подчинённые умудрились вынести из погреба несколько бутылок самого дорогого вина? – поинтересовался Кшиштоф. – Почему я вынужден идти по саду и натыкаться на пьяные тела в свой день рождения?

– Я… – Соломея опешила. – Господин… Я… Вы же просили проследить за кухней… За слугами… Я не знала…

– А что ты вообще знала?! – рявкнул Кшиштоф. – Столько народа свободно шатаются в погреб и имеют доступ к моему вину! Что если они отравили его?

– В таком случае, господин, вам стоит только приказать и я… – затараторила Соломея, но Кшиштоф прервал её жестом.

– Ян. Войди, – приказал некромант.

Бурьян немного напрягся, потому что знал, что на самом деле это никакой не Ян сейчас вошёл в обеденную с открытой бутылкой вина в руках. Вадим прекрасно справлялся с ролью запуганного слуги – он мелкими шажками приблизился к столу, крепко сжимая бутылку, чтобы унять дрожь, а глаза были опущены в пол.

– Соломея. Испей этого вина, чтобы я понял, что оно не отравлено, – Кшиштоф жестом поманил слугу ближе.

Вадим в образе Яна, слегка споткнулся и подлетел к Соломее, послушно наполнив её бокал, после чего сделал шаг назад, чтобы остаться на почтительном расстоянии от госпожи.

– Господин… – выдохнула ведьма, уставившись на вино.

– Пей, – грубо оборвал её Кшиштоф. – Я не хочу слышать никаких оправданий.

Соломея сглотнула. Похоже, что мысль о том, что вино могли отравить, сильно её напугала. Она протянула дрожащую руку к бокалу, неуверенно поднесла его к носу и принюхалась, после чего решила выпить залпом. От скорости женщина подавилась и закашлялась, но смогла отдышаться. Она улыбнулась и уставилась слезящимися глазами на Кшиштофа.

– Что ж, – он хмыкнул. – Похоже, что тебе повезло. Ян, оставь бутылку на столе и поди прочь.

Вадим поспешил выполнить указание неуклюже и испуганно, после чего буквально вылетел из обеденной. Он даже ни разу не посмотрел на Бурьяна. Юноша проводил его взглядом, ощутив внутри щемящее чувство. Когда Вадим был на виду было как-то спокойнее, а теперь… Он сам по себе. Вдруг, он облажается?

– Вадим… – от размышлений его отвлёк голос Кшиштофа. – Что-то ты какой-то тихий. Ещё ничего не сказал.

– Разве я посмел бы говорить без вашего дозволения, – Бурьян отчеканил ответ, склонив голову.

Кшиштоф скривил губы, уловив в его голосе лёгкую издёвку.

– Как тебе наказание? – поинтересовался некромант, расслабившись. – Рука не болит?

– Всё хорошо, господин, благодарю за беспокойство, – Бурьян кивнул, чувствуя, как вспотели ладони.

Казалось, что глаза некроманта пронизывают насквозь и точно видят обман.

– Бурьян, как продвигается его наказание? – поинтересовался Кшиштоф.

Сердце юноши ухнуло вниз. Он покосился на домового, который одарил некроманта недовольным взглядом. Нужно немедленно что-то придумать!

– Господин, – вмешался Бурьян. – Мы с… Бурьяном немного повздорили. И он голос сорвал. Если вы позволите, то после празднества я изготовлю ему лучшую настойку бабушки Тихомиры, которая мигом вылечит ему горло! Я бы сделал это сейчас, но мы бы не посмели пропустить ваш праздник…

Было как-то неловко называть своё имя, имея в виду абсолютно другого человека. Точнее даже духа. Брови Кшиштофа поползли вверх. Он не поверил? Домовой тем временем закатил глаза от раздражения и снова отвернулся, продолжая изображать обиженного. Соломея же хмыкнула.

