три дня до окончательного решения?

— Формально я приостанавливаю завершение проверки на три дня. За это время объект не может считаться открытым для постоянной эксплуатации.

— Но подготовка разрешена?

— Да.

— Работы?

— В заявленной безопасной зоне.

— Можно приглашать сотрудников?

— Конечно.

— Можно принимать посетителей?

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— А тестовый визит?

— Что вы называете тестовым визитом?

— Люди приезжают, осматривают комнаты, ужинают, пользуются разрешённой частью территории. Я не беру с них плату до получения допуска.

Он медленно отложил перо.

— Вы уже планируете гостей?

— Я планирую варианты.

— У вас нет разрешения.

— Поэтому и спрашиваю.

— До окончания проверки проживание гостей запрещено.

— А после?

— Если не появится критического нарушения, я выдам временный допуск.

— В тот же день?

— В тот же.

Я кивнула. Три дня. На двадцать пять дней меньше, чем вчера. И всё равно это было лучше окончательного запрета.

— Тогда через три дня здесь будут первые постояльцы.

Ниса открыла рот. Брина уставилась на меня. Тейр откинулся на спинку стула.

— Вы услышали только последнюю половину моего ответа?

— Я услышала всё.

— У вас девять комнат, две из которых ещё не готовы.

— К вечеру будет восемь.

— Обеденный салон завален мебелью.

— Разберём.

— На кухне только сегодня сняли повреждённую балку.

— Новую ставят.

— У вас почти нет персонала.

— Будет.

— Репутация Семи Источников настолько плохая, что люди двенадцать лет объезжают дорогу стороной.

— Значит, рекламировать придётся хорошо.

Брина закрыла лицо ладонью.

— Я уже жалею, что утром сказала ей, будто она умная.

— Вы говорили обратное.

— Вот и надо было на этом остановиться.

Тейр долго смотрел на меня.

— Где вы найдёте гостей за три дня?

Вот здесь я действительно не знала ответа. Однако признавать поражение заранее не собиралась.

— Пока не знаю.

— Это звучит значительно менее уверенно, чем всё остальное.

— Потому что врать уверенно я не умею.

Серебряный источник, вероятно, оценил бы. Тейр поднялся.

— Через три дня утром я повторю проверку магического контура и осмотрю подготовленные помещения. Если всё будет в допустимых пределах, к полудню получите временное разрешение.

— Спасибо.

— Пока не за что.

— Я благодарю за конкретный срок. Теперь хотя бы ясно, с чем работать.

Он взял документы.

— И ещё одно.

— Что?

— Не касайтесь Первого источника без меня.

— Это распоряжение?

— Да.

— На каком основании?

Он встретил мой взгляд.

— На основании того, что сегодня вода впервые за много лет изменила цвет, а вы понятия не имеете, что это означает.

— Вы тоже.

— Именно поэтому.

Разумно. И оттого особенно раздражающе.

— Хорошо.

Он явно не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Хорошо?

— Если вы сейчас продолжите спорить после моего согласия, я начну подозревать, что вам просто нравится со мной разговаривать.

Брина закашлялась. Ниса резко отвернулась к шкафу. Тейр несколько секунд смотрел на меня, затем спокойно произнёс:

— Через три дня, госпожа Тирс.

И вышел. Когда дверь закрылась, Брина спросила:

— Вы понимаете, что сейчас сказали человеку, который решает судьбу курорта?

— Я согласилась с его распоряжением.

— До этого.

— Не помню.

— Конечно.

Ниса всё-таки рассмеялась. Я взяла лист бумаги.

— Хватит обсуждать инспектора. У нас три дня.

— И где вы найдёте постояльцев? — повторила Брина его вопрос.

— Сначала сделаем так, чтобы было куда их поселить.

Ответ оказался проще задачи. К вечеру первого дня восточное крыло перестало напоминать место, которое бросили двенадцать лет назад. Мы не пытались сделать его роскошным. Это было бы невозможно и глупо. Вместо этого сняли тяжёлые старые портьеры, которые собирали пыль, вымыли окна, вынесли повреждённую мебель и оставили только то, что можно было привести в порядок. Девять комнат сократились до восьми. В каждой появилась исправная кровать, стол, кресло, чистая вода и возможность закрыть дверь.

Брина нашла на складе старые светильники.

— Эти ставили в лучшие номера, — сказала она.

— Работают?

— Если почистить.

— Значит, ставим сюда.

— Они дорогие.

— Тем более не должны лежать под пылью.

На второй день добрались до обеденного салона. Я отказалась расставлять все столы. Половину убрали в закрытую часть. Оставшиеся расположили у окон, откуда открывался вид на террасы. Старые чехлы сняли. Под ними обнаружились кресла из тёмного дерева, которые выглядели настолько хорошо, что покупать новую мебель было бы преступлением против моего бюджета.

— Вы всё время что-то убираете, — заметила Брина.

— Потому что здесь слишком много вещей для места, где пока нет гостей.

— Раньше столов было вдвое больше.

— Раньше гостей было больше ста.

— Вы постоянно это повторяете.

— Пока кто-нибудь не перестанет пытаться восстановить сто мест одновременно.

Она фыркнула и отправилась проверять кухню. Людей из посёлка пришло ещё пятеро. Работа появилась у всех. Кто-то чистил дорожки. Кто-то приводил в порядок комнаты. Двое мужчин ремонтировали ограждения. Женщина, которая раньше присматривала за бельевой, нашла старые комплекты в закрытых шкафах и с таким выражением лица сообщила мне, сколько ещё можно использовать, что я решила: Брина здесь не единственный человек, способный держать хозяйство в ежовых рукавицах.

К середине второго дня у нас появился свет в восточном коридоре. Когда зажгли первые лампы, я остановилась возле лестницы. Простая вещь. Всего несколько светильников. Но вчера коридор был тёмным, пыльным и мёртвым. Теперь по нему ходили люди, хлопали двери, кто-то смеялся внизу, из кухни доносился звон посуды. Место возвращалось. Не быстро. Не идеально. Но возвращалось.

— Нравится?

Тейр стоял внизу. Я не слышала, как он вошёл.

— Вы решили поселиться здесь до окончания проверки?

— Я должен наблюдать за контуром.

— Разумеется.

— И?

— Что?

— Нравится?

Я посмотрела на светильники.

— Очень.

Он поднялся по лестнице.

— Вчера вы говорили о восьми комнатах. Сегодня вижу, что вы действительно остановились на восьми.

— Хотите похвалить меня за способность считать?

— Хотел сказать, что большинство владельцев попытались бы подготовить двадцать.

— А потом потеряли бы все двадцать.

— Возможно.

Мы прошли по коридору. В одной комнате рабочий закреплял оконную раму. Тейр остановился, проверил крепление и ничего не сказал.

— Вы пришли искать нарушения? — спросила я.

— Я пришёл