— Получается, — его большой палец трогает мою нижнюю губу, и это тоже странное ощущение — шероховатая подушечка на чувствительной коже... — Эти губы только мои?

Это важно? Какая разница? Или я просто чего-то не понимаю...

Но говорю другое, потому что стыдно... потому что вспоминаю вдруг, что я вообще-то замужняя женщина и неважно, что с мужем у меня все сложилось вот так ужасно...

— Вадим, он убьет тебя! — так и будет, я знаю! А зачем ему молодому, красивому погибать из-за меня? Хотя... ведь Ромке тоже терпеть приходится! И я где-то в глубине души готова принести в жертву Вадима, ради спокойной жизни моего сына! Но не ради своей спокойной жизни! Не ради своей...

— Убьет за то, что я тебя поцеловал? — он не убирает руку — кончики пальцев чертят линии по моему лицу, по шее, трогают волосы. Мне жарко от этих прикосновений! Я чувствую какое-то волнение, как будто жду чего-то! Как будто он вот сейчас сделает что-то такое, что все изменит в моей жизни... Хотя, разве не сделал еще?

— И за это тоже.

— Так может, стоит сделать что-нибудь более существенное, чтобы не обидно было погибать? — смеется он!

Смущаюсь, понимая намек... Но делаю вид, что не догоняю. Он смеется...

— Вот почему ты смеешься? — возмущаюсь я. — Ты просто его не знаешь! Он — ужасный человек! С ним нельзя договориться! Он — жестокий, злой, высокомерный! Он...

Поток моего возмущения прекращается очень просто — Вадим, как будто это теперь его персональная привилегия, впивается в мой рот губами!

И это уже — совершенно другой поцелуй! Мысли теряются... Глаза закрываются... Чужой язык ведет себя в моем рту, как наглый завоеватель в захваченном доме — исследует все уголочки... И я отчего-то вздрагиваю, когда он касается моего языка!

Это так остро, так волнующе, что я сама провоцирую — трогаю этого завоевателя в ответ...

Когда через неизвестно сколько времени я отодвигаюсь от Вадима, оказывается вдруг, что с меня почти снята кофточка, а мы так тесно прижаты друг к другу, что ближе просто невозможно!

И он такой... Любуюсь им... Мне кажется, сейчас в карих глазах я вижу его душу! Он настоящий передо мной, без прикрытий, без шуток, без бравады...

— Еще! — командую, непонятно откуда взяв смелости.

Я знаю, знаю, что так неправильно! Но не могу его оттолкнуть! И не потому что он меня увез от Руслана. А потому, что в его глазах отчетливо читается восхищение... и обожание... и любовь, которую он даже не пытается скрыть.

Дорогие читательницы! Я очень рада сообщить вам, что в связи с изменениями на сайте, смогу выложить книгу "Стань моей стеной" здесь полностью. Подписки на нее не будет. Скорее всего, я в ближайшие дни опубликую еще пару бесплатных глав, а потом, завершив книгу, сделаю ее платной. Цена будет небольшой. Очень надеюсь, что вы дождетесь завершения и останетесь со мной! Скажу честно, что просто счастлива, что сменил хозяина и вернул оплату в рублях и возможность для жителей России и Белоруссии покупать здесь книги!

23 глава. Вадим

И я хочу больше! Дальше! Все хочу! Но стоит только прикоснуться рукой к груди, как Саша сжимается всем телом. Так нельзя, да? Он делал тебе неприятно?

И я снова целую и целую. И убеждаю взбесившееся тело, что этого мне достаточно! Нет, не достаточно, конечно! Но эта девушка важнее моего физического удовольствия!

Моя теория об ассоциациях работает и сейчас. Мне хочется, чтобы в ее памяти воспоминания обо мне ассоциировались с удовольствием от секса... Но она такая зажатая.

Поцелуи — можно. А больше ничего нельзя? О, как это сложно!

Но я помню, как она вчера реагировала на мои откровения. Ей нравилось. Девочки любят ушами, так?

— Позволь я поласкаю тебя. Клянусь, что ничего не будет. Только поцелуи...

Опускает глаза. Щечки и шейка покрываются красными пятнами. Я их вижу даже при таком, приглушенном свете.

Но ведь не кричит испуганно: "Отстань, извращенец!"

Я — парень упрямый! И терпение — одно из лучших моих качеств. Я смогу... Во всяком случае хочется в это верить...

Целую шейку, упиваясь ее запахом... А руки медленно расстегивают кофточку — замочек на молнии легко опускается вниз.

Провожу языком по бьющейся у ключицы венке. Главное не думать о том, как судорожной болью стягивает от перевозбуждения пах — я терпеливый...

Но сердце бешено стучит где-то в горле, лишая меня адекватности. Я знаю, что спешить нельзя, но спешу!

Расстегнув кофточку, ныряю руками под ее футболку, и... накрываю обнаженные грудки! Твердые сосочки утыкаются в ладони! Я — терпеливый...

Да хрен там терпеливый я! Задираю футболку и, как безумный, впиваюсь поцелуем в грудь. Она ахает! Тянет за волосы.

"Нужно оторваться! Нужно отпустить!" — пульсирует в голове. Но мозг сейчас сам по себе — его даже губы перестали слушаться!

— Просто поцелую, — говорю, касаясь влажного соска губами. Сам себя уговариваю...

Сдаётся. Отпускает волосы. Без слов капитулирует. Пытается предплечьями прикрыться. Ну нет же! Все же хорошо, правда? Я не обижу. Не заставлю ничего против воли... Ведь не заставлю же?

Нежнее. Легче. Играю языком с розовыми вишенками. Увлекаюсь так, что забываю ненадолго обо всем на свете...

— Мама! — раздается с лестницы. И я первый от неожиданности шарахаюсь в сторону так резко, что чуть не падаю на пол.

— Ромочка, сейчас я, иду, сыночек, — торопливо бормочет Саша, пытаясь непослушными руками поправить на себе одежду.

Помогаю, потихоньку приходя в себя. Отстраняется. Отводит в сторону взгляд. Вот я придурок! Переборщил по ходу...

...Заснуть нереально просто. В Ватсап висит неотвеченное от Арса. Открываю:

"Как жизнь семейная? Что было на ужин? А на сладенькое?"

Он — еще больший придурок, чем я этим вечером...

"А тебе совсем никто уже не дает, раз лезешь в мой интим?" — психуя, печатаю в ответ, потому что на звонки он не отвечает.

Но в сети же! В сети — горит зеленый сигнал на аве!

"Я про десерт, вообще-то, а ты, как лысый про расческу!" — тут же прилетает ответное. — И не звони мне! Я, между прочим, на дежурстве в неприятной компании".

Че? В неприятной? Вроде, Арс со всеми в отделе общается хорошо. Ну, разве что Моцукова мы единогласно недолюбливаем всем оперским составом...

"Неужто кэп решил дежурить с тобой?"

"Хуже. Со мной дежурит эта ненормальная толстуха. Мамино счастье по имени Настя... Два внеочередных из-за этой дуры отхватил".

Настя? Нормальная же