студентов. Она не успевала за вопросами и жутко нервничала, сбивалась с мысли и перепутала имена известных людей в архитектуре, но не стушевалась, а обратила мелкие промахи в шутку, тем самым расположив к себе. Кассандра радовалась, что годы учебы не пошли насмарку, и, возможно, при хороших показателях она сможет войти в число преподавателей университета.

Нет, всего этого Сандра говорить не стала. Язык словно прирос к небу, а внутренний голос подсказывал не затевать с Дугласом войну – шансы на победу ничтожно малы. Муж старше Сандры всего на пять лет, но порой вел себя, как ее авторитарный отец. У него даже взгляд становился таким же обжигающе холодным. Сандра часто думала над превратностями судьбы: как она умудрилась сменить одну клетку на другую, выйдя замуж за Дугласа? Да, клетка красивая, золотая, но любое прикосновение к прутьям оставляло ожоги в душе.

* * *

Уложив Дженни спать, Сандра тихо ступала по коридору. Внутренности скручивало от обиды, а в душе холодным комом лежал осадок разговора. Дуглас превратил ее радость в груду обломков, и теперь Сандра надеялась, что он уже спал. Ей не хотелось ни его поцелуев, ни прикосновений.

Ночник выключен, лунный свет серебром стелился по полу. Сандра задержала дыхание и приподняла край одеяла, осторожно легла на кровать, боясь издать шорох. Дыхание Дугласа оставалось таким же ровным – ей удалось не разбудить его. Она закрыла глаза, надеясь вскоре уснуть, но сон не шел, вместо него в голове кружились мысли: то колючие, что ускоряли пульс, то мягкие, разливающие по телу приятное тепло.

Любила ли она мужа? Наверное… Сандра скучала по романтичному и заботливому Дугласу, каким он был до появления навязчивой идеи стать партнером компании, в которой работал. С тех пор прошло пять лет.

Они познакомились, когда Сандра оканчивала университет.

Пятница. Вечер. Бродвей.

Кассандра с подругами, Элис и Ривой, пришли поддержать их общего знакомого Джорджа – он участвовал в конкурсе, желая занять вакантное место в известной нью-йоркской танцевальной группе. Музыка гремела, гудки автомобилей сливались с шумом голосов болельщиков. Атмосфера веселья и свободы поднимала настроение на немыслимую высоту.

Она затылком почувствовала чужой внимательный взгляд и обернулась. Как только они встретились взглядами, он подошел к ней. Высокий, плечистый брюнет с ослепительной улыбкой.

– Здравствуй, красивая незнакомка, – проговорил он низким, с легкой хрипотцой голосом. – Меня зовут Дуглас, а как тебя?

Кассандра неожиданно для себя растерялась.

– Сандра, идем! – подруги выросли из-за спины и потащили ее за собой. Она смотрела в черные глаза Дугласа и смущенно улыбалась, пожимая плечами.

Когда выступление закончилось, они с девчонками безуспешно пытались поймать такси, чтобы вернуться в их съемную квартиру. Рядом с ними притормозил черный «Ауди», а из салона выглянул Дуглас.

– Садитесь, я подвезу вас, – предложил он.

– А ты точно не маньяк или извращенец? – со смешком спросила Элис.

– Я охочусь за красивыми девушками и знаю Сандру.

Он довез их до дома, а на следующее утро курьером прислал огромный букет роз с запиской, где просил Сандру подарить ему свидание. Для нее до сих пор оставалось загадкой, как он узнал номер их квартиры.

Дуглас очаровал сначала Сандру, потом ее подруг, ну а после и ее родителей, прося на коленях руки их дочери. Кассандра купалась в его внимании, каждая встреча казалась волшебной, будущее грезилось сказкой с обязательным условием «долго и счастливо».

Она была нежной розой с лепестками, хранящими утреннюю росу, а теперь выцветала между страниц семейной жизни, как гербарий. Вместо любящего мужа и заботливого отца в их с Дженни мире присутствовал банковский счет Дугласа Джонса. Если они и выходили с ним в свет, то только на званые вечера, где Сандра исполняла роль идеальной жены успешного топ-менеджера.

И сейчас, глядя на темный потолок с отблесками неоновых огней, Сандра не понимала, почему все пошло под откос. Может, она что-то сделала не так? Вдруг именно из-за нее их отношения стали холодными, как стылая земля?

Сандра повернулась к мужу и потянулась к нему рукой, она словно хотела проверить, кто из них двоих теплее, но в дюйме от его плеча Сандру остановил телефонный звонок. Громкий и тревожный.

Она подскочила на кровати и потянулась за мобильным. Слово «мама» на экране заставило сжаться от напряжения – ее точно ждали плохие новости. Эбигейл Локвуд звонила дочери редко и уж тем более не имела привычки беспокоить среди ночи.

– Сандра! – всхлипнула мать, отчего у Кассандры все оборвалось внутри, и руки затряслись.

– Что случилось, мама? – упавшим голосом спросила она и почувствовала, как от волнения закружилась голова.

– Бабушка умерла…

– Как умерла?

На мгновение показалось, что она ослышалась. Сандра готовилась узнать о чем угодно, даже о смерти отца, но бабушка… Ей ведь едва исполнилось семьдесят.

– Тромб оторвался! Приезжай, Сандра! – прокричала мать и бросила трубку.

Сандра какое-то время смотрела перед собой, пробуя осмыслить слова матери. Она раз за разом повторяла:

– Бабушка умерла. Бабушка умерла.

Трагичная весть не оседала в голове и даже звучала бессмысленно. И стоило Дугласу прижать Сандру к себе и обнять, из нее словно выдернули пробку, и слезы хлынули наружу неконтролируемым потоком. Она зажимала рот ладонью, чтобы не закричать и не разбудить Дженни, но не могла унять боль, пронзившую насквозь.

Ее бабушка… Добрая, ласковая, заботливая бабушка Руби… Больше никогда Сандре не почувствовать ее тепла, не услышать родной голос и слова поддержки. Да, все люди рано или поздно умирают, но к этому нельзя подготовиться. Часто смерть приходит внезапно, она не стучит в дверь и не спрашивает разрешения. Вместе с жизнью близкого она отнимает часть тебя, оставляя в душе черную пустоту.

– Тише, Сандра, тише. Ее уже не вернуть, – успокаивал ее Дуглас, гладя по голове, как маленькую девочку.

– Да, я понимаю. Понимаю, – всхлипывала она.

Плечи Сандры все еще подрагивали, но она попыталась взять себя в руки. Следовало начать собираться в путь.

– Милая, попробуй успокоиться и уснуть. Поедешь утром.

Кассандра замерла. Она не ослышалась? Что ее муж только что сказал?

– А ты разве не поедешь со мной? – уточнила она, надеясь, что неправильно его поняла.

Дуглас замешкался.

– Ты же знаешь, что я не могу, – наконец-то ответил он, с мимолетной, почти незаметной тенью вины на лице. – Похороны – всего лишь формальность, да и к тому же мы виделись с ней от силы три раза.

– Дуглас?! – Сандре захотелось встряхнуть его, выбить лед из его души. Они ведь семья! Разве близкие люди не должны держать за руку в трудную минуту?

– Так будет лучше, бабушка Руби останется живой