Пес провел меня в ванную комнату. Миссис Фризелл лежала на полу; на ней не было ничего, кроме наброшенного полотенца.

Я повернула выключатель, но лампочка перегорела. Я крикнула Кэрол, что нашла миссис Фризелл, и опустилась на колени, пытаясь нащупать ее пульс. Лабрадор энергично лизал ей лицо и рычал на меня, но все же не пытался укусить. Только когда Кэрол и миссис Хеллстром поднялись ко мне, я почувствовала слабое биение пульса.

– Брюс, – слабо проговорила миссис Фризелл, когда я вставала с колен. – Брюс, не оставляй меня.

– Нет, дорогая, – сказала миссис Хеллстром. – Он вас не оставит. Скоро вы снова будете в порядке, вы просто неудачно упали.

– Вик, нельзя ли здесь прибавить света? – отрывисто проговорила Кэрол. – И вызови скорую. Ее нужно отвезти в больницу.

Я протиснулась в дверь между остальными собаками, сгрудившимися в дверном проеме, и отыскала спальню старухи. Войдя, я споткнулась и упала на груду матрасов и подушек, разбросанных по полу. Я решила, что они были положены здесь для собак, хотя я вполне могла допустить, что собаки спали на кровати со своей хозяйкой. Я вывернула двадцативаттовую лампочку из ночника без абажура у кровати и принесла ее в ванную.

– Вик, принеси одеяла и вызови наконец скорую, – проговорила Кэрол, не поднимая головы.

– Миссис Хеллстром, не могли бы вы принести какие-нибудь одеяла, пока я найду телефон?

Миссис Хеллстром была рада сделать что-нибудь, но, когда она увидела одеяла миссис Фризелл, она беспомощно прищелкнула языком:

– Какие же они грязные! Мне, наверное, лучше сходить домой и принести что-нибудь почище.

– Думаю, что сейчас важно ее согреть. Вряд ли она станет грязнее от этих одеял, раз она весь день пролежала на полу в ванной.

Внизу я обнаружила мистера Контрераса, который пытался по возможности навести порядок около входной двери.

– Вы нашли ее, дочка? Она жива?

Я коротко рассказала ему, что произошло, пытаясь тем временем найти телефон. Наконец я обнаружила черный старомодный аппарат, запрятанный под кучей газет в гостиной. Диск поворачивался туго, но телефон работал. Значит, старуха все-таки осознавала, в каком мире она живет, – по крайней мере, настолько, чтобы оплачивать свои счета.

Я набрала номер скорой помощи и объяснила им ситуацию, потом пошла на кухню в надежде найти какое-нибудь чистящее средство. Важно было, чтобы Тодд Пичи и Винни не узнали, что собаки испражнялись в доме. Хотя всякий, кто дал бы себе труд задуматься, неизбежно понял бы, что им больше ничего не оставалось. Даже прекрасно воспитанная собака не смогла бы сдерживаться в течение двадцати четырех часов.

Я нашла собачью миску для воды и бутылку засохшего жидкого мыла. Вытащив из бутылки полную ложку этой массы, я размешала ее в воду и принялась тереть пол кухонным полотенцем, которое я нашла в глубине буфета. Кухня была в таком же плачевном состоянии, что и холл, так что я опустошила еще одну собачью миску, развела в ней мыло и отдала все это мистеру Контрерасу. К тому времени, как приехала скорая помощь в сопровождении двух полицейских машин, нам удалось более или менее навести порядок. Санитары с носилками, поднимаясь по лестнице, отворачивали носы от клубов пыли, но, во всяком случае, они не смогли бы теперь сообщить властям, что весь дом загажен собаками.

– Вы ее дочь? – спросил меня один из полицейских, когда санитары сносили вниз миссис Фризелл.

– Нет. Мы ее соседи, – сказала я. – Мы забеспокоились, потому что не видели ее несколько дней.

– У нее есть дети?

– Только один сын. Он живет в Сан-Франциско, но время от времени приезжает навестить ее. Он здесь вырос, но я его почти не знаю; я даже не могу вспомнить, как его зовут. – Это подошла к нам миссис Хеллстром.

Один из врачей наклонился над носилками:

– Можете ли вы сказать нам, как зовут вашего сына, дорогая? Или номер его телефона?

Глаза миссис Фризелл были открыты, но смотрели мимо нас.

– Брюс, – произнесла она. – Не позволяйте им забирать от меня Брюса.

Миссис Хеллстром неуклюже опустилась рядом с ней на колени:

– Я позабочусь о Брюсе ради вас, дорогая, но скажите нам телефон вашего сына.

– Брюс, – хрипло позвала старуха, – Брюс.

Санитары подняли ее и вынесли во двор. Я видела, что Винни и Пичи все еще стояли у ворот.

– Брюс – это ее сын? – спросила я.

– Нет, дорогая, – отозвалась миссис Хеллстром. – Это тот черный большой пес.

– Не могли бы вы присмотреть за собаками, пока она будет в больнице? Или, по крайней мере, пока мы не вызовем сюда ее сына?

Миссис Хеллстром, видимо, была не слишком этому рада:

– Мне бы этого не хотелось. Но думаю, что я могла бы кормить их и выпускать на улицу, пока они будут здесь оставаться.

Полицейские оставались в доме еще какое-то время, расспрашивая, как мы нашли миссис Фризелл, кем она нам приходится и так далее. Они не обратили никакого внимания на взволнованные выкрики Тодда насчет того, что я взломала замок.

– В конце концов, дружок, она нашла старую леди. Вы полагаете, надо было оставить ее здесь умирать? – сказал пожилой офицер, судя по всему собирающийся на пенсию.

Когда они узнали, что Кэрол – медсестра, они отвели ее в сторону и принялись подробно расспрашивать.

– Ты не знаешь, что с ней такое? – спросила я ее, когда полицейские наконец ушли.

– Думаю, что, когда она вылезла из ванны, она что-то себе сломала, похоже бедро. Ее организм сильно обезвожен, и поэтому ее сознание затуманилось. Я не могу точно сказать, когда она упала. Она могла пролежать здесь уже пару дней. Мы пришли как нельзя более вовремя, Вик. Не думаю, что она протянула бы до утра.

– Таким образом, очень хорошо, что я решил вмешаться, – вставил Тодд Пичи.

– Вмешаться? – взорвался мистер Контрерас. – Вмешаться? Кто нашел ее? Кто вызвал врачей? А вы только стояли на улице, боясь запачкать крылышки.

– Послушай-ка, старик, – начал было Пичи, подаваясь в сторону мистера Контрераса.

– Нечего спорить с ними, Тодд. Они не из тех, кто может тебя понять. – Миссис Пичи просунула свою руку под руку мужа и окинула взглядом грязный холл, презрительно вздернув нос.

Миссис Хеллстром тронула меня за руку:

– Вы не попробуете отыскать ее сына, дорогая? Понимаете, мне нужно домой. Во всяком случае, я хочу переодеться.

– О, так у нее есть сын? – сказал Пичи. – Может быть, теперь ему следует вернуться домой и позаботиться о своей матери.

– А может быть, она хочет жить своей собственной жизнью, – бросила я. – Почему бы вам не отправиться спать, Пичи? На сегодня вы