то, что помогла потянуть время. Может, после проверки удастся найти её в толпе.

Тут в ней разыгралось любопытство, и Эмма шагнула ближе к палатке. Осторожно приоткрыла её и заглянула в щёлку. Медсестра подвела Мэдди к стулу и села перед ней на корточки, спиной к Эмме.

– Маленький укольчик, – проворковала медсестра. Мэдди напряглась и закрыла глаза.

У Эммы внезапно закружилась голова, и она закусила щёку изнутри.

Медсестра передала шприц своей коллеге, стоявшей у длинного стола в дальнем углу палатки.

Эмма не могла точно разобрать, что делает вторая медсестра, но она держала в руках пробирку с мутной жидкостью, которая стремительно приобретала тёмно-фиолетовый оттенок.

Что бы это значило?

Медсестра взяла бумажку и поднесла её к пробирке. Эмма увидела, что там изображены разные оттенки фиолетового.

– Двадцать процентов, – заключила она с явным удивлением.

Душа Эммы ушла в пятки, а вот Мэдди даже не вздрогнула. Она посмотрела прямо на медсестру и чётко, громко произнесла:

– Пять процентов.

Медсестра озадаченно моргнула, но вместо того, чтобы позвать стражников, медленно покачала головой и проговорила:

– Пять… Э-э… Пять процентов.

Медсестра, которая делала укол, ошарашенно взглянула на коллегу. И уже собиралась что-то сказать, когда Мэдди дёрнула её за рукав и настойчиво повторила:

– Пять процентов.

– Пять процентов, – пробормотала медсестра. Её лицо в этот момент ничего не выражало. Она поднялась и открыла выход из палатки к воротам. – Можешь идти.

Эмма в изумлении наблюдала за тем, как Мэдди встаёт со стула и бодро машет им на прощание. Медсестра опустила дверцу палатки и отвернулась.

Мэдди пропала из вида.

Мэдди была ведьмой.

Эмма не могла в это поверить. Где чёрные глаза? Плохие зубы? Мертвецки бледная кожа? Непослушные кудри, обрамляющие лицо, как на портрете Леноры? Мэдди выглядела просто как… обычная девчонка.

Эмма не успела оправиться от потрясения: медсестра уже шагала в её сторону. Она быстро отошла назад, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

К тому времени, как медсестра вышла из палатки, её лицо приобрело привычную живость. Она выглядела совершенно нормально, словно её и не зачаровывали, но явно понятия не имела, что сейчас произошло. Наверное, даже не осознала, что отпустила настоящую ведьму на свободу.

Эмма на секунду задумалась, не сказать ли ей правду. Всё-таки ведьмы очень опасные. Злые, грозные и любят приносить людям страдания.

Хотя Мэдди казалась вовсе не злой, только нервной и немного болтливой.

– Заходи, – позвала медсестра и ободряюще улыбнулась, так, что в уголках синих глаз появились морщинки. – Переживать не о чем. Сделаем маленький укольчик, и всё.

Эмма не успела ничего ответить, и её завели в палатку.

Внутри всё было очень белое и чистое. Поверх булыжников постелили ковёр, и он приглушал стук ботинок. В воздухе пахло средствами для чистки, и в стороне располагался небольшой медицинский уголок: два белых шкафчика и вытянутый деревянный стол с колбами и различными приборами. Эмму бросило в холодный пот.

По периметру палатки стояли высокие газовые лампы с широкими абажурами. Эмма никогда раньше таких не видела. Свет падал прямо в центр, на деревянный стол и стул.

Медсестра уже стояла там, ободряюще улыбаясь.

Эмма не могла отвести взгляда от медицинского оборудования. И когда её подтолкнули вперёд, ей на секунду показалось, что сейчас она упадёт в обморок.

– Маленький укольчик, – напомнила медсестра и сощурилась.

Эмме стало не по себе. Похоже, её узнали. Точно – глаза сестры расширились, и она ахнула.

– Ты же дочка леди Изольды? Я видела тебя при дворе.

Эмма кивнула. Медсестра догадалась, что девочка не расположена с ней болтать, и обнадёживающе похлопала её по руке.

– Не переживай, моя хорошая. Мы быстро закончим. Ты готова?

Она была совсем не готова, но всё-таки ещё раз кивнула, стиснула зубы и дала закатать свой рукав. А потом зажмурилась и поморщилась, когда холодная иголка коснулась кожи. Она открыла глаза и посмотрела на деревянный стол. Чистая жидкость в колбах мерцала под светом ламп.

– Уже почти всё, – ворковала медсестра. – Вот, готово!

Эмма посмотрела, как медсестра опускает шприц в стеклянную банку и передаёт своей коллеге. Та перелила немного капель в пробирку на металлической подставке. Алая кровь смешалась с водой и собралась в миниатюрное облако.

Затем медсестра взяла пробирку с густой фиолетовой жидкостью и повторила всё то же самое.

Эмма догадалась, что это экстракт чертополоха. Весь процесс выглядел довольно жутко, но при этом завораживающе. Она читала в книжках о том, как королева Александрия выведала слабое место ведьм, и как чертополох помог людям выиграть войну, вернув королевство законным правителям.

Только не ясно, как с его помощью определяли процент магии в крови?

Медсестра взяла пузырёк и покрутила в пальцах, пока вода не приобрела бледно-фиолетовый оттенок. Затем вернула его на металлическую подставку и покрутила ручку внизу. Под стеклом загорелся огонь.

Эмма сжала кулаки, и ногти больно врезались в ладони. Из сиреневой жидкость постепенно стала насыщенно-фиолетовой, а затем начала темнеть.

Медсестра ошарашенно вскинула брови и сильно побледнела. Она молча достала буклет из кармана и сверила оттенок. Долго крутила листок и подносила к свету, пытаясь определить, чему именно соответствует цвет жидкости.

Девушки испуганно переглянулись, и у Эммы ёкнуло сердце, когда медсестра с буклетом развернулась к ней, вся белая от потрясения.

– Боже мой… Сорок процентов.

Глава 9

Дальше всё произошло очень быстро.

Эмму вывели из палатки и посадили в красивый чёрный экипаж с королевским гербом на двери: цветущим чертополохом на дубовом посохе. У девочки было такое чувство, будто она наблюдает за всем со стороны и это кто-то другой идёт вперёд, залезает в карету, садится на бархатное сиденье.

Она чувствовала себя опустошённой.

Пульсирующий шок разливался по телу, приумножаясь и нарастая, и казалось, она онемела с ног до головы.

Как будто ей это снилось.

Дверцу захлопнули, отчего Эмма подпрыгнула на сиденье. Тут она обнаружила, что напротив неё сидит не кто иной, как бывший капитан Тобиас Маккроу. Это помогло ей вернуться к реальности. Она немного пришла в себя и, насупившись, посмотрела на охотника.

Они долго молчали. Тобиас отвернулся к окну, а Эмма опустила взгляд и крепко стиснула край сиденья обеими руками.

Её поразило то, каким молодым он выглядел. При этом вблизи было видно, что глаза у него как будто затуманены, взгляд отрешённый и как бы чем-то одержимый, а одно веко тёмно-синее, словно его ударили кулаком в лицо.

Он поёрзал на сиденье, почесал подбородок и снова взглянул на Эмму.

– Я буду вас сопровождать, мисс Блэк. И, боюсь, обязан задать вам несколько вопросов.

Она