За раздаточным окном, выложенным белым кафелем, маячила дородная повариха в накрахмаленном халате и косынке, надвинутой по самые брови.

— Товарищи командиры — кивнула она. — Поздновато вы. На остатках каша перловая, чай, хлеб. Селедочка со вчерашнего вечера осталась, ежели желаете.

— Селедочку отставить, тетя Паша, — Карась решительно мотнул головой. — Давай шрапнель по полной норме. И чаю плесни такого, чтоб всю сонливость в раз сняло. Спать хочется — сил нет.

Повариха молча сгрузила на жестяной поднос три алюминиевые миски. Перловка на воде выглядела не слишком аппетитно — желтая, разваристая масса, с крошечным, едва заметным глазком постного масла посередине. Следом на поднос опустились три граненых стакана в металлических подстаканниках, наполненных абсолютно черной, дымящейся жидкостью. Довершали натюрморт толстые ломти ржаного хлеба, тяжелые и влажные, словно глиняные кирпичи.

Мы забрали порции, уселись за ближайший стол. Ели молча, смотрели каждый в свою тарелку. Только стук алюминиевых ложек разносился по пустой столовой.

Карасев первым отодвинул пустую миску. Громко выдохнул, вытер губы тыльной стороной ладони. Посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Светлова, который как раз дожевывал хлеб.

— Погнали, товарищи оперативники, — Мишка поднялся из-за стола, поправляя портупею. — Рассиживаться некогда. Аптекарь заждался. Пора послушать, что он нам расскажет. Но сначала — к товарищу майору.

Глава 5

К Назарову поднялись по знакомой мраморной лестнице, двинули по коридору. Со стороны шифровального отделения доносился характерный треск телетайпа, где-то в глубине надрывалась пишущая машинка. Ну и народу, суетливо перебегающему от кабинета к кабинету, стало больше. Управление окончательно проснулось, пошёл активный рабочий процесс.

У двустворчатой двери Мишка одёрнул новенькую гимнастёрку, поправил ремень. Я невольно в очередной раз отметил, как он ухитряется за какие-то мгновения перевоплощаться из блатного марвихера в офицера контрразведки. Такое чувство, что в Карасеве живут две полноценные личности, и они периодически сменяют друг друга.

Мишка постучал, спросил разрешения войти. В кабинет мы просочились по одному. Капитан первым, я вторым, Светлов замыкающим. Комсомолец держался чуть в стороне, смотрел на нас с Карасевым так, будто ждал очередной подставы. Оно и понятно — после всего случившегося амбиции комсомольца подугасли, им на смену пришло тревожное понимание, что многого он пока не догоняет.

Сергей Ильич сидел за столом, перед ним громоздились горы каких-то документов. Рядом с чернильницей виднелся недоеденный ломоть чёрного хлеба и надколотый кусок сахара. Похоже, майор так и не выходил из кабинета с того момента, как вернулся от Балдынова. Только успел глотнуть чаю в перерыве между докладами и снова зарылся в бумаги.

Назаров поднял голову, оторвался от своих бумажных дел и пробежался взглядом по нашей троице.

— Явились. Рассаживайтесь, — кивнул он без долгих предисловий.

Мишка занял ближний стул, я — соседний. Светлов суетливо примостился на краю обшарпанного диванчика в дальнем углу, у трёхногой вешалки.

Сергей Ильич откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.

— Ну. Что имеем к этому часу?

— К допросу готовы, товарищ майор, — высказался за всех Мишка.

— По будущей операции пробежались?

— Так точно, — отчеканил Карасев, — По совокупности имеется вот что. Первое: место — Большой Фонтан, старый лодочный сарай. Время — двадцать два ноль-ноль. Второе: Гостя должна была встретить группа диверсантов и препроводить к Яше на квартиру. Про то, что Хромой мёртв, никому пока не известно. Третье: под четвёртым причалом лежит немецкое оборудование, забытое при отступлении. Аптекарь через Яшу искал по Одессе медь, свинец и некоторые приборы. Что за штуку из этого добра планируется собрать — неизвестно. Также нам неизвестна роль самого Аптекаря в дальнейшем.

— Есть такое, — согласился Сергей Ильич. — Что ещё?

— Ещё — у нас много белых пятен, — вздохнул капитан. — Ни описания Гостя, ни того, для чего он вообще прибывает. Только одни догадки и версии. Не знаем, кто его прикрывает в пути — один боец, два, целая группа. Или он без сопровождения. Не знаем, куда должны были повезти после квартиры Хромого. Не знаем ни пароля, ни сигнала. Ни имени, ни звания, ни национальности. Только время и точка на карте.

Назаров помолчал. Потянулся к пачке «Казбека», вытащил папиросу, принялся перекатывать её между пальцев.

— Блаженного в курс дела ввели? — майор мотнул подбородком в сторону Светлова.

Комсомолец в углу моментально подобрался, расправил плечи и постарался придать себе бравый вид. Но густо покрасневшие щёки выдавали его настоящее состояние. Светлову было стыдно за случившееся, но ещё больше лейтенанта угнетал тот факт, что о его приключениях в комендатуре известно начальству. Кроме того, Мишка, пока мы шли к кабинету Назарова, успел отпустить несколько шуточек наподобие того, что нам пришлось гоняться по ночной Одессе за бандой, ради спасения «одного дурака».

— Ввели, товарищ майор, — ответил Карасев, как командир группы. — Но моё мнение по-прежнему остаётся таким же, как и было. Лейтенант Светлов ещё не готов к столь серьёзным операциям. Может испортить.

— Испортить… — Назаров завис на секунду, а потом на полном серьёзе выдал: — Ну так если испортит, мы его расстреляем, всего делов-то.

Со стороны диванчика раздался тихий стон. Комсомолец втянул воздух сквозь зубы и нос одновременно. Он же не в курсе, что у нашего майора есть чувство юмора. Правда, немного извращённое и сильно чёрное. Профдеформация.

— Так… второй вопрос… — Сергей Ильич уже переключился на следующую тему. — Борисов.

Вид у Назарова стал совсем мрачный. Майор сам себе не мог простить, что предатель ошивался так близко, а он, бывалый чекист, ничего не заметил. Позволил уйти.

— Соколов, — взгляд начальника отдела переместился на меня, — давай-ка тебя послушаем. Ты у нас специалист по сети Пророка. На чистую воду вывел Воронова, Борисова чуть не прижал.

— Борисов в городе — это мы уже знаем, — начал я. — Могу предположить, что бывший подполковник — куратор Аптекаря. Гуревич что-то про него знает. Пока не понимаю до конца, каким боком тут оказалась «Чёрная кошка», но можно по этому вопросу тряхнуть Гуревича. Плюс эта гнида может знать лёжки Борисова, либо какие-то ещё сведения о нём. Аптекарь работал с сигуранцей всю оккупацию. Профиль — координация ячеек. Он резидент, а не расходник. Резиденту без выхода на местного куратора не работать в принципе.

Назаров помолчал пару секунд. Наконец щёлкнул зажигалкой, прикурил. Затянулся, выдохнул сизую струю в сторону окна.