степени стерильная. Стерильность не была чем-то плохим в ресторанных кухнях, но дома они должны быть гостеприимными, в теплых тонах, дарящих чувство уюта. Возможно, это были лишь мои пунктики. Еда приносила с собой ощущение дома. Когда я думал о ее приготовлении в чьем-то личном пространстве, я думал именно о таком уюте.

Все вокруг было темно-серым или сделанным из нержавеющей стали. Шкафы с матовыми фасадами тускло поблескивали, а длинные стальные ручки холодно ловили свет. Техника была стальной и профессионального уровня, впрочем, в доме Джордана я иного и не ожидал. Я не мог представить, как он готовит здесь. Вероятно, для этого у него имелся наемный работник. Почему этот человек не готовил сегодня вечером, было не моим делом.

Я начал разгружать все необходимое с тележек и переносить на черные каменные столешницы, стараясь делать это аккуратно и тихо. Я не знал, где находится Джордан, и не хотел его беспокоить. Настроить его против себя не входило в мои представления о хорошо выполненной работе.

Когда все продукты были разложены, Риган убрал их, чтобы они не мешались. Я принялся за приготовление ужина, запланированного на сегодняшний вечер. Я привык готовить в шумной кухне в «Untouchable», но также наслаждался тихими вечерами дома, когда мог успокоить мысли и сосредоточиться на текущей задаче.

Когда я только начинал учиться у своего зятя, я много косячил. Дана взял меня под свое крыло и научил готовить. Я все еще не мог делать это так же хорошо, как он, но справлялся в те дни и ночи, когда он не мог работать в клубе. Его уроки кулинарии также подарили мне возможность самому давать частные уроки. Я проводил их для Дэша и его людей, а также для брата Дэша, Слейтера, и его партнеров. Они приносили больше удовольствия, чем пребывание на огромной кухне. Мне нравился этот личный штрих, внимание с глазу на глаз.

До меня донеслись приглушенные голоса, но я не обратил на них внимания и продолжал заниматься тем, за что мне платили. Моя голова оставалась опущенной, полностью сосредоточенной на задаче. Комната быстро наполнилась ароматом идеально запеченного мяса.

Как раз в тот момент, когда я доставал каре ягненка из духовки, появился Джордан в костюме, который сидел на нем так, словно был сшит специально для него. Так оно и было. Я знал, что Тристан помогал Джордану с одеждой и, очевидно, знал в этом толк. Настолько, что я позволил своим глазам очертить фигуру Джордана от его начищенных кожаных лоферов до темно-синих брюк и белой рубашки на пуговицах, заправленной в брюки… Гладкий кожаный ремень был продет в шлевки брюк. Судя по тому, как сидела рубашка, Джордан был в отличной форме, без какого-либо намека на живот, выпирающий из-под одежды. Его пиджак был расстегнут, а руки засунуты в карманы. На шее не было галстука, но я успел заметить немного серебристых волос на груди, видневшихся из ворота рубашки, где пуговицы не были застегнуты до самого верха. К тому времени, как мой взгляд добрался до его бородатого лица, мои щеки полностью залила краска оттого, что меня поймали за разглядыванием мужчины, на которого я сегодня работал.

— Прошу прощения, — произнес я и повернулся обратно к ягненку. Каким же глупым нужно быть, чтобы так на него пялиться? И ведь даже не из любопытства. Меня потянуло в ту же секунду, как он появился. Глупо, до чертиков глупо.

— Извиняться не нужно, — произнес он и обошел кухонный островок с другой стороны, встав напротив меня. — Аромат мяса, которое вы приготовили, выманил меня из кабинета — захотелось посмотреть, чего ожидать сегодня вечером. Я слышал, что Дана мастер своего дела, но вы вполне могли бы составить ему конкуренцию.

— Он многому меня научил. Спасибо, что пригласили в свой дом. Обычно я этим не занимаюсь, предпочитая оставаться в клубе и у себя дома.

— У себя дома?

Я поднял взгляд, встречаясь с его глазами.

— Я даю частные уроки. В «Untouchable» я готовлю не полный день, а только когда нужно подменить Дану. Кулинария приносит мне удовольствие.

— А чем вы занимаетесь помимо этого?

— Отдыхаю, наверное. Потихоньку делаю ремонт в доме. Когда я его купил, он был отремонтирован лишь частично. Мне понравилась мысль принять такой вызов.

— Вы примеряете на себя много ролей.

Я усмехнулся.

— Да не особо. Скорее, это боевое крещение. Мне хотелось быть занятым, и поиск решений, как переделать дом, дал мне эту занятость. Именно поэтому я делаю по одной комнате за раз. Понятия не имею, сколько времени займет работа над каждой комнатой. Зато так большие пространства не выводятся из строя одновременно.

Я покачал головой, понимая, что нужно прекращать разглагольствовать перед человеком, который, вероятно, завел разговор просто из вежливости.

— Похоже, вы получаете от этого удовольствие.

— Так и есть.

Я повернулся к духовке и достал один из приготовленных гарниров. Нужно было продолжать двигаться, чтобы все было готово к приходу гостей. Я знал их всех, но сегодня я находился здесь не в качестве их друга или сотрудника. Это было для Джордана. Ужин, который он разделит со своим сыном. В клубе я слышал достаточно слухов, чтобы знать: Джордан и Джей-Джей были не в лучших отношениях. Но они не ненавидели друг друга, по крайней мере, насколько мне известно.

Звук собачьего лая заставил меня поднять голову и оглядеться.

— Прошу прощения, — сказал Джордан. — Я присматриваю за Латте по просьбе Ромео, а она все еще шумный щенок, который вечно находит неприятности. Она закрыта в спальне, чтобы вела себя тихо и не путалась под ногами. По всей видимости, ей не нравится сидеть там одной, когда она слышит отсюда звуки и чувствует запах приготовленного вами ужина.

Я знал, кому принадлежит Латте, так как дружил с Ромео и слышал разговоры о щенке. Чего я не понимал, так это его связи с Джорданом. Впрочем, это тоже было не мое дело.

— Вы можете ее выпустить. У меня самого есть собака, так что я все понимаю.

— Ее шерсть попадет в еду.

— Если у тебя есть собака, ты понимаешь, что время от времени придется съесть ее шерсть. Не по своей воле, очевидно. Она летает в воздухе и вечно приземляется в тарелку. Не то чтобы я готовлю с собачьей шерстью, — поспешно добавил я. — Я всегда убираю ее, едва замечу.

Черт, все это стремительно катилось по наклонной. Надо же было мне открыть рот и начать рассуждать о шерсти, попадающей в еду. Господи.

Гав!

Джордан вздохнул.

— Вы