— Жаль, что я не мужчина, а то взяла бы тебя с собой камердинером, — грустно сказала я и подумала, насколько приятнее было бы поехать в далекую Румынию с дедушкой.

— Нет уж, меня в такие края и силком не затащишь, — ответил дедушка. — В Шотландии я уже побывал, и, как по мне, сойдет за чужие края — сыт по горло, покорно благодарю.

Я смеялась всю дорогу до садовой калитки.

ГЛАВА 8

Домой я вернулась промокшая и замерзшая — и только для того, чтобы торжествующая невестка злорадно объявила: телефонировал мистер О’Мара и ему сказали, что леди Джорджиана уезжает на королевскую свадьбу по просьбе их величеств, поэтому не следует мешать ей собираться в дорогу. Зануда также намекнула, что сурово отчитала Дарси за его охоту на невинных девушек и попросила впредь не мешать мне искать достойную партию.

Разумеется, я пришла в ярость, но было слишком поздно. Сделанного не воротишь. Оставалось лишь утешаться мыслью о том, что Дарси здорово позабавился, выслушивая нравоучение Зануды.

На следующее утро Бинки с супругой съехали в тепло и роскошь «Клариджа» ради одной последней ночи в Лондоне, а я осталась одна в холодном пустом доме. И вздохнула с облегчением. Теперь мне нужно было лишь собраться в поездку по Европе и надеяться, что обещанная горничная появится. Из дворца позвонили и сообщили, что моя компаньонка, леди такая-то, попросила перенести день отъезда, а потому не соблаговолю ли я быть готовой к отбытию в следующий вторник. Билеты и паспорта доставят мне на дом, что касается тиары — да, на свадьбу потребуется ее надеть. Пришлось звонить Бинки, и я живо вообразила, как Зануда скрежещет зубами, подсчитывая, во сколько обойдется послать слугу из Шотландии с моей тиарой. Но ведь почтой такую вещь не пошлешь, даже и будь у нас время. Время! Тут только я поняла, что не успею дать объявление о горничной в «Морнинг-пост» или «Таймс». Значит, или родственница миссис Хаггинс, или я поеду без горничной.

…Некоторое время казалось, что я поеду без горничной. Я уже собиралась мчаться к Белинде и признаваться, что передумала, но тут в дверь черного хода робко постучались. К счастью, в этот момент я была в кухне, иначе бы не услышала стук. Я отворила. На пороге в тусклых и сырых ноябрьских сумерках возникла рослая фигура, похожая на ежиху, нарисованную Беатрис Поттер, только не такую симпатичную, как у нее на картинках, и очень большую[7]. Я пригляделась. На этой фигуре была старая, побитая молью шубка — мех дыбом, а венчала этот наряд огненно-алая шляпка вроде перевернутой корзинки. Из-под шляпки смотрело пухлое лицо со щеками такими же пламенными, как она сама. Завидев меня, лицо расплылось в улыбке от уха до уха.

— Здорово, сердечко. Мне бы повидать твою хозяйку — тут знатная леди вроде горничную ищет, так я по этому самому делу. Давай живенько сбегай да скажи ей, что я пришла, лады?

Я с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться, и самым аристократическим тоном сказала:

— Я и есть хозяйка. Я — леди Джорджиана Раннох.

— Чтоб меня разорвало! — воскликнула девушка. — Ну и удивили. Прощеньица просим, мэм, а только не кажный день увидишь, чтобы леди двери с черного ходу отворяли.

— Это верно, — согласилась я. — Заходите же.

— Уж вы не серчайте, мисс, — продолжала краснощекая девушка, — сделайте такое божеское одолжение. Не хочу я начинать работу с конфуза. Моей матери тетка, Хетти, знает вашего дедулю, вот она и сказала, мол, вы ищете горничную и чего бы мне не попытать удачи.

— Да, именно так, я ищу личную горничную. Снимайте пальто и побеседуем прямо здесь, в кухне. Сейчас тут теплее всего в доме.

— Это вы верно заметили, мисс, — ответила девушка и сняла шубку, от которой уже валил пар и попахивало мокрой овчиной.

Под шубкой обнаружился тесный свитер горчичного цвета, явно домашней вязки, и лиловая юбка. Похоже, подбирать цвета девушка не умела. Я указала ей на стул, она послушно села. С виду она была неповоротлива и мосласта, как лошадь, а на румяном лице застыло рассеянно-удивленное выражение. Наверно, у нее отменный аппетит, непросто будет ее прокормить, подумала я.

— Итак, я представилась, а как зовут вас?

— Принци, мисс, — ответила девушка. — Принци Хепплуайт.

Отчего это у низших классов такое пристрастие к вычурным именам? Особенно нелепо оно будет звучать в нашей поездке, когда я буду представлять королевскую семью на свадьбе княжны в Румынии.

— Принци? — осторожно переспросила я. — Это ваше настоящее имя, не прозвище?

— Нет, мисс, другого имечка не имеется.

Я сразу поняла, что привозить горничную по имени Принци на королевскую свадьбу, где будет несколько настоящих принцев и принцесс, — опасная затея, но тотчас сказала себе: с прислугой они вряд ли столкнутся и к тому же не говорят по-английски.

— Итак, скажите мне, Принци, — начала я, усаживаясь, — вы уже работали в услужении, как я поняла?

— О да, мисс. В трех домах послужила, правда, не чета вашему, не таких шикарных.

— Вы исполняли обязанности личной горничной?

— Не совсем так, мисс. Я была вроде как прислуга за все.

— Долго ли вы проработали у прежних хозяев?

— Недельки три, — ответила Принци.

— Три недели? У кого именно из них вы прослужили всего три недели?

— А у всех троих.

— Могу я узнать, почему вы так недолго у них служили?

— Последняя моя хозяйка была мясникова жена. Ей нужна была подмога, только пока она в тягости ходила, а как родила — так меня и за порог.

— А остальные две?

Прежде чем ответить, Принци прикусила губу.

— Ну, первая очень уж осерчала, когда я прибиралась да и сшибла ейную склянку с одеколоном. А он возьми да и разлейся по всему туалетному столику, а полировка со столика и облезь — но рассердилась хозяйка не от того. Сказывала, больно уж одеколон был дорогой, она его из Парижа привезла. Ох, мисс, слышали бы вы, как она бранилась! Такой брани и от рыбника на рынке не услышишь.

— А третья? — решилась спросить я.

— У ней мне остаться не было никакой возможности, — поведала Принци. — Я ж ей вечернее платье подпалила.

— Как вы умудрились?

— Да зажигала свечки, ну и урони ей нечаянно спичку на подол. Дырка-то была невелика, но хозяйка только это платье и носила, оно у ней любимое было. Шум подняла — страшно сказать.

Я задумалась, что ей теперь ответить, потом все-таки решилась.

— Принци, судя по всему, вы просто ходячая