СМЕРШ-1944. Книга вторая.

Глава 1

Не знаю, как я не споткнулся на ходу или не замер истуканом. Появление Борисова именно сейчас, на встрече с главарями «Чёрной кошки», можно было отнести к какому-то фантастическому чуду. Пожалуй, если бы конкретно в данную минуту прямо на одесскую брусчатку опустился с небес какой-нибудь Супермен, я бы и то охренел в меньшей степени.

Однако выдержка у меня оказалась просто феноменальная. Я продолжал идти вперёд, механически переставляя ноги. В голове со скоростью броуновского движения мелькали мысли, одна за другой. Что делать? Что, твою мать, делать? Я не могу остановиться, схватить Карася за рукав и ткнуть пальцем в сторону подполковника. Бывшего подполковника. Не могу подать Мишке знак, потому что мы уже подходим к Бибергалу и Гаркуше. Сам капитан, судя по ровной спине и безмятежному лицу, Борисова пока не признал.

Теперь вопрос на миллион — а признал ли нас Борисов? На улице темно, мы одеты по гражданке, изображаем из себя блатных. Вернее, я изображаю, а Мишка вполне соответствует своей настоящей сути. Думаю, пока что эта гнида не понимает, кто перед ним. Но он идентифицирует нас буквально через пару секунд, как только кто-то — или я, или Карась — заговорит.

Снова возвращаемся к вопросу: что делать? Развернуться и сдать назад уже невозможно. Сука!

Десять шагов до главарей. Каждый отдавался глухой пульсацией крови в висках. Больших усилий стоило не ускориться и сохранить ленивую походку блатного. Пожалуй, это была самая сложная задача на данный момент.

Я скосил глаз вправо, в сторону пакгауза. Борисов снова отвернулся в тень. Но он там. Он никуда не делся.

— Миша, — выдавил еле слышно, через зубы. — У стены. Справа. Осторожно. Борисов.

Карась не дрогнул. Только медленно, очень медленно повернул голову — будто бы поправляя кепку.

Полсекунды. Секунда.

— Ах ты ж сука…

Голос его был ровным, но капитан, как и я, узнал бывшего заместителя начальника контрразведки фронта.

При этом Мишка спокойно продолжал двигаться в сторону бандитов. Уверен, он мгновенно прикинул все возможные варианты и пришёл к тому же выводу, который сложился у меня.

План, который мы обсуждали с Курляндом, только что сдох. Как и все другие варианты развития событий. Назад нам нельзя, бандиты сразу решат, что это подстава, и расстреляют нас в спины. Подать сигнал Давиду тоже не получится. Единственный шанс — побыстрее сократить расстояние между нами и главарями «Кошки», а потом использовать их как живой щит.

У нас будет буквально пара секунд. Ровно столько понадобится, чтобы бандиты поприветствовали Артиста, а потом всё резко ускорится. Мишка ответит, и Борисов, который пока не понимает, кто явился на встречу, сдаст нас с потрохами. А самое забавное, он вообще может решить, что мы пришли по его душу. СМЕРШу нет интереса связываться с налётчиками и грабителями. Это ещё хорошо, что Борисов не знал воровского погоняла Карася. Иначе сразу всё понял бы. И тогда вместо встречи нас бы ждала засада, а потом кровавая расправа.

— Сразу берём основных, — тихо, почти не двигая губами, произнёс Карась.

— Знаю.

Главное, чтобы грёбаный подполковник не узнал нас раньше того момента, как мы окажемся рядом с Бибергалом и Гаркушей. Главное, чтобы мы имели возможность подойти к ним вплотную. Тогда у нас будет шанс заластать обоих, а Курлянд сделает всё остальное.

Три шага. И тут фигура у стены резко выпрямилась. Я это движение не услышал, не увидел. Я его почувствовал кожей.

Борисов оторвался от пакгауза, шагнул вперёд. Он смотрел прямо на нас. На Карася, на меня. Его рука медленно потянулась под пиджак.

— Гаркуша! — заорал бывший подполковник на всю площадку, чисто, без надрыва, как офицер на плацу. Он быстро всё просчитал и понял: ему достать сразу двоих будет проблематично. А вот главари находятся совсем рядом, и их тоже двое. — СМЕРШ! Это СМЕРШ! Стреляй!

И всё сломалось.

Гаркуша среагировал мгновенно. Его рука с фантастической скоростью метнулась под полу, и в ней тут же появился «вальтер». Ствол мгновенно повернулся в нашу сторону. Но Карась успел раньше. Финка прыгнула из-под брючины в ладонь капитана одним движением, и Мишка швырнул её снизу вверх, целясь Гаркуше в горло. Не достал — нож вонзился в плечо, чуть ниже ключицы. Гаркуша покачнулся, выстрел из «вальтера» ушёл в воздух.

Бибергал шарахнулся вбок, выхватывая наган.

Я уже не думал. Тело работало само. ТТ из-за пояса, два выстрела один за другим. Бибергалу — в бедро, чтоб не убежал. Лысая голова главаря дёрнулась, он рухнул на брусчатку.

И тут же — со всех сторон ударили люди Курлянда. Я мысленно поблагодарил старшего опера за быстроту реакции.

— Живьём брать! — голос Давида Михайловича разнёсся над двором, перекрывая шум начавшегося хаоса.

С крыши пакгауза слева хлопнула винтовка — один из бандитов «Кошки» у мастерской дёрнулся и сполз вниз. Из арки напротив склада выскочили двое оперов, открыли огонь по бандитам. С другой стороны — ещё двое из бокового прохода в склад. Яркие вспышки разрывали темноту складского двора, освещая искажённые в крике лица.

Мишка сорвался с места, метнулся к раненому Гаркуше, который после прилёта финки и начавшейся пальбы несколько дезориентировался. Схватил его за шиворот, затем одним рывком отпрыгнул вместе с добычей за высокую тумбу, на которой обычно вешают объявления. «Вальтер» выпал из руки бандита ещё в тот момент, когда Карась метнул нож, поэтому Гаркуша вообще ничего не мог противопоставить капитану.

А вот меня будто переклинило. Укрыться от стрельбы за массивной тумбой, сплошь оклеенной лохмотьями старых афиш, — разумное решение. Бандиты отстреливались отчаянно, палили наугад.

Но я видел, как Борисов рыбкой нырнул за угол пакгауза. Подполковник не дурак, он в этом веселье участвовать не пожелал, здраво расценил, что надо валить. Упустить гниду сейчас я просто не имел права.

Осознание этой простой и вполне очевидной истины отключило страх. Ноги сами понесли меня вперёд.

Рванул с места, согнувшись в три погибели, и, пытаясь не словить пулю, кинулся вслед за предателем.

Над головой злобно вжикнуло. Сбоку хрустнуло дерево — выстрел разнёс стоявший у стены пустой ящик. Прыжок вправо, перекат за брошенную грузовую тележку. Снова рывок.

Я добрался до угла пакгауза, завернул за него. Впереди виднелся спуск в катакомбы, возле которого в засаде сидели двое оперов. Там