очутилась на своего рода маленькой площади. Здесь было намного тише, и шатра стояло всего три, хотя намного крупнее обычных. И детей собралось в разы меньше: всего по пять-шесть человек на очередь.

Некоторые взглянули на неё, когда она вошла, но сразу отвернулись. Они явно сильно переживали. Все были одеты в шёлк и атлас, плотные зимние пальто, меховые шапки и блестящие ботинки. Дети притопывали на покрытых инеем булыжниках, пытаясь согреться, а серебристые облачка пара от дыхания висели над их головами. Некоторые лица показались Эмме знакомыми. Кажется, она видела их во дворце, но не могла вспомнить, кого как зовут.

Видимо, это площадка для аристократов.

Эмма на секунду замешкалась и оглянулась на ограждение. Выход охранял всего один стражник. Вид у него был скучающий, и он устало опирался на забор возле плаката с королевой. Эмма подозревала, что пройти мимо него не составит труда.

А потом что? Она останется жить на улице и станет промышлять чем придётся? Прятаться в канавах и переулках, молиться, чтобы солдаты её не нашли? Эмма с трудом могла это себе представить. И потому скрепя сердце заняла ближайшую очередь за девочк ой в белом кружевном платье и кричаще-розовом зимнем пальто.

Перед Эммой стояло всего пять человек, но очередь почему-то совсем не двигалась. Грудь словно сдавило обручем от волнения, и Эмма переступала с ноги на ногу, сжимая ткань платья в кулаках.

Что ж, хоть было на что посмотреть через щель в заборе. Торговцы петляли между бархатными верёвками ограждений, предлагая сладости и украшения из сушёного чертополоха: нежные сиреневые цветки в прозрачных камешках на подвеске.

В толпе встречались и взрослые. Эмма взглянула на одного из них, в широкой чёрной шляпе и с чётками на шее.

Он приподнял шляпу, открывая взгляду светлую щетину и большие синие глаза. Эмма ахнула.

Капитан Тобиас Маккроу выглядел совсем иначе, чем накануне. Из него словно высосали всю энергию. Лицо ничего не выражало, шёл он сгорбившись, одной пуговицы на униформе не хватало, а с воротника пропали блестящие металлические значки, отражающие статус капитана.

Маккроу замедлил шаг, и его синие глаза сосредоточились на Эмме. Она словно застыла под его взглядом, как будто внутри у неё всё превратилось в лёд. Капитан переложил посох из одной руки в другую, и сердце девочки болезненно сжалось.

Вдруг он её узнал? Или, что ещё страшнее… Знает про Шум? Догадывается, что она ведьма?

Маккроу развернулся и побрёл через толпу к одной из белых палаток. Эмма немного расслабилась и продолжила осматриваться вокруг. На краю площади высились кирпичные ворота, и по обоим бокам от них стояли охотники.

А за ними кипело веселье. Белые с красным цирковые шатры возвышались над толпой, и живая музыка окутывала все ближайшие улочки. Даже чёрная, покорёженная часовая башня выглядела празднично, купаясь в радуге света от разноцветных фонарей, которые развесили по городу.

После проверки Эмма сможет выйти через эти ворота на свободу. Скоро всё это закончится.

Если, конечно, она пройдёт проверку.

Внезапно ей стало отчётливо ясно, какой страшный тест её ждёт. Из лёгких словно выбили весь воздух, дыхание выходило хриплыми рывками, голова начала кружиться.

Час проверки наступил. Эмма вот-вот узнает, ведьма она или нет.

Очередь подвинулась на пару дюймов, и Эммалина сделала небольшой шаг вперёд. Руки у неё тряслись, и она сжимала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Всякий раз, когда она пыталась подавить в себе панику, та упрямо выходила на поверхность и сжимала горло железным обручем. И ничего не помогало. На задворках разума послышались отголоски чьего-то отчаянно бьющегося сердца: тук, тук, тук.

Нет. Не может быть. Только не здесь. Не на глазах у всех охотников Лондона.

Очередь снова подвинулась, приближая момент проверки, и волна паники накрыла Эмму с новой силой. Ей надо было срочно совладать с собой. Сейчас же.

Она стиснула зубы и представила, как запирает Шум за дверью. Время у неё ещё было. Он пока звучал не так громко, как в Тронном зале накануне.

Эмма представила себе плотную дубовую дверь с серебряной ручкой. Вообразила, как Шум остаётся по ту сторону, а она быстро закрывает её плечом, поворачивает ручку и задвигает задвижку с металлическим щелчком.

Шум резко оборвался, и девочка вздохнула с облегчением.

Тут за белым забором кто-то объявил в рупор, перекрывая гул толпы:

– Вас приветствует ваша блистательная королева, её величество Александрия! Нарисуйте её облик в своём воображении в этот чудесный день. Она спасла нашу прекрасную страну и защитила от ведьм, которые попирали нашу свободу. Восславим же Королеву чертополоха, храбрую и благородную!

Эмма встала на цыпочки, радуясь, что можно отвлечься от мрачных размышлений и тревог.

Она хотела разглядеть, кто говорит в рупор, но тут по толпе пробежали взволнованные шепотки, и кто-то вдали выкрикнул:

– Разойдитесь, разойдитесь!

Девчонки в очереди перед Эммой хихикали и толкали друг друга локтями, глядя куда-то вбок. Очевидно, им открывался более удачный вид на всё, что происходило за оградой. Эмма встречала близняшек Ковентри во дворце, но ни разу с ними не заговаривала. Они выглядели совершенно одинаково в пышных платьях с кринолином, со светлыми кудряшками, модным при дворе макияжем, а ещё в белых кружевных колье, переплетённых с сушёными цветками чертополоха.

Эмма поспешно отвела взгляд, надеясь, что они её не заметят.

И тут же увидела, над чем они хихикали. Девочка тяжело вздохнула. Через толпу на маленькую площадь вели ещё одного ребёнка аристократов. Очень бледного, с острым подбородком и непослушными чёрными кудрями. Он выглядел как всегда лохматым и ещё немного растерянным, но хотя бы с шеи пропало чернильное пятно.

Девчонки в соседней очереди громко захихикали, когда стражники в красном проводили его мимо, прямо в ближайшую палатку. Эта картина заставила Эмму поморщиться. Эдгар шёл, вздёрнув подбородок, и ни на кого не смотрел. Только отчитал одного из солдат, потому что выронил из-за него свой поэтический сборник.

Кто-то раздражённо хмыкнул у Эммы за спиной. Она обернулась и увидела девочку в зелёном платье с белым кружевом и кудряшками цвета ириски, ниспадающими на плечи.

Эмма даже не заметила, как она подошла.

Девочка выглядела смутно знакомой, и Эмма нахмурилась, пытаясь припомнить, где её видела. Скорее всего, дочь какого-нибудь барона, которая редко являлась при дворе.

Девочка с карамельными кудряшками смотрела мимо Эммы на палатку, в которую завели принца. Стоило Эдгару в ней исчезнуть, как она принялась пружинить на месте и что-то бормотать себе под нос.

Наверное, сильно переживала. Эмма понимала её чувства. Сама не могла перестать думать о последних словах