— Почему?

— Потому что тут задействованы чувства, — вздохнула мама. — Мне не нравится, как ты смотришь на Лиззи.

— И как же я на нее смотрю? — хмыкнул я, утрамбовывая в сумке вещи на все лето.

— С вожделением.

— «С вожделением», — фыркнул я, закатывая глаза. — Ладно, мам, тебе виднее.

— Сынок, я серьезно, — строго отчеканила мама. — Я не слепая и уж тем более не тупая. Все мы прекрасно понимаем, что происходит в этом возрасте с юношеским организмом. Половое созревание в самом разгаре, через пару месяцев ты идешь в среднюю школу, и это только усугубляет ситуацию. — У нее снова вырвался горестный вздох. — Жизнь меняется, Хью, а значит, нужно менять правила.

— Чем мое отношение к Лиз отличается от отношения Гибса к Клэр? — Я сердито уставился на маму. — Ну чем? Все знают, что они без ума друг от друга, однако ты почему-то спокойно разрешаешь ему у нас ночевать.

— Ради бога, Хью. — Настала мамина очередь закатить глаза. — Они оба еще дети.

— А я, по-твоему, кто? — Я ткнул себя пальцем в грудь. — Старый пердун?

— Ты родился взрослым. — Мамины губы дрогнули в улыбке. — Как говорил твой папа, еще толком ходить не научился, а уже все повадки вредного старика.

— Вау. Спасибо за комплимент.

— Может, Лиззи лучше погостит у нас? — Мама села на кровать и выудила из груды вещей футболку. — Уверена, смена обстановки пойдет ей на пользу. — Она принялась аккуратно складывать футболку. — Мало радости сидеть в огромном доме, где нет никого, кроме родителей. Тем более Кэтрин еще не закончила курс лечения.

Вручив мне футболку, мама взялась за следующую.

— Если Лиззи переедет на лето к нам, я о ней позабочусь. — Еще одна аккуратно сложенная футболка перекочевала в спортивную сумку. — Да и мне спокойнее, если вы оба будете на глазах.

— Я бы с удовольствием, — протянул я, продолжая утрамбовывать вещи. — Только ничего не получится.

— Почему нет? — не унималась мама. — Я всегда говорила, что Лиззи желанная гостья в нашем доме, и от своих слов не отказываюсь.

— Говорила, — согласился я, застегивая молнию на сумке. — А я вроде доходчиво объяснил, почему она сюда не захочет.

— Но Марк уехал, — напирала она. — И еще не скоро вернется.

— Да, только проблема не в нем.

До мамы не сразу дошло.

— Гибс.

Бинго.

— Хью, милый, ты же понимаешь, что Гибси не имеет к этой ужасной истории никакого отношения.

— Понимаю, — сквозь зубы ответил я.

— И Лиззи должна это понимать, — упорствовала мама. — Джерард ее друг. Они столько лет не разлей вода.

В груди больно кольнуло.

— Спасибо, мам, я в курсе. Все, что ты говоришь, я прекрасно знаю.

— Ну вот! Она должна понимать, что в случившемся нет его вины. Должна поверить в его непричастность.

— Да ну? — съязвил я. — Странно, и почему она не верит, когда все вокруг платят ей взаимностью?

— Хью. — У мамы вырвался горестный вздох. — Пожалуйста, не начинай.

— Я ей верю, — начал я, не вняв ее просьбе. — Верю, что Марк изнасиловал Киву. Неудивительно, что Лиз не хочет приближаться к нашей улице. Да, меня убивает, что она проецирует свою боль на Гибса, но, положа руку на сердце, ее можно понять. Случись беда с Клэр, я бы тоже голову потерял.

— Полиция полностью сняла с Марка обвинения.

— А моя девушка нет.

— Хью, ты знаешь, я очень люблю Лиз. Люблю как родную. Но не секрет, что у нее большие проблемы с...

— Так, стоп, — взвился я, выставив ладонь. — Не приплетай ее биполярное расстройство. Не уподобляйся остальным.

— Все не совсем так, ты же понимаешь, — срывающимся от волнения голосом возразила мама. — Лиззи мне как дочь. Была и будет.

— Но?

— Я беспокоюсь, Хью!

— И правильно делаешь, — искренне похвалил я. — Ее сестра покончила с собой. — Похоже, все забыли этот нюанс. — Лиз видела, как тело достают из реки. Наблюдала весь процесс от начала до конца.

— Конечно. — Мамины глаза наполнились слезами. — Бедный ребенок.

— Ее отец похож на зомби, — упорно перечислял я. — А мать — на рыдающий труп. Моя девушка совсем одна в огромной усадьбе — впредь я такого не допущу. — Собравшись с духом, я посмотрел маме в глаза и отчеканил: — И не допущу, чтобы ее выставляли лгуньей!

— Ни в коем случае не считаю, что она лжет! — кинулась оправдываться мама. — Не сомневаюсь, Лиззи верит в то, что говорит.

— Что, блин, по сути одно и то же! — рявкнул я. — Может, хватит разговаривать со мной как с ребенком? Я прекрасно понимаю значение слов, мам, поэтому ты именно что выставляешь ее лгуньей.

— Хью, это не решение проблемы. — Мама выглядела опустошенной. — Две семьи столкнулись с трагедией, и наша задача — не подливать масла в огонь, а поддерживать их, воодушевлять.

— Серьезно? — фыркнул я. — Так почему бы тебе не подать пример и не навестить Кэтрин? Вы же с ней подруги. Или Сайв Аллен решает, кого тебе поддерживать?

— Не передергивай, Хью, — обиженно бросила мама. — Сайв — наша семья.

— Нет, мам, наша семья — Гибс. — Я наконец набрался смелости сказать то, что держал внутри пять долгих лет. — Гибсоны наша семья, а Сайв уже давно Аллен.

— Хью!

— А я предупреждал насчет Марка. — Самообладание мне изменило, руки тряслись. — Предупреждал, но никто не хотел слушать. — Вне себя от злости, я подскочил к телевизору, чтобы отсоединить от него «плойку». — Этот урод годами издевался над Гибсом и по-свински обращался с Кивой. — Намотав провода на консоль, я сунул ее в отдельную сумку. — Кива ужасно мучилась с ним, так почему никто не допускает мысли, что Лиз говорит правду?

— Власти считают, что она ошибается.

— А власти не могут ошибаться? — огрызнулся я. — Господи, мам, попробуй ненадолго отстраниться и посмотреть на историю непредвзято!

— Я стараюсь, сынок, — вздохнула мама. — Но ты же