в центр окна, а ведь их квартира была на четвертом этаже. Впечатляет.

Льюис заставил себя медленно и сонно, словно бы спотыкаясь, подойти к окну, и в этот самый момент в стекло, прямо на уровне его глаз, врезался еще один камешек. Льюис даже вздрогнул. Он протер запотевшее стекло и прищурился. На небольшом пятачке травы перед домом действительно стоял Митчелл.

Льюис не торопясь отодвинул задвижку на окне, изобразил зевок и высунулся наружу.

– Который час?

– Половина второго. Прошло уже полдня, но надо было кое-что сделать, – пожал плечами Митчелл.

– Не парься. Для меня все еще ночь, приятель.

Митчелл ухмыльнулся:

– Давай одевайся. Встретимся в конце улицы через двадцать минут.

Льюис отошел от открытого окна и принялся торопливо натягивать одежду, чтобы поскорее спуститься. Схватил сигареты и прочее с прикроватного столика.

Митчелл вернулся. И он собирается пойти вместе с ним. Сделать что-то, недоступное ему раньше. С другом.

Льюис бросил взгляд на себя в зеркало и выпрямился. Теперь все наладится. Это было лишь начало. Он чувствовал это.

– Куда ты, черт возьми, собрался? – зарычала мать Льюиса.

– На улицу.

– На улицу куда?

Льюис проигнорировал ее и сдернул свою куртку со спинки кухонного стула, отчаянно желая успеть, пока Митчелл не исчез.

Руки его матери уперлись в бока.

– Тебе лучше не ввязываться ни в какие неприятности.

Он слышал это уже миллион раз с тех пор, как… ну, с тех пор, как его жизнь рухнула. Но теперь – теперь он восстановит ее. Со временем она увидит.

– Ма, это другое. Я хочу встретиться с одним человеком по поводу собаки. – Он всегда так делал. Ничего ей не говорил, просто чтобы позлить ее.

– Черт бы тебя побрал, ты просто пустая трата времени. – А вот еще одна фраза, которая постоянно звучала на репите в его жизни.

– Как скажешь, ма.

Он хлопнул дверью, спустился по подъездной лестнице и, выбравшись на свет дня, зашагал вниз по улице. Вдали маячило здание школы – и силуэт Митчелла. Как он и обещал, его приятель ждал его, прислонившись к невысокому уличному указателю, уперевшись ногой в кирпичную кладку позади.

Митчелл повернул голову и махнул Льюису:

– Я думал, ты снова уснул.

– Ха-ха. Так куда ты хочешь пойти?

– Давай начнем с «Маркет Армс», – сказал Митчелл и подмигнул так, словно это было только начало.

Льюис улыбнулся:

– Конечно. Неплохое место, как и любое другое.

И они пошли по улице вместе. Льюис шагал рядом с Митчеллом, чувствуя себя невероятно важным и надеясь, что кто-нибудь обязательно его увидит.

Глава 15

– Прошло немало времени с тех пор, как я бывал в «Маркет Армс», – произнес Льюис, оглядывая паб.

Митчелл хлопнул его по спине:

– Он все тот же.

И он не ошибался – стоял все тот же запах скисшего пива, а на полу красовалось все то же липкое пятно бог знает чего. Когда Митчелл опустил руку ему на лопатку, Льюис сразу ощутил себя здесь одним из своих. Он устремил взгляд вперед, на барную стойку, готовый поспорить, что в прошлый раз, когда он был здесь, за ней стояла та же самая девчонка, а в конце бара сидел тот же самый парень. Насчет барменши он точно был прав. Однако кое-что все же поменялось. На этот раз Льюис был не один.

Митчелл улыбнулся барменше.

– Две пинты «Теннента», пожалуйста.

Барменша не улыбнулась в ответ. Она медленно извлекла из-под стойки две кружки, наполнила их из пивного крана, грохнула пивом об стол и громко рявкнула стоимость.

Митчелл порылся в кармане и опустил на стойку банкноту.

– Сдачу оставь себе.

А вот это уже заслужило улыбку.

Льюис посмотрел на Митчелла, полагая, что тот сейчас попросит его оплатить половину, но Митчелл просто указал на пиво и поднял одну из кружек.

– Давай, приятель. Оно само себя не выпьет.

Дважды просить Льюиса не пришлось.

– Твое здоровье.

Он чуть было не прибавил «друг», но не хотел, чтобы Митчелл подумал что-то не то.

Он проследовал за Митчеллом к маленькому круглому столику в углу у двери и сел, оглядываясь. Никто не смотрел в его сторону, никто не пялился; они обращали на него ровно столько внимания, будто он был таким же, как и все остальные. Ему захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

– Итак, какой у нас план?

– Я бы сказал, давай надеремся. Обойдем все бары в округе. Ты и я, дружище, – отозвался Митчелл и торжественно поднял кружку, предлагая тост.

Грудь Льюиса раздулась от гордости, и он чокнулся с Митчеллом:

– Да, выпьем за это.

После чего он залпом осушил половину, поставил кружку обратно на стол и громко отрыгнул.

Митчелл слизнул пену с верхней губы.

– Думаю, потом мы отправимся в «Уютное местечко».

Льюис кивнул:

– А потом можно в «Уилсон».

– Как скажешь, приятель, – согласился Митчелл, допивая свое пиво.

Льюис ухмыльнулся, от волнения у него перехватило дыхание, и он поднял свою кружку, чтобы не отстать. Никогда в жизни он не выпивал пинту так быстро, но он не хотел выглядеть слабаком. Он грохнул кружкой об стол и указал на нее пальцем:

– Посмотрим, сколько таких малышек мы сможем прикончить за сегодня.

Митчелл перегнулся через стол:

– Свой в доску. Я знал, что мы с тобой подружимся.

Льюис вытер рот, пытаясь сдержать улыбку.

– Я стараюсь.

На этот раз Митчелл ухмыльнулся, даже не пытаясь этого скрыть:

– Это точно. Значит, сначала «Уютное местечко», а потом «Уилсон». Да?

Льюис кивнул:

– Конечно.

Он выглянул в окно за спиной Митчелла и прикрыл глаза, чтобы прогнать легкую дымку, что затуманила зрение, потер их. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что сегодня он встал намного раньше, чем привык, впервые за долгое-долгое время. Льюис снова сфокусировал взгляд на Митчелле; его новый друг что-то говорил.

– Я подумываю еще сходить в ночной клуб. Куда-нибудь, где ставят хорошую музыку.

Льюис сомневался, что к тому времени будет все еще держаться на ногах, если они продолжат пить с той же скоростью, с какой прикончили первую пинту, но выглядеть так, будто он не умеет пить, ему не хотелось.

– Еще по одной?

– Не откажусь.

Льюис поднялся из-за стола и замер, удивленный тем, что его голова не поспевает за телом. Впрочем, скорее всего, это было предвкушение предстоящего приключения. Он ведь выпил всего-то одну пинту.

Он тряхнул головой и направился к бару, надеясь, что идет прямо.

Ведь одну, да?

Он ухватился за край стойки, изо всех сил стараясь сосредоточиться на шевелящихся губах барменши. А когда он начал было говорить сам, то