на плечо мальчика. Тот застыл не шевелясь, чтобы не побеспокоить её сон.

— Похоже, нам пора, — с этими словами Корвус встал, осторожно поднял дочь, перенёс в машину, усадил в автокресло и пристегнул ремнями. Ники лишь что-то сонно пробормотала.

Кори церемонно поцеловал руку Мадлен, обменялся рукопожатием с Рабастаном и взлохматил волосы Рэндальфу.

— Хорошо у вас, — признался он.

— Так приезжай почаще, — улыбнулся Рабастан. — И обязательно с Ники.

— Да она меня каждый день дёргает — когда поедем в гости к кузену, — улыбнулся Кори. — А я ни в чём не могу ей отказать, так что ловлю на слове.

Машина плавно тронулась с места. Сейчас, когда в машине была девочка, манера езды Корвуса ничем не напоминала ту, которой он так поразил Рабастана семь лет назад.

— Ты заметил, как он изменился? — спросила Мадлен, когда они втроём вернулись в дом.

— Стал гораздо спокойнее, — кивнул Басти.

— У него улыбка изменилась и глаза потеплели. Раньше он мне совсем не нравился, а сейчас наоборот, — призналась девушка.

— Мне начинать ревновать? — притворно нахмурился Рабастан.

Мадлен засмеялась и щёлкнула его по носу.

— Лучше тебя всё равно нет.

«Жаль, что ты не знала Родольфуса», — подумал Басти, ощутив привычный болезненный укол. Но боль уже давно не была острой, она притупилась и лишь отзывалась привычной скорбью и пустотой, которую ничем и никогда не заполнить до конца.

Но жизнь продолжалась.

— Ну как, крестник, доволен? — обратился он к степенно вышагивающему рядом Рэндальфу.

Мальчик серьёзно кивнул и тут же спросил:

— А сейчас можно идти спать?

— Ты устал? — заботливо склонилась к нему Мадлен.

Рэнди смущённо улыбнулся, как делал, когда не хотел прямо отвечать на поставленный вопрос.

— Нужно, — кивнул Рабастан. — Чистить зубы и в постель, пока мы с Мадлен уберём остатки пиршества.

Рэндальф широко улыбнулся и бегом сорвался с места. Когда спустя полчаса Басти и Мадлен заглянули к нему в спальню, мальчик ровно дышал, разметавшись на кровати и улыбаясь во сне.

* * *

Рэндальф бежал по волшебной красоты парку, вдыхая пьянящий запах крокусов, примулы и нарциссов, туда, где на главной дорожке, ведущей к дому, маячили фигуры мужчины и женщины, протягивавших руки ему навстречу.

Когда он почти поравнялся с ними, мужчина подхватил его, легко подбросил в воздух и обнял, крепко прижимая к груди.

— С днём рождения, сынок!

— С днём рождения, — женщина обняла мальчика поверх сильных мужских рук и несколько мгновений все трое замерли, наслаждаясь моментом.

Потом Родольфус опустил сына на землю и с улыбкой взглянул на него.

— Мама, папа, у меня получилось! Я загадал увидеть вас сегодня, — в радостном возбуждении выпалил мальчик. Потом, немного погрустнев, спросил, — Почему сейчас я прихожу сюда реже, чем раньше?

— Ты растёшь, сынок, твой мир становится шире и полнее, а времени остаётся столько же, сколько и было.

— А я могу остаться с вами насовсем? — с надеждой спросил Рэндальф.

— Нет, милый, — Родольфус слегка нахмурился. — Твоё время ещё не пришло. Тебя ждёт долгая, интересная, счастливая жизнь. Тебе предстоит ещё очень многое увидеть и узнать. А потом мы обязательно встретимся. Но это произойдёт нескоро. Не спеши, родной. И разве ты готов навсегда оставить Рабастана, Мадлен, Ники, Корвуса?

Рэндальф расстроенно засопел.