– Позвольте лучше поднять бокал за ваше здоровье! – Бурьян кинулся наполнять свой стакан вином, надеясь, что именно так повёл бы себя настоящий Вадим в такой ситуации. – И выразить надежду на то, что ваше правление будет долгим и справедливым!

Бурьян поднял бокал в воздух, широко улыбаясь и чувствуя себя при этом неимоверно глупо. Они догадаются. Они точно догадаются!

– Справедливым… – Кшиштоф хмыкнул. – Это ты хорошо подметил. А Бурьян мог бы и сам себя вылечить, если бы захотел.

Некромант сморщил нос, будто ему попало что-то противное, но потянулся за вином и наполнил бокал. Соломея тоже поспешила повторить, а вот Юзеф практически заснул, продолжая клевать над тарелкой носом.

– И всё же я виноват в его увечье, поэтому я настаиваю, – продолжал Бурьян.

– Хорошо, что ты пытаешься загладить вину, – Кшиштоф одобрительно кивнул и поднял бокал в воздух, принимая поздравление от “Вадима”.

Бурьян пригубил напиток, радуясь, что всё прошло хорошо. Вино обожгло горло и приятно разлилось по пищеводу, немного успокаивая. Соломея и домовой повторили за ним, а Юзеф продолжил сидеть так, словно его окружающее совсем не касалось, хотя обычно чуть ли не первым набрасывался на еду.

– Что же за средство у твоей бабушки такое? Особенное? – спросила Соломея с ехидством.

– Обычное средство, – Бурьян пожал плечами. – Вы его наверняка знаете. Календула, подорожник да солодка.

Он назвал первое, что пришло в голову, хотя матушка рассказывала ему о десятке настоек и зелий на такой случай. Зависело от того есть ли у человека лихорадка, покрывается ли он пятнами от чего-то, а может обладает ещё какими недугами помимо больного горла.

– Ох, а я-то надеялась на что-то интересное, – мурлыкнула Соломея, приступив к трапезе.

– Не думал, что такой мудрой женщине могут пригодиться знания о настоях, – Бурьян подарил ей кривую улыбку. – Но, если хотите, могу поделиться всем, чему меня обучала бабушка. Начиная от зелий, выводящих бородавки, заканчивая напитками, способными исцелить язву.

Соломея сжала губы и явно хотела ответить, но Кшиштоф не особенно хотел наблюдать за перепалкой.

– Я бы предпочёл, чтобы вы оставили подобные разговоры, – предупредил он, покачивая вино в бокале.

Его взгляд казался сейчас каким-то печальным. Наверное, потому что настоящее тело находилось не здесь, а значит он никак не мог насладится своим любимым вином и попробовать блюда, лежащие на столе. Настроение улучшилось лишь на мгновение, но вот меж бровей снова залегла морщинка недовольства.

– Надо придумать какое-то наказание для тех, кто украл мои вина, – задумчиво проговорил Кшиштоф, особенно ни к кому не обращаясь. – И для тех, кто за этим не уследил.

Мужчина перевёл взгляд на Соломею, которая тут же съёжилась, а потом заметил оборотня, который уже опустил голову и закрыл глаза, сладко посапывая.

– Юзеф! – это Кшиштофа возмутило. – Что ты себе позволяешь?!

Оборотень тут же вскочил с места, распахнув глаза и поклонился.

– Хочешь сказать, что моё поручение оказалось для тебя обременительным?! – Кшиштоф сердился всё больше.

Юзеф отрицательно мотнул головой, но смачный зевок доказал, что ночные дежурства у спальни Вадима не прошли для него бесследно.

– Господин, не злитесь на него, всё же он несколько ночей не спал, охраняя меня, – усмехнулся Бурьян, решив, что Вадим бы точно не упустил шанс на издёвку.

Юзеф и правда бросил на него яростный взгляд и сжал кулаки. Мог бы – напал.

– Я сам решу, что мне делать! – рявкнул Кшиштоф.