в голову не приходило, что глыба упадет на рельсы, для него происходящее было не более чем попыткой развлечься. Ему подали мысль, каким способом можно сдвинуть с места огромный камень, вот он и попробовал ради забавы. Все это подсказал ему незнакомый прохожий, неизвестно откуда взявшийся и куда ушедший. При этом у него, похоже, не было никакого злого умысла. Поэтому случившееся не стали считать преступлением.

– Любопытно. Нечто подобное я описал в одном своем романе.

– Именно. Оттуда мы и почерпнули идею.

– Как, из моего романа?

– А разве я не представился преданным поклонником ваших книг? Вот это я и имел в виду, написав, что я не просто обычный читатель. – Человек, назвавшийся Сухарой, усмехнулся и продолжал: – В остальных пяти случаях мы тоже пускали в ход какой-нибудь особый способ. Наполнили умывальную раковину морской водой, убили человека, удерживая его лицом в этой воде, потом бросили труп в море там, откуда была взята вода, и таким образом инсценировали утопление; на машине увезли труп избитого насмерть человека к горному перевалу, у самого обрыва выскочили из машины, и она рухнула со скалы, тем самым случившемуся был придан вид ошибки во время вождения, – своеобразием отличались все способы до единого. Это были, если можно так выразиться, артистические убийства. Мы считаем себя артистами. Сколько бы мы ни говорили о жажде наживы, совершать заурядные убийства мы не желаем. Преступления должны быть не только артистическими, но и совершенными. Их виновник ни в коем случае не должен быть найден.

Для этой цели мы иногда нанимаем человека на роль преступника. Какого-нибудь нищего недоумка из тех, что в тюрьме хотя бы поест получше, чем на воле. В таких случаях мы придаем убийству вид не умышленного, а непреднамеренного: ведь в этих случаях казнь исключена, а срок заключения обычно весьма короткий. Так или иначе, бывает, что без такой замены на роль виновника не обойтись.

Самое важное в этом разговоре произносилось шепотом, его почти заглушали звуки проигрывателя. Однако сам по себе диалог, происходящий ранним вечером в баре на Гиндзе, выглядел дерзостью и отступлением от норм. Но в сущности, более безопасного места для подобного разговора было бы не найти. Возможно, оно соответствовало поговоркам самых сообразительных злодеев: «тайны хранят в толпе» и «хочешь спрятать как можно лучше – оставь на виду».

– В общих чертах я понял, как ведет дела ваша компания. Так о чем вы хотели меня попросить? – спросил человек-тень Сюндэй. К тому времени оба они уже пили по третьему хайболлу.

– Если коротко, нам нужен консультант, и мы хотим обратиться к вашему выдающемуся уму. Способ убийства, который был бы и артистическим, и вместе с тем безопасным для нас, на каждый раз не придумаешь. А между тем число наших клиентов лишь растет. Обстоятельства таковы, что нам настоятельно необходим сведущий консультант.

Вот, к примеру, в одной из своих последних книг вы писали о трупе, спрятанном в старом колодце. И высказали свежую мысль о покупке там и сям земельных участков с пересохшими колодцами в порядке подготовки к таким случаям. Прочитав об этом, мы пришли в восхищение. И предположили, что не только в вашем романе, но и у вас самого в действительности имеется в собственности немало таких участков с колодцами. Разве не так?

– Ха-ха-ха, это же роман. Не стоит путать его с действительностью.

– Эти отговорки приберегите для кого-нибудь другого. А с нами они не пройдут. Иначе зачем я с самого начала упомянул, что нам известны некоторые ваши секреты?

Эти слова недомерок Сухара произнес, не сводя с собеседника холодных глаз. Его взгляд неприятно поразил даже видавшего виды человека-тень Сюндэя. Сухара продолжал:

– Бывает, что труп можно просто выбросить, но гораздо чаще так поступить невозможно. Так что в будущем мы хотели бы в случае необходимости время от времени пользоваться вашими земельными участками, на которых есть колодцы. Мы заплатим вам в десять раз больше нынешней цены этой земли.

– Допустим, я соглашусь – при условии, что такая земля у меня есть. По сути дела, моим вкладом должна стать только идея?

– Да, верно. Вы же говорили, что в это стоит вложиться. Так и есть. Я не призываю вас вкладывать все вплоть до своей жизни. Вы ведь не основатель компании.

– А что насчет платы за консультации?

– Мы не поскупимся. Делиться будем поровну на четверых. То есть плата составит двадцать пять процентов всего дохода компании. Выходит, ваша доля будет на том же уровне, что и доля основателей.

– А если я не соглашусь?

– Само собой, я вас не убью. Мы же договорились, что вы будете уничтожены, только если разболтаете наши тайны. А до тех пор мы оба вольны поступать, как захотим. Даже если вы известите кого-нибудь о сути нашего разговора, мне все равно. Я отвечу, что вся эта чушь полностью выдумана, только чтобы втереться в доверие к писателю Сагаве Сюндэю. Здравомыслящему человеку нелегко поверить в такую дикость, как рассказ о компании убийств. И потом, никому не придет в голову принимать всерьез разговоры об убийствах, если те ведутся в баре среди такого множества посетителей. В этом смысле места лучше бара не найдешь.

Человеку-тени Сюндэю пришелся по душе собеседник, назвавшийся Сухарой. Он полагал, что поработать вместе с таким изворотливым человеком было бы занятно.

– Ладно. Вы мне нравитесь. Я возьмусь за работу консультанта в вашей компании.

Услышав это, его тщедушный собеседник с ус-мешкой отозвался:

– Благодарю. Итак, обещание дано. Это еще не значит, что мы будем подписывать договор или глотать кровь друг друга. Никаких свидетельств не останется. Потому что в случае нарушения обещаний обратиться в суд для нас невозможно. Если обещание будет нарушено, оно повлечет за собой только смерть. С настоящего момента сегодняшнего дня вы обязаны нести ответственность. Если вы разгласите хотя бы толику наших тайн, вы будете раз и навсегда стерты с лица земли. Понятно?

– Нет, стерт я не буду даже при всем вашем желании, но этот трепет волнения интересен. Никакие тайны я ни в коем случае не разглашу. Ведь они есть у нас обоих. Когда-нибудь вы наверняка узнаете, кто я такой на самом деле. А покамест какой мне вам дать совет?

– Об этом рассказать здесь я не могу. Поговорим завтра где-нибудь в другом месте. В первой половине дня я позвоню вам по тому же номеру. Вы ведь завтра будете там?

– Сказать по правде, у меня дела, но ради вас я могу отложить их на день-другой. Да, завтра я буду на месте.

– А зовут вас