— Даже если ты стал видеть нас реже, мы всё равно остаёмся рядом с тобой, — Беллатрикс присела на корточки и осторожно обхватила ладонями лицо мальчика. — Разве ты не чувствуешь нас?

Рэнди повеселел. Он действительно всегда, сколько себя помнил, чувствовал, что мама и папа рядом. Раньше он пытался рассказать об этом Рабастану, но, видя, что крёстного пугают эти рассказы, перестал. Своими снами, в которых он приходил сюда, в это чудесное место, где всегда было полно цветов, стояли красивые статуи и журчали фонтаны, где мама и папа играли с ним, рассказывали разные интересные вещи, учили премудростям, которые надлежит знать юному волшебнику, наследнику древнего рода, он тоже ни с кем не делился, инстинктивно понимая, что об этом лучше молчать.

— Ну, а сейчас — твой подарок.

Родольфус, улыбаясь, протянул сыну длинный свёрток. Рэндальф стремительно развернул его и восхищённо вскрикнул, взяв в руки новенькую, гладко отполированную метлу.

— Я могу летать сам? — вскинул он на родителей счастливые глаза. До сих пор он летал только вместе с Беллатрикс.

— Конечно, — улыбнулась та.

— А можно потом взять её с собой? — на всякий случай спросил Рэнди, догадываясь, каким будет ответ.

— Нет милый, ты ничего не можешь забрать отсюда в свой мир, — развёл руками Родольфус.

— Папа, а ты тоже полетишь с нами? — с притворной наивностью спросил мальчик.

Родольфус укоризненно взглянул на него. Рэнди знал, что отец не очень любит подниматься в небо, и искренне недоумевал, почему он лишает себя такого удовольствия.

— Папа, ну пожалуйста! У меня сегодня день рождения, Кори сказал, что надо исполнять все мои желания, которые, — Рэнди чуть нахмурился, вспоминая замысловатое выражение Корвуса, — не противоречат реальности и базовым законам Мироздания и магии, вот.

— Весомый аргумент, — пряча улыбку, согласился Родольфус и взмахнул палочкой. — Акцио, метла!

Тотчас перед ним словно из воздуха возникла точная копия метлы Рэндальфа, только побольше. Метла Беллатрикс уже парила рядом с хозяйкой.

— Помнишь, как я тебя учила?

Рэндальф кивнул и элегантным прыжком запрыгнул на метлу. Беллатрикс одобрительно кивнула и повторила его движение. Родольфус с мученическим выражением лица оседлал свою и три фигуры взмыли в верх, вскоре превратившись в крохотные точки среди ослепительной голубизны чистого апрельского неба.

Рэндальф был готов летать бесконечно долго. Ему вообще нравились полёты, а уж тем более на собственной метле, но спустя какое-то время Родольфус, не спускавший глаз с сына, подлетел к Беллатрикс.

— Он должен выспаться и отдохнуть за ночь.

Белла согласно кивнула и подала знак снижаться. Рэндальф уверенно последовал за ней. Родольфус замыкал их маленькую группу.

— Понравилось? — поинтересовалась Беллатрикс, когда все трое приземлились.

Рэнди, не в силах произнести ни слова от восхищения, восторженно закивал.

Беллатрикс, опустившись так, чтобы быть с ним одного роста, обняла мальчика. Родольфус погладил его по волосам, по лицу, пальцы нежно скользнули по векам. Глаза Рэндальфа сами собой закрылись, тело обмякло, он опустился на траву. Беллатрикс села рядом, держа сына за руку. Контуры фигуры ребёнка начали подрагивать и расплываться и спустя несколько секунд исчезли совсем.

Родольфус сел рядом с женой.

— Теперь он приходит так редко, — вздохнула Белла. — А осенью отправляется в Шармбатон, и значит, станет появляться ещё реже.

Родольфус накрыл её руку своей.

— Чем старше становишься, тем сложнее найти дорогу за Грань или через неё. Где-то к восьми годам я утратил способность