Клейн погрузился в долгое, гнетущее молчание. Изменив ракурс видения, он внимательно оглядел окрестности того самого моста.

Намертво впечатав в память приметы улиц, юноша тяжело откинулся на спинку кресла. С его губ сорвался протяжный вздох, и он с абсолютно безжизненной, лишенной веселья улыбкой произнес:

— До чего же крошечное, жалкое желание… Здесь даже отыгрывать нечего… Уж поверь, я приложу все силы, чтобы тебя хотя бы по-человечески предали земле…

Оборвав спиритический контакт, Клейн принялся прочесывать остальные светящиеся искры, отчаянно выискивая подходящую мишень для подлинного «отыгрыша». Увы, улов пока оставлял желать лучшего.

В процессе этих поисков его взор зацепился за Карата, Эдмонтона и прочих мятежников. Повстанцы вовсю проводили таинство: сгрузив на алтарь целую гору артефактов, они истово молили «Морского бога» даровать им свою несокрушимую мощь.

«Так вот откуда берутся все те мистические побрякушки, что они пускают в оборот… Да уж, стоит перешагнуть порог полубогов, и правила игры меняются в корне… Более того, эти фанатики совершенно не ждут мгновенного чуда, спокойно оставляя дары на алтаре до утра… Видать, и при жизни Кавитува не спешил с ответом. То дрых, то капризничал, ограничиваясь лишь спонтанными, инстинктивными всплесками, не в силах наладить поточное производство артефактов…» — Клейн вновь сжал в пальцах «Скипетр Морского бога», силой мысли заставляя лазурные «самоцветы» ослепительно полыхнуть.

Исполинский резерв духовности причудливо, с непостижимой, потусторонней грацией сплелся воедино. Просочившись сквозь видение прямо на алтарь, эта мощь хаотично, по воле слепого жребия, впиталась в разложенные предметы.

Одни вещицы обернулись электрическими амулетами, другие даровали способность юркой рыбой скользить в океанских пучинах, третьи — насылать шквальный ветер… Увы, магия была недолговечной: месяца через три заряд неминуемо иссякнет без следа… Прикрыв глаза, Клейн скрупулезно прощупывал свершившиеся метаморфозы.

К этому моменту на него навалилась свинцовая, изматывающая усталость. И хотя он откликнулся всего дважды, щедро черпая силу из самого «Скипетра Морского бога», масштабы вмешательства были поистине колоссальны. Усмирить ревущий шторм и утихомирить волны, а затем разом наложить чары на несколько десятков артефактов — это вам не карточные фокусы, а магия уровня полубога! Подобные чудеса высасывали духовность до последней капли.

«Даже сумей я таскать этот „Скипетр Морского бога“ с собой, надолго бы меня не хватило… Впрочем, здешняя защита наглухо гасит все те жуткие побочные эффекты. Грех этим не воспользоваться…»

«Кстати, эти повстанцы невольно подкинули мне блестящую идею. Нужно провести ритуал и наклепать амулетов для себя любимого! В первую очередь — для подводных маневров. Тогда, случись заварушка в море, я не буду чувствовать себя связанным по рукам и ногам. Ах да, я же до сих пор не знаю формулу молниеносных чар… Придется напрячь извилины и порыскать в оккультных фолиантах. С таким козырем в рукаве я играючи собью спесь с любого ублюдка, возомнившего себя хозяином неба…»

Беззвучно пробормотав этот план, Клейн небрежным жестом зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу оккультного хлама и молниеносно рухнул сквозь серую мглу, возвращаясь в реальный мир.

…………

Округ Восточный Честер. Утопающая в бескрайних, живописных лугах загородная усадьба. Боковые ворота исполинского, раскинувшегося на мили поместья.

Одри Холл, облаченная в изящно приталенный черный костюм для верховой езды поверх строгой белой блузы, с безупречной, почти профессиональной грацией восседала в седле рыжей кобылы. Девушка держалась настолько уверенно, что ее силуэт не дрогнул ни на миллиметр.

Ее стройные ножки в белоснежных бриджах, обутые в высокие черные кожаные сапоги, уверенно опирались на стремена и слегка сжимали бока лошади. Повернув голову к вышагивающей поблизости золотистой ретриверше Сьюзи, на спине которой красовалась крошечная кожаная сумка, юная аристократка со звонким смехом бросила:

— Встречаемся на опушке леса!

С этими словами она крепче перехватила хлыст, слегка пригнулась к лошадиной шее и пустила кобылу в галоп. Постепенно набирая скорость, они стремительно помчались навстречу бескрайним просторам.

И если выбирать между роскошным, но пропитанным вековой сыростью и мраком родовым замком, Одри всей душой отдавала предпочтение именно таким вот светлым, утопающим в зелени усадьбам и вольным деревенским пейзажам.

Вслед за ней сорвались с места и другие породистые скакуны. В седлах восседали лакеи и горничные, чья единственная задача сводилась к одному: любой ценой оберегать покой и безопасность мисс Одри.

Сьюзи тоже радостно неслась следом, упиваясь этим пьянящим чувством простора и свободы, которого в душном Баклунде было попросту не сыскать.

К тому же на сегодня у них намечалось небольшое приключение — вылазка к давно обрушившейся древней башне, сокрытой в лесной чаще. Все мало-мальски ценные реликвии оттуда вынесли еще в незапамятные времена, да и никакой чертовщины там отродясь не водилось. Словом, идеальный полигон для зеленых новичков, чтобы в безопасности отточить свои новые навыки.

Единственной загвоздкой оставалось лишь время: до заката оставалось каких-то два часа, и этого могло банально не хватить.

Глава 555

Ночная «телеграмма»

В январе графство Восточный Честер всё еще находилось во власти холодов. Повсюду лежал снег, деревья в лесах стояли голыми, сбросив последнюю листву, а зверье надежно попряталось по норам, отчего округа казалась совершенно безжизненной.

Одри в сопровождении Сьюзи и под бдительным присмотром целой свиты лакеев и горничных сделала уже несколько кругов вокруг обрушившейся древней башни, однако так ничего и не обнаружила.

Взору представали лишь груды поросшего мхом серого камня да истлевшего дерева. Сквозь зияющие бреши в завалах пробивался чахлый бурьян, среди которого то и дело мелькали окоченевшие тушки мелких зверьков.

Изначально юная аристократка лелеяла надежду отыскать на уцелевших обломках стен хоть какие-то фрески, способные пролить свет на историю этой цитадели. Заодно она рассчитывала потренироваться на местном зверье, исподволь оттачивая такие специфические таланты «Психиатра», как «Устрашение», «Безумие» и «Умиротворение». Увы, реальность обернулась горьким разочарованием.

«Никаким приключением здесь и не пахнет… Самая заурядная, скучная конная прогулка…» — девушка досадливо поджала губы и, покрепче перехватив хлыст, зашагала обратно к своей лошади.

На полпути, так и не смирившись с неудачей, она обернулась к своей свите и поинтересовалась:

— Ходят ли в здешних краях какие-нибудь легенды о чудовищах?

Половина сопровождавших ее слуг прибыла из Баклунда, проделав путь до родового замка, а затем и до этого поместья. Остальные же были местными, повседневно трудившимися в усадьбе. Само собой, вопрос Одри адресовался именно последним.

Собственно, главной причиной ее визита в эти края служил тот занятный факт, что в седую древность среди здешнего населения бытовал культ поклонения исполинским драконам.

Один совсем еще юный лакей, воровато скользнув взглядом по прекрасной,