Но и думать долго нельзя! Это я понимаю. Как? Как мне сделать приемлемым для нее наш будущий секс? Блядь! Просто страшно накосячить...

— Если что-то не так, ты просто скажи, и я прекращу, — прошу ее, как доктор перед началом ответственной операции.

— Ладно, — неуверенно отвечает она.

Да, ладно, Дым! Просто делай то, что всегда мечтал сделать с ней! С Сашей извращения не нужны — каждое прикосновение чистый кайф!

Раздеваюсь, чтобы потом не отвлекаться на глупости.

Укладываюсь рядом с ней. Она неловко прикасается ладошкой к моей щеке. Трогает и тут же отстраняется. И я вдруг по наитию какому-то говорю:

— Поцелуй меня... сама. Пожалуйста!

Потом, когда она долго-долго думает, я успеваю решить, что накосячил, еще ничего не сделав! И когда решаю все исправить, начиная приподниматься на кровати, она вдруг поворачивается ко мне, и тянется губами к губам.

Держусь, чтобы не помочь ей... Из последних сил терплю, чтобы не перевести нежное очень аккуратное ее прикосновение в полноценный поцелуй.

Но когда она трогает мою нижнюю губу языком, так, как это делал раньше я сам, терпение испаряется. Подталкиваю ее к себе и она, не удержавшись на локте, падает сбоку на мое плечо. Переворачиваюсь. Зависаю над нею. Рассматриваю рассыпавшиеся по подушке, совершенно черные в темноте волосы. Не верю сам себе...

Главное мое оружие — любовь к ней! Ну, это так мозг думает. Но запах ее кожи, ее теплое неравномерное дыхание — то торопится, то замирает, забыв сделать вдох, сам факт, что это именно она, все это быстро сводит усилия мозга на ноль. И уже совсем другое оружие самовольно толкается в Сашино бедро.

— Ш-ш, — шиплю от остроты собственных ощущений.

Целую до умопомрачения, пока у самого не начинают покалывать губы. Но и она не отстает! Ее язык быстро смелеет! И совсем скоро уже он выталкивает мой язык и отважно врывается в мой рот! О-о-о!

Так на секунду и замираем — она, наверное, от осознания собственной смелости, а я от вспышки сильнейшего возбуждения. Нет, ну всё! Я так-то не железный...

Осторожно, чтобы не испугать, не прерывая поцелуй, опрокидываю Сашу на спину. Спускаюсь, лаская губами, по шейке вниз. Прикусываю майку... Вот бы ее сейчас порвать на ней — (откуда такие мысли?)! Но сейчас нельзя — потом, когда-нибудь обязательно...

Пробегаюсь ладонями вверх, собирая ткань у груди. Судорожно втягивает воздух. Боится или хочет, чтобы дотронулся?

Шепчу на ушко ей какой-то бред, что-то о том, какая она красивая и насколько я от нее без ума, а одна рука заползает под ткань и накрывает упругую грудку.

Естественное желание поласкать захваченное только что местечко губами приходится откладывать — как только я замолкаю, она начинает нервничать и хватать меня за запястье!

И сотню раз по кругу, задыхаясь от страсти, сбивчивым шёпотом: "Девочка моя... Сладкая... Красивая... Любимая моя... Как же я о тебе мечтал... У меня такого никогда не было..."

Пальцы, изучив досконально, распробовав и запомнив тактильно грудки, чертят восьмерки на ребрах и мягком животике. И он сжимается, стоит мне только коснуться резинки шортиков. Снова хватается, испуганно шепчет, словно хочет удостовериться, кто с нею рядом:

— Вадим?

Ну, я, конечно же!

— Да, моя хорошая...

Столько лет жить с мужем и до сих пор бояться секса? Или просто он, как мужик, ей был неприятен физически? Но ведь терпела же! А вдруг... и меня... терпит? В благодарность за спасение от мужа?

Эта мысль отрезвляет и сильно. Это возможно. И это больно осознавать.

Но зато эта боль помогает перестать жалеть ее и, наконец, заставляет перейти черту. Рука протискивается между крепко сжатых бедер поверх штанишек... пальцы нащупывают влажную ткань!

— Ох, не-е-ет, — еле слышно стонет она.

Улыбаюсь. Все с ней правильно! Ничего она не терпит! Ей тоже в кайф... Просто психология хренова... Но она, похоже, неплохо лечится мною!

— Да-а-а, еще пошепчи мне что-нибудь... Чувствуешь, как мне вставляют твои стоны? — толкаюсь в ее бедро пульсирующим каменным членом.

Естественно, замолкает. Но ножки уже не смыкаются так крепко, как будто Саша спасается от насильника, как минимум. Осторожно развожу их в стороны.

Прикусываю шейку, нарочно отвлекая внимание, и ныряю рукой под пояс.

А она там гладенькая. Волос нет совсем. Влажная, раскрытая... для меня.

По позвоночнику неконтролируемо простреливает жгучей потребностью — быстрее! И я уже не могу шептать ей успокаивающие глупости. Потому что вынужден сжимать челюсти от сильнейшего желания ускориться и, наконец, по-настоящему сделать ее своей!

Пальцы скользят, растирая ее смазку. Губы забывают о запретах и все-таки втягивают в рот сосок... И ее неласковые пальцы в волосах уже не доставляют дискомфорта — пусть тянет, сколько пожелает! Теперь я точно знаю, что она хочет меня!

Под моими губами бешено стучит ее сердце! Пальчики судорожно цепляют то мои волосы, то плечи... Чудо какое... Как ее муж-придурок не смог понять, насколько чувственная женщина ему досталась? Она так отзывается, как будто никогда не кончала... И стоит мне только подумать об этом, как Сашины бедра начинают дрожать, она выгибается и сладко стонет. И это настолько возбуждающе, что и я готов сорваться в оргазм следом за ней... Мне бы только немного ответной ласки...

Гипнотизируя едва видимое в полутьме лицо, дрожащими руками я сдергиваю ее штанишки и, не встречая никакого сопротивления, устраиваюсь между ее ног.

Осторожно толкаюсь в ее тело. Рычу, уткнувшись в ее влажную шейку. Она ритмично сжимает меня своими стеночками... О, Боже!

27 глава. Саша

Стыдно очень. Сама понимаю, что глупость несусветная стыдиться сейчас, когда все уже случилось. Сам факт секса, физического обнажения, подчинения мужчине — это, на самом деле, легко — просто закрыл глаза и терпи до конца, пока он сделает всё, что хочет. Думай о чём-то своем и постарайся не слишком ненавидеть каждое его отвратительное движение, дыхание в ухо, болезненные укусы, шлепки и...

Сложно другое. То, что со мной сейчас произошло. Я расслабилась... Нет, не так... Он сделал так, что я расслабилась, потерялась, забылась и... теперь я знаю наверняка, что в тех книжках, что читала украдкой от Руслана, писали правду! И мне стыдно от того, что и Вадим это тоже про меня понял!

Вспоминаю, как стонала под ним. Движения его крупной плоти внутри... Особенно в самом конце, когда он вбивался в мое тело с безумной силой... Мне казалось, что чувствую каждую его венку там в