гордая и независимая, и хоть с детства терпеть не может Сигвальда, думаю, скоро подчинит его и будет управлять властной рукой и своим наследством, и имуществом мужа.

— Мне показалось, что и молодой граф Эмберлейн не слишком любит свою невесту, — заметил Марк.

— Он её боится. Они обручены отцами с пелёнок и часто виделись. В детстве она его колотила, в юности — насмехалась, да и теперь спуску не даёт. Думаю, что он вовсе не в восторге от такой жены, но, с другой стороны, поддержка барона Меридока поможет ему решить накопившиеся проблемы. У него немного союзников и почти нет друзей. Соседи видят его слабость, потому не прочь отщипнуть кусочек от его не слишком обширных земель. Если Меридок всё возьмёт в свои руки, они не решаться сунуться к нему. Он сможет отстаивать его интересы с той же уверенностью, как делал и старый граф Эмберлейн.

— А от чего он умер?

Марк заметил, что по веснушчатому лицу Берена пробежала некая тень смущения.

— Говорят разное, — неохотно ответил он. — Кто считает, что это странное стечение обстоятельств, кто говорит о внезапном помрачении ума, а некоторые прямо заявляют, что здесь не обошлось без колдовства.

— Правда?

— Я понимаю, что у вас в Сен-Марко такие вещи случаются редко, — заметив его недоверие, произнёс рыжий рыцарь, — у вас запрещено колдовство. Но у нас дикий край, суровый климат. Здесь легенды переплетаются с былью, а рядом с людьми живут духи. Я верю в это, потому что сам видел бледную леди, выходящую из хладных вод озера, слышал завывание на дне пропасти и как-то чуть не умер, блуждая в горах, потому что злой дух водил меня кругами, не выпуская из своих владений. Меня спасло только то, что я набрёл на хижину травника, знавшего подходящую случаю молитву, которой он меня и обучил за горсть серебра. Старый граф Эмберлейн тоже верил в такие вещи и никогда не выходил в тёмное время за ворота без нужды и охраны. Но однажды он пропал. Его не было в замке и в округе. Лишь спустя несколько дней его нашли у водопада, где он спокойно сидел на камне, покрытый изморозью, как саваном, словно терпеливо ждал кого-то. Может быть, какой-нибудь злобный дух заморочил его, выманил наружу и завёл к водопаду, где он замёрз.

— Да, странная история, — согласился Марк. — И молодой Сигвальд стал графом.

— О, он был совсем не рад этому! Я был на похоронах и видел, что он напуган. Его отец был здоров и крепок, он надеялся прожить долго, у него было на тот момент три живых сына, которых он собирался растить и обучать, а потом выбрать из них наиболее достойного, чтоб передать ему наследство. Он просто не успел дать Сигвальду нужные наставления, и парень был не готов к такой ответственности. Но без иных распоряжений отца наследником стал он.

— По мне так никакие наставления не помогли бы этому болвану стать хорошим хозяином на своей земле, — заметил Абланкур, который слушал этот разговор со скучающим видом. — Он с детства был болезненным и недалёким, у него был старший брат Эрнил, который и должен был унаследовать графскую корону отца, а Сигвальд собирался всю жизнь прожить у него под боком, вкусно есть, пить и развлекаться. Он и сам всегда понимал, что довольно жалок по сравнению с отцом и братом, а теперь лишь пытается доказать всем, что на самом деле он достоин своего наследства, но понимает, что это не так. Потому я и не захотел возвращаться сюда после похода. Неизвестно, что взбредёт в голову этому сумасброду.

— Может быть, — пожал плечами Берен и снова принялся разливать вино.

— Оставим это! — глаза Абланкура неожиданно вспыхнули воодушевлением. — Давайте поговорим о том удивительном мече, который мы видели в подземелье! Де Сегюр, ты знаешь в этом толк и повидал много необычного оружия в королевской оружейной и во дворце альдора Синего Грифона. Что ты думаешь о нём? Он выглядит красиво, но удобен ли он в бою?

— Как знать… Я не встречал подобного оружия и не понимаю, зачем оно нужно. Ладно бы ещё два клинка односторонней заточки, выходящих из одной гарды, но зачем между ними третий? Что ж до удобства, то при определённой сноровке можно научиться пользоваться любым оружием так, что оно станет разить врагов налево и направо. Я знаком с воином, предпочитающим фальшион. Уверяю вас, когда он орудует им, перед ним никто не устоит! А ведь это оружие уже давно не пользуется прежним почётом. Тот меч в стене достаточно остр, лёгок и наверняка хорошо сбалансирован. Его длина соответствует длине обычного клинка. Возможно, в бою он хорош, но узнать это можно, только взяв его в руки, а граф Эмберлейн не намерен тревожить кости его владельца. Потому мы можем лишь любоваться этим оружием.

— Да уж, меч прекрасен, — мечтательно кивнул Абланкур. — Хотел бы я опробовать его или хоть раз подержать в руке.

Обсуждение этого меча и странного захоронения в подземелье замка продолжилось, но Марк не стал говорить им о своих открытиях и сомнениях на этот счёт. Он с интересом слушал рыцарей, чтоб разобраться в том, как восприняли эту диковину другие, куда менее искушённые зрители. И он видел, что оба они потрясены, восхищены и немного напуганы, поскольку и им казалось, что это жуткое захоронение окутано какой-то мрачной и опасной тайной. А может, дело было в истории, которую прочёл им граф Эмберлейн, и они приняли её на веру. В любом случае, всё это заинтриговало их и разожгло любопытство, потому Марк должен был признать, что если его этой постановкой обмануть не удалось, то его собеседники явно попались на удочку.

В свою комнату он вернулся довольно поздно. Там никого не было. От окна сильно дуло. Дощатые ставни не могли сдержать царящий за стенами ночной холод, который постепенно пробирался в жилище.

Немного подумав, Марк присел возле печурки и затопил её. А вскоре вернулся лис.

— Ты поужинал? — спросил он и откусил от зажатого в руке пирога. — Я зашёл на кухню и застал там твоих оруженосцев. Эдам уже покорил сердце кухарки, и она потчует их тем, что не попало на графский стол. Мне тоже перепало.

— Я поужинал с Абланкуром и Береном, — ответил Марк, протянув руки к