Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Генри Киссинджер: Это наша большая проблема, которую мы должны решить. Если мы этого не сделаем, предсказания о провале оправдаются.
Для того чтобы получить стратегический взгляд, вам нужна вера в свою страну. В некоторой степени проблема заключается в системе обучения, которая выдвигает на первый план пороки страны. Это особая историческая проблема, по-моему, об этом не спорят. Но если вы не научите людей иметь хоть какую-то веру в будущее, тогда, принимая трудные жизненные решения, они запутаются в реальных проблемах.
The Economist: Означает ли это, что американское стратегическое мышление в 1950-х и 1960-х годах основывалось на восприятии американской силы?
Генри Киссинджер: Это было представление о ценности Америки.
The Economist: Утратилось ли сейчас это представление о ценности Америки?
Генри Киссинджер: В некотором смысле.
The Economist: Это то, что вы слышите в Пекине, что Америка является угасающей державой.
Генри Киссинджер: Американцам очень трудно — да и вообще кому бы то ни было — усвоить принципы сосуществования в мире, который находится на пути к обучению диалогу с машинами. Что и должно произойти.
The Economist: Давайте поговорим об этом — человек, приближающийся к своему 100-летию, пишет о технологии будущего. Это впечатляет. Насколько вы обеспокоены тем, что технологии сделают стратегическое мышление, которое мы обсуждали, еще более сложным?
Генри Киссинджер: Я рассматриваю нынешний период в технологии как в некотором роде сравнимый с периодом после изобретения печати, когда предыдущему взгляду на мир бросила вызов новая технология. Так что это затронет всех, но в любом поколении всегда найдутся лишь немногие, которые смогут справиться с его последствиями по всему спектру. И это огромная проблема для каждого общества сейчас.
Вы знаете, Европе пришлось усвоить это, когда она прошла через сопоставимый опыт, в войнах XVI и XVII веков, которые были чрезвычайно кровавыми и разрушительными, и в результате которых треть населения Центральной Европы была убита. И только после этих войн понятие суверенитета и международного права появилось как объединяющая концепция.
Но сейчас сложились необычные обстоятельства, и причиной является гарантия взаимного уничтожения и искусственный интеллект. Мы в самом начале пути к тому, чтобы машины получили возможность причинять глобальные разрушения и порождать пандемии. И речь идет не только о ядерном уничтожении, но и о любом другом уничтожении человека. Обстоятельства требуют ответственных руководителей, которые могут как минимум попытаться предотвратить конфликт.
The Economist: Как современные СМИ и социальные сети усложняют процесс формирования политики США?
Генри Киссинджер: Необходимы баланс и умеренность. Такова цель; всегда ли она достигается — это другой вопрос.
The Economist: Укажите на некоторые характеристики лидерства, которые были бы полезны сегодня.
Генри Киссинджер: Точно определите, где вы находитесь. Такого рода анализ полезен для конструктивных целей.
Определите цели, которые могут привлечь людей, найдите средства, поддающиеся описанию, для достижения этих целей. Свяжите все это с вашими внутренними целями, какими бы они ни были.
Я действительно верю, что если наши лидеры найдут в себе мужество сформулировать свое видение политики, американская общественность согласится с этим.
2023 г.
Аурелио Печчеи
Римский клуб
(из книги «Человеческие качества»)
Предисловие
«Условия мирового порядка»
Во второй половине 1960-х гг. четко обозначились признаки кризиса сложившегося после Второй мировой войны мирового экономического порядка. Этот порядок в значительной мере был заложен еще в 1944 году на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (США). Суть тогдашнего порядка — в золотодолларовом стандарте, привязке денежной эмиссии и денежного обращения к золотому запасу американского казначейства, в стабильности валютных курсов национальных денежных единиц.
Этот стандарт уже сдерживал мировое экономическое развитие. «Хозяева денег» (главные акционеры Федеральной резервной системы США) уже тяготились золотым стандартом (хотя он и существовал в усеченном виде). Шла подготовка к отмене этого стандарта, т. е., образно выражаясь, к снятию «золотого тормоза» с печатного станка ФРС США. «Хозяева денег» готовили революцию, в результате которой они, наконец, реализуют многовековую мечту алхимиков. Правда, те мечтали получать золото из железа. А современные «хозяева денег» рассчитывали получать реальные богатства (в том числе и желтый металл) из воздуха.
Для того чтобы этот механизм эффективно работал, надо было обеспечить одно условие: ликвидировать присутствие государства в экономике, отменить многие законы (например, антимонопольные), добиться того, чтобы все продавалось и покупалось. А также ликвидировать любые барьеры для движения денег, которые веками воздвигались государствами. В этом случае с помощью печатного станка ФРС можно было бы купить весь мир. И тогда «хозяева денег» торжественно объявили бы о том, что отныне они — «хозяева мира».
Переход к новому валютному стандарту произошел в 1976 году, когда была проведена Ямайская международная конференция, на которой был отменен золотодолларовый стандарт и заменен на бумажно-долларовый. К этому времени «хозяева денег» уже провели большую подготовительную работу по насаждению во всем мире идеологии экономического либерализма (свободный рынок, приватизация государственной собственности, дерегулирование экономики, сворачивание социальных функций государства и т. д.).
* * *
Создание Римского клуба в 1968 году также было подготовкой к новому мировому порядку. Прежде всего, клуб нужен был для «научного» обоснования глобализации, которая открывала для хозяев печатного станка ФРС США возможности скупать активы всего мира.
Создание Римского клуба предварялось закрытой встречей в 1965 году в поместье американского миллиардера Дэвида Рокфеллера в Белладжио (Италия) двух десятков «интеллектуалов» (писателей и ученых) из разных стран. Позднее эту встречу назвали конференцией «Условия мирового порядка». Видимо, хозяин поместья сумел убедить «интеллектуалов», что они смогут сыграть немалую роль в формировании будущего мирового порядка.
После этой «репетиции» в 1968 году произошла официальная встреча с участием 75 «интеллектуалов» в Риме, на которой было торжественно объявлено об учреждении Римского клуба (видимо, название организации определялось местом встречи). Все справочники и энциклопедии сообщают нам имена двух учредителей, отцов-основателей Римского клуба. Первый из них — Александр Кинг, генеральный директор по вопросам науки ОЭСР. Второй — крупный итальянский ученый, менеджер и общественный деятель Аурелио Печчеи (1908–1984), имевший тесные отношения с корпорациями Оливетти и Фиат. Он там занимал должности в высшем менеджменте.
А. Печчеи был президентом клуба в период 1969–1984 гг., А. Кинг — в 1984–1990 гг. Вместе с тем эксперты, глубоко изучавшие историю и деятельность Римского клуба, отмечают, что они были номинальными учредителями. Кинг был своего рода «свадебным генералом», а Печчеи выступил в роли