И каково же было удивление учителей и родителей, когда первого сентября на пороге самой обыкновенной начальной школы Уоррингтона появился Уильям Кросби – внук человека, на которого работали все без исключения в этом городе.

Все мало-мальски обеспеченные люди тотчас же кинулись определять своих детей в эту же школу.

Уильяма распределили в класс Элизабет. Он быстро нашел общий язык со всеми хулиганами и задирами, независимо от профессии их родителей. Им было всего пять. Они были слишком малы, чтобы понимать что-то в классовом неравенстве.

Все самые ужасные проделки и каверзы всегда были возглавлены им, но учителя и слова не могли сказать: они попросту боялись лишиться работы. Доставалось только его подельникам.

При этом Уильям учился отлично и отставал от нее лишь по нескольким предметам. И вот это маленькую Элизабет возмущало больше всего.

Что за лицемерие? Она за свое рвение получала лишь тычки и высмеивания, а он пользовался популярностью у всех вокруг и ходил по школе так, будто она принадлежала ему. Строго говоря, была в этом утверждении доля правды.

Чем старше они становились, тем невыносимее делался Уильям Кросби.

Стоило ему кинуть в сторону Элизабет кривую ухмылку после ее очередного ответа на вопрос, как это тут же подхватывал весь класс. Каждый старался развеселить его сильнее остальных. Каждый пытался заслужить его одобрение, соревнуясь в колкостях.

Элизабет думает, он попросту завидовал ей. Ведь кроме занятий в школе он брал уроки у десятка репетиторов, тогда как она делала свое домашнее задание на крохотной кухне, в одиночку или с папой. И все же по успеваемости обходила этого напыщенного индюка.

Ее сильно удивило, что в конце концов Фредди и Сид с ним подружились. Действительно подружились. Наверное, это потому, что они никогда не старались заслужить его одобрение. У ребят всегда и во всем имелось собственное мнение. Ей казалось, Уильям уважал их и относился как к равным.

К концу выпускного года начальной школы умер Томас Кросби, и город погрузился в уныние. Взрослые были подавлены и не на шутку встревожены переменами в руководстве завода. А дети на время забросили свои проделки и хмурые сидели в классных комнатах, ведь Уильям был главным зачинщиком розыгрышей и развлечений.

Она видела его мельком, когда ехала с отцом в машине. По городу двигалась траурная процессия, а Уильям шел за своим отцом и плакал.

Через неделю Артур Кросби забрал документы сына из начальной школы Уоррингтона, не позволив ему даже сдать выпускной экзамен, до которого оставалось несколько дней. Она знает, что потом его отправили на подготовительные курсы при Итонском колледже, где он и проучился следующие семь лет.

Шел июнь пятьдесят четвертого. Элизабет с отличием окончила первый год в Грамматической школе для девочек.

Она прогуливалась вдоль озера, больше напоминающего лужу, но там очень любили отдыхать все местные дети. Толпу ребят она заметила издалека.

Фредди и Сид стояли в оборонительной позиции, будто вот-вот готовы были броситься в драку, а напротив них мелькала белобрысая макушка Уильяма, который на лето вернулся из своего дорогущего интерната. По обе руки от него стояла пара увальней, в которых она без труда узнала своих бывших одноклассников – сыновей больших начальников на заводе Кросби.

Это показалось Элизабет странным, ведь в школе они с Сидом и Фредди дружили.

Она сказала себе не обращать внимания и идти дальше. Ей не было ровным счетом никакого дела до мальчишеских разборок.

Но, краем уха услышав обрывки фраз, которыми так просто раскидывался Уильям, Элизабет не выдержала. Они показались ей настолько обидными, настолько несправедливыми. А ведь она сама терпела насмешки все школьные годы. Она выросла, ей стукнуло целых двенадцать, и она решительно не могла больше допустить такого отвратительного отношения к кому бы то ни было. Жажда справедливости взяла верх.

Она развернулась и бодрым шагом пошла к берегу озера. Туда, где начиналась заварушка.

Уильям говорил ужасные вещи. Он говорил, что родители Фредди и Сида нищие, что в то место, где он учился этот год, таких, как они, даже не впустят.

– О чем вы говорите? – вопрошал он. – Вы мне не ровня и никогда ей не будете.

– Конечно нет, – выкрикнула Элизабет, подобравшись к ним незамеченной – настолько они были увлечены своей руганью. – Они будут лучше тебя. Даже у девчонки получилось тебя обойти.

Уильям на мгновение замер. Оглядел ее с ног до головы, а после сморщил нос, будто почуял нечто отвратительное.

– Мерфи, – протянул он. – А ты все еще выскочка. – И два мешка с навозом за его спиной громко заржали. – Ты не можешь так говорить, я не сдавал выпускной экзамен, – задрал нос он. – А если бы сдавал, то баллов у меня было бы больше, чем у тебя, уж поверь. И вообще, тебя никто не спрашивал, проваливай.

Элизабет уперла руки в бедра – ужасная девчачья привычка – и пошла в наступление, сделав первый шаг. Уильям отступил назад.

– А может, ты потому его и не сдавал, что боялся проиграть девчонке? Стал бы городским посмешищем.

– Возьми свои слова назад! – выкрикнул Уильям и тоже двинулся в атаку, тыча ей пальцем в лицо. – Мой отец может уволить твоего. Может уволить всех ваших родителей, если я попрошу! Я слышал, твой папаша такой же никчемный и тупоголовый, как и его до…

Но договорить Уильям не успел. Его остановил удар кулаком в нос, из которого тут же хлынула кровь.

Он схватился за лицо и широко раскрыл глаза. Элизабет потрясла ушибленной рукой.

Она уже приготовилась к тому, что сейчас ее будут бить, ведь Уильям Кросби был отвратительным, мстительным гаденышем. Но, к ее удивлению, он развернулся и дал деру вместе со своими дружками.

Возле правого уха она услышала несмелые хлопки Фредди и Сида, постепенно перерастающие в бурную овацию со свистом. Она скромно улыбнулась и отвесила шутливый поклон.

В тот день они бродили вдоль озера до самого вечера. Смеялись, шутили и купались. Мальчики извинились за то, как вели себя в школе. За то, что не заступались за нее.

С тех пор Уильям обходил ее стороной. Он лишь хмыкал и злобно скалился, стоило им встретиться взглядом.

Но это все ерунда, ведь тогда они были детьми. Столько лет прошло.

Потом, вернувшись с очередного года обучения в Итоне, Уильям Кросби внезапно вырос и стал объектом воздыханий всех местных девушек.

Только вот… Это уже совсем другая история.

Она не помнит, когда в последний раз чувствовала себя такой пьяной. Всего три рюмки шнапса, и ей хорошо. Ей