полезно, а уж тихоням тем более – они в себе столько бед носят, все когда-нибудь не поместятся.

Тихоня тихоней, а на скрипке вон как громко играет! Если бы Улина мама тогда не задержалась на работе, а Уля от скуки не достала скрипку, никто бы про её талант и не узнал. Как же это было прекрасно! Я так растрогалась, что не выдержала и подпела:

Жаль, что мама больше не опаздывает. Но и Уля уже без скрипки приходит. Зато приходит! Все думали, что после всего того, что тогда случилось, она больше не появится, но нет – Уля с нами! Правда, ей запрещено покидать Станцию одной: теперь только с мамой. Это было главным условием того, что Ульяна остаётся. Ещё в договор входило обещание не бросать музыкальную школу. После долгих и очень шумных разбирательств выяснилось, что Уля прогуляла несколько уроков: выходила из дома со скрипкой, на детской площадке прятала её в большую сумку и ехала на Станцию. Мама, конечно, ничего не знала.

Эх, устроила она нам проверку – каждый уголок обнюхала! Только ничего страшного и ужасного на Станции не обнаружилось, иначе бы Улина мама не сказала: «Хорошо. Если это для тебя так важно, я согласна. Только без меня отсюда не уезжаешь. Ясно? И музыкалку не бросаешь. Договорились?» Выходит, что договорились. Мама успокоилась, а Уля более-менее освоилась. По крайней мере, по каморкам больше не прячется. На выезды её пока не берут: раненый, а тем более мёртвый дельфин – зрелище не для слабонервных. Да и незачем ей на берег ехать, и на Станции работы полно.

Со всем, что поручили, – уборкой и ведением страницы «Десты» – Уля справляется. Сначала, понятное дело, не всё гладко шло: то сапы не туда отнесёт, то пост не вовремя выложит, – но постепенно всё наладилось, даже успевает что-то в свою разлинованную тетрадку писать. Как-то подсмотрела, что она там пишет, но ничего не разобрала – значки какие-то непонятные. Ещё иногда телефон близко подносит. Кажется, записывает звук. На съёмку не похоже. Хотя кто её разберёт. По сравнению с тем, что было, немного оттаяла, но как была закрытой, так и осталась. Пока только с Викой сдружилась, что неудивительно. Надеюсь, скоро ещё друзья появятся. Здесь ребята хорошие, бояться ей нечего. Белка чётко сказал: если кто-то Улю обидит, сразу вылетит. Из-за этого позавчера они с Башей чуть не поругались. Как сейчас помню:

– Серьёзно? Вылет прям реально мгновенный? Без учёта заслуг?

– Верно. Без учёта.

– То есть можно угрохать дельфина… Ладно, почти угрохать, потом поиграть в прятки, поставить кучу людей на уши – и ничего? Чик-чирик, я в домике? Под охраной? Так получается?

– Я всё сказал. Повторять не буду.

– А если случайно вырвется? На автомате. Я, если честно, на неё спокойно смотреть не могу. Боюсь сорваться.

– Павел, давай так. Всё, что ты сейчас сказал, я не слышал. Отвернулся, заснул, оглох. Но если бы сейчас здесь был кто-то помимо тебя и меня и этот кто-то услышал бы то, что ты сказал про Ульяну, которая, кстати, такой же стажёр-волонтёр, как и ты, то…

Конечно, Белка имел в виду людей. Моё подслушивание не в счёт, а то бы Баши на Станции больше не было, а если бы его не было, то не было бы и денег, которые недавно поступили на счёт «Десты». Только в спешке Баша перепутал номер счёта, из-за чего Белка сильно разозлился. Нет, скорее расстроился. Утром, когда защищал Улю, он рычал сильнее.

– Реквизиты совершенно другие, неужели трудно было проверить?

– Илья… Илья Николаевич, ну какая разница? Главное, что перечислили. Я их знаете сколько уламывал! Хорошо, что вообще перевели. Ну, перепутали маленько.

– Маленько?! Они мне на личную карту скинули, а должны были на счёт Станции.

– Так какая разница? Это ж подарок.

– Да, подарок! Но не мне ж, красивому. Всё! Звони, с кем ты там связывался. Уточняй, куда обратно отправлять. Я у себя отправителя не вижу. Почему-то скрыт.

– А если они обидятся? Люди ж от души хотели помочь. А мы к ерунде придираемся…

Не знаю, чем там всё закончилось, но сегодня на Станции появилось всё, о чём так долго мечтали: гидрокостюмы, комбинезоны, проектор, экран для лекций, портативная лаборатория и стулья. Стульев, кстати, в списке желаний не было, их Баша предложил купить. Белка сначала был против. По его мнению, и старые вполне годились, но когда Баша потряс стулом так, что от него чуть не оторвалась спинка, Белка махнул рукой.

И почему он такой строгий с Башей? Морщится, отворачивается, бурчит. Вечно ему что-то не нравится, но что именно – не говорит. А всё потому, что придраться не к чему! Работает Баша отлично, идей у него море. Ну и главное: кому удалось столько денег собрать? Только ему! Если разобраться, в нём всё прекрасно, но Белка вечно чем-то недоволен. Тут точно что-то личное. Я вот тоже не со всеми в стае дружу, и что теперь – плыть отдельно? Нет, так нельзя. Вместе проще.

И дела быстрее вместе делаются. Сегодня многие волонтёры своих друзей привели, некоторые даже родителей. И Рита, Белкина жена, примчалась. Она в больнице работает, поэтому на Станции бывает не часто, здесь появляется, только если что-то важное происходит: или сегодняшняя суматоха, или моя операция – она тогда ассистировала Белке. Со стульями ребята бы и без Риты справились, а вот разобраться с лабораторией – вряд ли.

Кстати, в отличие от Белки, Баша Рите нравится. Он её сразу очаровал. Когда она спросила, откуда взялся «этот симпатяга», вместо ответа получила Пашину анкету, прочитав которую, Рита воскликнула:

– Ничего себе! Так бывает? Он правда там работал?

– Вообще-то не он, а его родители.

– Здорово! А где они сейчас?

– Говорит, там остались. Контракт был на год, потом эпидемия, карантин. В общем, застряли.

– А он как здесь оказался? Почему уехал?

– Ты про симпатягу?

– А что за тон? Почему злишься?

– Кто злится?

– Илья, ты! Тебя аж перекосило. Понимаю, устал. Все устали. Я тоже сейчас свалюсь. Но так нельзя. Давай, настраивайся на приятное. Завтра день рождения. И не один! Завтра два дня рождения. Про свой ты, конечно, забыл.

– Нет.

– А про то, что «Десте» – три, а тебе – тридцать три, помнишь?

– Ага. Жизнь на троечку.

– Ну ладно тебе. Давай, настраивайся на хорошее. И, по-моему, пора сворачиваться. Так. Пока не забыла: Алисино расписание без изменений? Лекция в полпервого? Ничего не поменялось?

– Пока нет. В десять сбор гостей, презентация, потом лекция, дальше тренинг, лотерея.

– Отлично. Ты же Алису привезёшь? А то у меня утром кое-какие дела. О-очень секретные!

– Откуда я