Она бросилась к Питеру и Лоресу, но Лукас, вырвавшийся из толпы, ее опередил. Он кинулся через несколько рядов прямиком к судьям, минуя крепкую хватку Карла Багговута, что попытался перехватить его по пути, и стражника, который схватил его за плечи и оттащил через секунду после того, как Лукас вырвал браслет из рук Лореса.

Все окна с сообщениями исчезли, и зал взревел с удвоенной силой. Лукас был багровым и почти обезумевшим, пытаясь дотянуться до Питера.

– Ублюдок! – промычал он. Лукас отбивался неумело и хаотично, даже не смотря в сторону стражника – но с такой бешеной яростью, что тот прикладывал немалые усилия даже просто чтобы удерживать его на месте. – Ублюдок!

Последнее Корнелия не услышала из-за рева толпы, требующей немедленно взять под стражу ее и брата. Она вжалась в сидение. Ее пальцы вцепились в складки собственного дорожного плаща, которые она сжимала с такой силой, что у нее свело руки.

Питер слегка пошатнулся, и его лицо исказила страшная улыбка, когда Лукас вырвал правую руку и ударил его наотмашь. Он чуть склонился, чтобы что-то прошептать ему в ответ. Лицо Лукаса налилось кровью, даже со своего места Корнелия увидела, как на его лбу вспухли вены. Она хотела закричать, но не могла. Она не могла тронуться с места. Не могла выдавить ни слова, не могла даже пошевелить губами. Ее тело парализовало от шока и боли.

Она умерла. Нет, кажется, она умирала прямо сейчас, когда каждое проклятье одно за другим влетало в нее со всех концов зала, а Лукас был на грани безумия, пытаясь защитить ее от Лиделиума, мечтающего разорвать их обоих на части.

– Проверьте координаты, – из последних сил, но не оставляя попыток вырваться, попросил Лукас Лореса.

– Координаты?

– Проверьте координаты отправки! – повторила за него Мария. – В архиве всех исходящих пиксель назначения. Проверьте координаты отправки! Кто адресат? С кем связывалась мисс Нозерфилд? – Она обернулась к Питеру. – Пит, ты проверял это? Умоляю, скажи, что ты все проверил.

– Что означают инициалы Л.Д? – уточнила судья, пытаясь вникнуть в развернутые перед глазами данные. На ее лбу образовалась глубокая складка. В зале заседания творилось самое настоящее безумие – Карл Багговут безуспешно пытался призвать всех к тишине, но возмущения и проклятья, сыплющиеся со всех концов зала заседания, пусть уже и не так громко – не прекращались.

– Лора Данри, – отозвался Питер, избегая взгляда в ее сторону. – Подставное, фальшивое имя мисс Нозерфилд, которое она использовала, чтобы иметь возможность обходить ограничения Конгресса, наложенные на ее семью.

– Вы это проверяли? – озадаченно пробормотал Поль Лорес, вглядываясь в расшифровку данных. – Судя по всему это имя получателя, а не отправителя. Лола Далми, это имя вам известно?

– Первый раз слышу, – огрызнулся Питер.

– Тут значится именно Лола Далми, – заключила судья Ралис, – Я знала всю семью Далми, но даже не слышала ни о какой Лоле. Кто это?

– Лола – наша родная сестра, – хрипло, пытаясь отдышаться, отозвался Лукас. – Она умерла три года назад, через год брака с Итаном Далми.

– Что с ней произошло? – вытянулся в лице Поль Лорес.

Лукас с мучением посмотрел на Корнелию. Она сильнее вжалась в сидение, чувствуя, как слезы сдавливают горло. Она видела, как те блестели и в глазах Лукаса.

– Несчастный случай по официальной версии, – выдавил он.

– А по неофициальной?

– Итан Далми был психически болен. Далми скрывали это ото всех, но с каждым годом делать это становилось все труднее. Как старшему наследнику Итану полагалось жениться, и Далми предложили брак нашей семье. В обмен на крупную финансовую помощь.

– Они предложили его руку Лоле Нозерфилд?

Лукас говорил медленно, время от времени дергая плечами и пытаясь ослабить хватку держащего его руки за спиной стражника. Его колотило, как и ее – только не от парализующей боли в груди, а от ярости и бессилия.

– Корнелии, так как она была ближе Итану по возрасту. Но Лола настояла, чтобы принять предложение вместо нее.

– Зачем? – чужим голосом уточнил Питер.

– Полагаю, при нынешнем положении Нозерфилдов, даже такой брак казался весьма щедрым предложением, – мрачно заключил Андрей. Он посмотрел на Лукаса. – Что стало с Лолой?

– Итан задушил ее в одном из припадков.

Судья Ралис свернула голограммы с данными.

– Пиксель назначения неактивен, – устало сообщила она.

Питер стер с носа кровь, его рука повисла вдоль тела.

– Что это значит? – уточнил Карл Багговут.

– Это значит, что письма никуда не уходили, – пояснил Андрей. – Мисс Нозерфилд действительно писала их своей погибшей сестре.

Питер чуть пошатнулся и сделал пару шагов назад. На лице Марии отразилось самое настоящее страдание.

– Десять, Пит…

– Ты знала?! – почти прорычал он. Он дернулся вперед, но уперся грудью в вытянутую руку Андрея. – Когда Лукас говорил о долге Далми перед ними, когда ты всегда так уверенно защищала ее! Все это потому что ты знала об их сестре и молчала?!

– Я видела ее в воспоминаниях Корнелии, но это не мой секрет, – сказала она. – У меня не было никаких прав раскрывать его тебе.

– Ублюдок, – тяжело дыша, повторил Лукас.

Корнелия тряслась всем телом. Гул звуков вокруг становился почти нестерпимым. Кровь била по ушам и ей отчаянно хотелось схватиться за голову, чтобы не слышать ни ее, ни голосов совета, ни призывов Поля Лореса к тишине.

Кто-то потрогал ее за плечо.

– Мисс, – раздалось над ухом. – Мисс, мне так жаль. Примите мои соболезнования.

Корнелия не обернулась, даже само прикосновение показалось ей призрачным, как если бы ладонь прошла сквозь нее. Питер посмотрел на нее, и она поняла, что не может дышать.

«Змейка», – беззвучно произнесли его белые губы.

Лукас рванул вперед всем телом и, выскользнув из хватки стражника, набросился на него. Он ударил Питера по лицу, целясь в окровавленный нос – раз, второй, третий. Питер не сопротивлялся. Его откинуло назад, но он удержался на ногах, даже когда Лукас обеими руками вцепился в его грудь, осыпая ругательствами. Судья Ралис взвизгнула, требуя их перестать.

– Эй, довольно! – прогремел низкий оклик Брея.

Питер схватил Лукаса за шиворот, но не успел замахнуться. Андрей оттянул Адлерберга назад и, слегка встряхнув за плечи, развернул голову к себе.

Он что-то быстро заговорил, пытаясь привести его в чувства. Через мгновение вынырнувший из ниоткуда Алик оттащил Лукаса, и они оба затерялись в толпе, среди других голов.

Совет погрузился в самый настоящий хаос.

Корнелия сидела на месте, не способная даже разжать пальцы. Никто больше на нее не смотрел, и боль в груди обращалась опустошающим облегчением, будто из нее выпили всю душу. Слезы