— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Наверное. Я еще не разобралась.

Я засмеялся. Впервые за много лет. Настоящим живым смехом.

— Ничего. У нас будет время разобраться. Вся жизнь.

Глава 20. После бури

POV Вера

Он нес меня на руках из машины в особняк. Так же, как несколько часов назад — только теперь я не сопротивлялась. Я прижималась к его груди, вдыхала его запах и чувствовала, как колотится его сердце под седьмой руной. Живое. Настоящее. Мое.

— Врача, — скомандовал он, переступая порог. — Срочно. И горячую ванну.

— У нас уже все готово, — отозвался кто-то из охраны.

Особняк встретил нас теплом и светом. Видимо, пока мы ехали обратно, здесь все подготовили. Я чувствовала себя странно: разбитой и невесомой одновременно. Адреналин схлынул, оставив после себя только усталость.

Марк отнес меня в спальню и уложил на кровать. Осторожно, словно я была хрустальной. Сам сел рядом и взял мою руку в свои. Его пальцы дрожали. Чуть-чуть, почти незаметно. Но я заметила.

— Ты дрожишь, — прошептала я.

— Ерунда. Просто не успел позавтракать.

— Лжец.

— Да, — он поднес мою руку к губам и поцеловал. — Я лжец. И я дрожу. Потому что чуть не потерял тебя.

Пришел врач — пожилой мужчина с усталыми глазами. Осмотрел меня, обработал ссадины на запястьях, проверил ребра, на которые пришелся удар Елены. К счастью, ничего сломано не было. Только синяки. Телесные и душевные.

Когда врач ушел, Марк сам отнес меня в ванную комнату. Огромная мраморная ванна была наполнена горячей водой с пеной. Он опустил меня в воду, и я застонала от блаженства. Тепло проникало в каждую клеточку, расслабляя мышцы, которые были сведены судорогой весь этот бесконечный день.

— Можно мне к тебе? — спросил он тихо.

— Да.

Он разделся и забрался в ванну напротив меня. Вода поднялась, грозя перелиться через край. Семь рун на его теле тускло мерцали в свете свечей, которые кто-то заботливо расставил вокруг. Я потянулась и коснулась первой — той, что над сердцем.

— Она настоящая, — прошептал Марк. — Я не верил до конца. Но когда Лена держала тебя в подвале, я чувствовал каждую руну. Они горели. Они вели меня.

— Значит, ритуал сработал.

— Нет. Это сработала ты.

Я придвинулась ближе. Он обнял меня и притянул к себе. Моя спина прижалась к его груди. Его руки обвили мою талию. Мы сидели так в горячей воде, и впервые за все время я чувствовала себя в безопасности. По-настоящему.

— Я видела фотографии, — прошептала я. — В подвале. Других женщин.

Его руки напряглись.

— Я не знал, — сказал он глухо. — Клянусь тебе. Я не знал, что она их убивала. Я думал, она просто уехала в Испанию и живет своей жизнью.

— Я верю тебе.

Он выдохнул и уткнулся лицом в мои мокрые волосы.

— Ты спросила тогда, почему я выбрал тебя, — прошептал он. — Я ответил — из-за чувства вины. Это правда, но не вся. Я выбрал тебя, потому что пять лет не мог забыть твой взгляд. Я выбрал тебя, потому что, когда ты рисуешь на коже, ты видишь человека. Не монстра. Не чудовище. Человека.

— Ты не чудовище, Марк.

— Я убивал.

— Ты защищал себя. И меня.

— Этого достаточно для прощения?

Я повернулась в его руках и посмотрела ему в глаза.

— Я не знаю, достаточного ли этого. Но я знаю, что хочу быть с тобой. Несмотря ни на что. Вопреки всему.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, без той грубой власти, которая была в наших первых поцелуях. Теперь это был поцелуй двух равных. Двух людей, которые прошли через ад и выбрались из него вместе.

Когда его губы оторвались от моих, я прошептала:

— Что теперь?

— Теперь — жизнь, — он улыбнулся усталой улыбкой. — Твоя мама летит в Швейцарию завтра утром. Мои дела с «Коршунами» улажены. Бывшая жена мертва. Остался только один незаконченный вопрос.

— Какой?

— Ты примешь мое предложение?

Я замерла.

— Какое предложение?

— Любое, — он взял мое лицо в ладони. — Хочешь — я подарю тебе новую мастерскую? Хочешь — мы уедем на край света? Хочешь — я буду просто Марком, а ты просто Верой, и никаких рун, ритуалов и криминала?

— А что хочешь ты?

— Я хочу просыпаться и видеть тебя рядом. Каждое утро. До конца жизни.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время — без боли, без страха, без оглядки на прошлое.

— Это я могу обещать.

Он снова поцеловал меня, и вода вокруг нас, казалось, стала горячее. Его руки скользнули по моему телу, и я почувствовала, как он возбуждается — медленно, но неизбежно.

— Подожди, — прошептала я. — Я еще не до конца отошла.

— Я буду нежным. Очень нежным. Обещаю.

И он сдержал слово.

В эту ночь не было грубости. Не было наказания. Были только его губы на моей коже, его руки, скользящие по моему телу с благоговением, его шепот — «люблю», «моя», «навсегда».

Он вошел в меня медленно, давая привыкнуть, и двигался плавно, глубоко, глядя мне в глаза. И когда оргазм накрыл нас одновременно, я впервые закричала не от боли, а от счастья.

Потом мы лежали в сбитых простынях, и дождь снова барабанил по стеклу. Но теперь он не пугал меня. Теперь он был колыбельной.

— Завтра начнется новая жизнь, — прошептал Марк, засыпая.

— Она уже началась, — ответила я.

И закрыла глаза.

Глава 21. Кисть и кольцо

POV Марк

Три года спустя

Я стоял у окна нашей спальни и смотрел, как падает снег.

За эти три года многое изменилось. Особняк больше не был крепостью. Из него убрали охрану по периметру, камеры по всем углам и алтарную комнату. Теперь это был просто дом. Наш дом. С детской на втором этаже, с мастерской на первом и с запахом кофе по утрам.

— Папа!

Маленький вихрь врезался в мои ноги и вцепился в колени. Я посмотрел вниз. Артем. Два года, темные кудри, серые глаза — точь-в-точь как у матери. Она говорит, что характером он в меня. Надеюсь, что нет. Слишком много тьмы в моем характере.

— Что,