Здесь такое произошло! — выпалила я, и голос мой дрогнул, выдавая всю накопившуюся дрожь.

— Я весь во внимании… — уже более строгим, серьёзным тоном ответил он, улыбка мгновенно слетела с его лица. — Ты закрыла от меня сознание и я не смог почувствовать угрозу для тебя.

Я быстро, сбивчиво, пересказала ему события после тренировки, стараясь не упустить ни одной детали. Нападение. Тьма. Карион… его крылья, его ярость…

Он нахмурил брови, поразмышлял пару секунд, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде… гордости?

— Ты молодец. Смогла не просто выпустить тьму, а направить её. Во благо. Это куда сложнее, чем просто разрушать.

— Кот, мне сейчас не до похвалы! — прошипела я, чувствуя, как слёзы снова подступают от его слов. Нежность была сейчас непозволительной роскошью. — Там много раненых! Им нужна помощь!

— Хорошо. Идём, — коротко, без прежней игривости, ответил он и в следующее мгновение обернулся котом.

Выйдя из наших покоев, я замерла в коридоре. На гостевом этаже было пустынно и тихо, но снизу доносился нарастающий гул встревоженных голосов и торопливый топот десятков ног. Сердце ёкнуло: всё прошло не так гладко. Кто-то погиб? Из-за меня? Из-за того, что моей силы не хватило?

Я почти бегом спустилась по лестнице и замерла на последней ступени. Большой холл был полон народу — слуги, простые жители, укрывшиеся за стенами замка. Их лица были бледными от испуга, одежды в пыли. И вот я появилась в их поле зрения.

Сначала всё замерло. Десятки глаз уставились на меня. Воздух загустел от молчаливого ожидания. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, инстинктивно готовясь к страху, к осуждению, к нападению за использование моей тёмной силы.

Среди толпы я заметила женщину, прижимавшую к юбке маленькую девочку. Она смотрела на меня, не отводя глаз — не с ужасом, а с каким-то ошеломлённым, пронзительным вниманием. И тогда она медленно, не опуская взгляда, склонилась в низком поклоне. Это стало сигналом. Один за другим, словно колосья под порывом ветра, люди опускали головы и кланялись. Не из страха. В их жестах, в тишине, что воцарилась вместо ропота, читалось… почтение. Благодарность.

Что?.. Почему?… У меня перехватило дыхание. Я ослабила барьер в сознании, мысленный голос прозвучал растерянно.

— Что происходит? Почему они склоняют головы?

— Похоже, они благодарны, булочка. За то, что остались живы. За ту самую тьму, что их укрыла. Не делай такое испуганное лицо, — его ответ в моей голове прозвучал мягко, почти нежно, но в нём не было ни капли насмешки.

Я пошла вперёд, и толпа расступилась, образуя живой коридор. И сквозь общий гул я начала ловить обрывки шёпота, шипящие, как подземные ручьи:

«Повелительница Тьмы…»

«Это она… это она спасла нас у площадки…»

«Смотри, это же она…»

Их голоса! В них не было ни капли ненависти или пренебрежения. Они звучали благоговейно, с облегчением, с… благодарностью. Это было так ново и неожиданно, что комок подкатил к горлу. Они называют меня Повелительницей тьмы. Не «демоном», не «проклятой». Я шла, чувствуя на себе их взгляды — тяжёлые, полные надежды, от которых становилось и страшно, и… невероятно ответственно.

В голове отчетливо прозвучал голос Торна: — Ну, даёшь. Оказывается, ты у нас Повелительница Тьмы. Звучит солидно.

Я ничего не ответила на его слова. В голове всё это не укладывалось. Сила, которая всегда меня пугала, вдруг стала щитом. Для других. Мне лишь хотелось побыстрее удостовериться, что другие не так сильно пострадали. И больше всего, острее любой физической боли, сейчас нуждалась в Карионе. Вернись. Просто вернись поскорее.

У главного входа стояла группа стражников в доспехах. Один из них, молодой эльф с усталым, запавшим лицом, резко обернулся на мой приближающийся шаг. Его глаза широко распахнулись, в них мелькнуло узнавание, а затем — то же самое, глубинное уважение, что я видела у жителей двора. Он выпрямился по струнке, будто перед командующим.

Я подошла ближе, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, а не выдавал внутреннюю дрожь:

— Как мне найти правителя Арона?

Стражник, немного нервничая, резко мотнул головой в сторону массивной дубовой двери слева:

— Дверь слева, госпожа. Там лазарет. Правитель там, с ранеными… Вы… вы можете присоединиться к нему. — В его тоне звучало не просто разрешение, а почти что просьба.

Я лишь кивнула в знак благодарности и, собрав всю свою волю в кулак, поспешила к указанной двери. За ней меня ждала боль других, и сейчас это было единственное, что могло отвлечь меня от грызущей, леденящей душу тревоги за Кариона. Помоги им. А потом… потом подумай, как не сойти с ума от ожидания.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь, и меня сразу же ударило волной густого, спёртого воздуха. Он был насыщен до тошноты — сладковато-металлический запах свежей и запёкшейся крови смешивался с горьковатым ароматом лечебных трав и дымом тлеющих очищающих благовоний. От этого запаха слезились глаза и кружилась голова. Святой источник… Они все в тяжелом состоянии…

— Меня, похоже, сейчас стошнит, — мысленно обратилась я к демону, чувству, как желудок сжимается спазмом.

В ответ в голове прозвучал мгновенный, на удивление мягкий отклик: — Всё хорошо, булочка. Дыши. Если хочешь — мы уйдём. Тут и без нас помощников хватает.

Его забота, такая несвойственная ему, почти сломала мою хрупкую защиту. Но я вцепилась в неё, как в якорь.

— Нет. Я выдержу. Я должна, — мысленно выдохнула я, заставляя себя сделать шаг вперёд.

Помещение, служившее лазаретом, было огромным. Длинные ряды простых коек тянулись от одной стены к другой. В воздухе стоял постоянный гул — тихие стоны, сдавленный плач, отрывистые команды лекаря, шарканье ног и звон посуды. Свет магических шаров бросал тревожные, пляшущие тени на бледные, искажённые болью лица. Повсюду мелькали фигуры помощниц, их передники были испещрены тёмными пятнами. Они спешили с тазами с водой, которая быстро становилась мутно-розовой, со свёртками бинтов и кружками с дымящимися отварами. Сколько их? И Кариона нет рядом. Он один в самой гуще тьмы, а я здесь… Я должна быть сильной.

У одной из коек, в дальнем углу, где тени сгущались плотнее, я узнала Арона. Он сидел на низкой скамье, склонившись над лежащим воином, его плечи были напряжены, а голова опущена. Казалось, весь груз этого ужаса, вся ответственность, давили именно на него, сгибая могучее тело.

— Арон! — мой голос прозвучал хрипло и громко, прорываясь сквозь гул этого хаоса. — Я пришла