, хотя она буквально отбрасывает стрелка назад.
Куда ушла пуля, я не разглядел. Затвор открылся автоматически, выбросив дымящуюся гильзу. Тищенко сунул новый патрон и потянулся за другим. Танк отреагировал выстрелом из пушки. Снаряд взорвался с недолетом, фонтан снежных комьев и свист осколков заставили нас пригнуться.
Снова выпрямившись, оглянулся на окоп Михаила Травкина. Там плясали брызги мерзлой земли и снега. Пулемет с танка работал вовсю. Господи, куда же целиться? Разве это легкий танк? Целая громадина, окутанная вспышками огня. Немецкие танкисты сами показали цель. Делая быстрый поворот, ближний ко мне Т-38 повернулся боком.
Я забыл наставления, плакаты, где красными стрелками указывались наиболее уязвимые места этих танков. В глаза бросились крупные и мелкие колеса, пружины, скопление лязгающих крутившихся деталей. Я вел огонь по вражескому танку впервые. Но сыграли свою роль многочисленные занятия в учебном полку, а особенно появившееся откуда-то чутье: «Бей сюда!» Зеленый огонек трассера рассыпался искрящимися брызгами между задних колес.
Танк прошел несколько метров, не сбавляя скорости. Но в ходовой части что-то хрустело, лопалось, отвалилась небольшая железяка.
Машина вдруг остановилась как вкопанная, дернулась, сумела проползти пару метров и замерла на месте. Сразу с удвоенной силой заработали оба пулемета, захлопала пушка в лихорадочно вращающейся башне.
– Бей еще! – кричал помощник Гриша Тищенко.
Снаряд взорвался совсем рядом, забив уши звоном, на голову обрушился ком снега. Невольно нырнули в окоп, а когда высунулись, увидели – танк дымит.
Башня уже не вращалась, виднелась пробоина от снаряда, а из люков лезли танкисты. Они сделали это вовремя. Полковая «трехдюймовка» всадила еще один снаряд в башню, и очередного танкиста буквально вышвырнуло наружу. Глухой шлепок, и тело неподвижно замерло на земле. Это был враг, но от такого смертельного шлепка мне стало не по себе. Тело переломало и сплющило, сорванная круглая каска, звеня, катилась по льду.
– Наш танк добивают! – возбужденно кричал Гришка.
– Второй идет…
До второго Т-38 оставалось не больше сотни метров. Было непонятно, как быстро он сближался с нами. Из-под гусениц летели фонтаном мелкие и крупные комья снега, перемешанного с прошлогодней травой. Я выстрелил, не успев толком прицелиться.
Расчет Травкина и пулеметчики уже нырнули в окоп, следом мы с Тищенко. В тот период еще не было принято рыть траншеи, большинство бойцов сидели в своих индивидуальных окопах. Принять какое-то коллективное решение не было возможности. Господи, как он ревел, этот Т-38, перемахивая через окоп Миши Травкина!
Не, это не легкий танк, а громадина, от которой трясется земля, внутренности, и хочется забиться в нору поглубже. В нише лежало штук шесть противотанковых гранат. РПГ-40. Знаменитые «ворошиловские килограммы», каждая весом 1200 граммов. По заверениям командиров, способные проломить днище немецкого «панцера» или разорвать гусеницу. Но я и Гришка про них забыли.
Клубился дым отработанного бензина, мотор урчал и ревел, словно пожирал кого-то, трещали пулеметы. Я все же высунулся и увидел, как танк вращается, вминая гусеницами окоп Травкина и его помощника. Он же их раздавит, сплющит! Я наконец вспомнил о гранатах. Ниша, где они лежали, обвалилась. Нашарил одну из них, вытер о рукав, отогнул усики и выдернул кольцо.
Теперь тяжеленная РПГ-40 конструкции Пузырева становилась опасной, как гадюка, и могла взорваться при малейшем толчке. Надо срочно бросать, но для этого необходимо встать во весь рост. Считай, под пули.