ждущее, чтобы его выпустили на волю? — Его пальцы сомкнулись на горле Короля еще до того, как тот понял, что происходит. — Ты не боишься того, что с тобой станет? — Он зарычал, верхняя губа обнажила клыки. — Твоего драгоценного королевства? Мира, если я когда-нибудь позволю ему вырваться на свободу?

Черная фигура отделилась от Повелителя Подземного мира, ее очертания росли, пока не распространились по всей Полярной звезде. Растягиваясь, затягивая, разливаясь по другим звездам и галактикам, уничтожая все на своем пути. Заслоняя даже Солнце.

Оставляя за собой абсолютную тьму.

Рука Короля схватила брата за горло, сжимая и посылая в него электрические разряды, пытаясь привести бога в чувство и унять надвигающуюся гибель, но казалось, тот ничего не чувствовал. Ошеломляющее открытие заставило его усомниться в своем выборе, когда губы бога приподнялись в зловещем ликовании, но было слишком поздно: он осознал свою ошибку.

Крики заполнили разум Короля, как только его ладонь коснулась кожи бога. Бесконечные, мучительные крики. Затем последовали оглушительные завывания и пронзительные вопли.

Развратные.

Неестественные.

Как призраки на охоте.

— В чем дело, Ваше Величество? — подначивал его бог, в глазах которого не было ни капли тепла или жизни. Само подобие бездонной черной дыры. — Только не говори мне, что ты не выдержишь небольшой пытки? — Он сжал шею Короля, приближаясь к его лицу, когда тот зарычал. — Неужели моя ноша слишком тяжела для тебя, дорогой брат?

Бог Смерти отпустил его и, сделав широкий шаг назад, отозвал свои тени, окутавшие весь космос. Царь Небес наблюдал, как они сливались с телом мужчины, входя в него потоком обсидиана, пока последняя из них не скрылась из виду.

— Ты даруешь мне мою смертность. Я не буду просить тебя снова.

Волосы Короля встали дыбом, его прежняя ярость из-за постыдной просьбы брата вернулась с десятикратной силой.

— Я НЕ СДЕЛАЮ ЭТОГО! — крикнул он, его голос прогремел, как раскат грома, эхом разнесшийся по открытому пространству. — Ты и я, мы не можем позволить себе роскошь сдаваться. Мы не имеем права отказываться от своих ролей. Мы — Высшие Боги! Само воплощение истинной силы Вселенной. Единственные существующие воплощения самой вселенной. Меня не волнует, что ты больше не можешь с этим справляться, что ты испортился! Ты всегда был слишком милосердным с самого начала. Возможно, так и должно было быть, чтобы ты наконец изменил свой образ жизни. — Мимо них пронесся метеоритный дождь, отражая его глубокое беспокойство. — НЕ СМЕЙ. Приходить ко мне снова с той же просьбой, брат, или ты пожалеешь об этом. Это мое единственное предупреждение.

Он отмахнулся от него, повернулся спиной к Богу Смерти и вышел из своего Небесного Тронного Зала, оставив измученное божество свирепо смотреть ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Мгновением позже Царь богов стоял в покоях их покойного отца, роясь в его многочисленных дневниках.

Он точно знал, что должен сделать, чтобы преподать своему неблагодарному брату урок. Заставить его раскаяться в том, что он когда-либо хотел лишиться божественности. За то, что плюнул на дар, которым его благословил космос.

За то, что посмел так оскорбить его.

— Где это? — прошипел Король, отодвигая в сторону множество листков бумаги и пергаментов, пока искал тот, который дал бы ему решение.

В поле зрения появился толстый том в темно-фиолетовой обложке, и он схватил его. Не прошло и мгновения, как из него вырвалась вспышка серебристого света, как только корешок раскрылся.

Женский голос произнес из книги, ее мелодичный напев наполнил воздух вокруг Царя Небес. — Ваше Величество, на какой вопрос вы хотите получить ответ?

— Я хочу лишить Святого Принца его силы. — Все было просто. Ни угрызений совести, ни затаенного сожаления о том, что он собирался сделать. — Навсегда.

Ты хочешь быть смертным, брат?

Что ж, ты получишь больше, чем рассчитывал.

— Есть только один способ, — ответил голос. — Ты должен запечатать их внутри него, в таком месте, где нет риска, что они когда-нибудь вырвутся. Но будь осторожен: в его распоряжении все еще останется небольшая часть его сил, что бы ты ни делал. Это будет лишь намеком на его истинные способности, которые истощатся после длительного использования, но они будут присутствовать.

— Нет, — он покачал головой, — так не пойдет. Я хочу, чтобы он был полностью лишен их.

— Это невозможно, Ваше Величество. Святой Принц просто слишком силен.

Раздражение из-за того, что его планы рушатся, захлестнуло Короля. Неважно. Он поступит так, как намеревался. — Очень хорошо. Скажи мне, как их запечатать.

— Они должны быть заперты в его сердце, а его сердце помещено в клетку.

— Эту клетку можно когда-нибудь сломать?

Тишина затянулась, прежде чем голос наконец ответил. — Да. Его единственной истинной, вечной парой. Их чистая связь — единственное, что способно взломать замок и высвободить всю его силу.

— Тогда какой в этом смысл? — выплюнул Король. — Он может просто пойти, найти ее и вернуть себе силу!

— Оказавшись в клетке, он не сможет узнать свою вечную пару, если только они не сформируют глубокую душевную связь, и даже тогда потребуется огромное количество энергии, прежде чем появятся брачные метки.

Его терзали сомнения.

Словно почувствовав его внутреннее смятение, голос добавил: — Не бойтесь, Ваше Величество. Шансы Святого Принца вступить в контакт со своей второй половиной практически равны нулю. Он будет в твоей власти до скончания веков.

Грудь Короля вздымалась, весь его божественный облик пульсировал от абсолютной бури, бушующей внутри. Если бы он сделал это, пути назад не было бы.

Это было бы навсегда.

Вечность.

Проклятие без лекарства.

Действительно ли он хотел это сделать?

Был ли он готов столкнуться с последствиями, которые, несомненно, последуют, если он отправит своего брата в изгнание? Если он нарушит хрупкое божественное равновесие?

И что еще важнее: действительно ли проступок его брата был настолько велик, чтобы заслуживать столь сурового наказания?

ДА.

Он пожалеет о том дне, когда умолял меня стать смертным.

И так было решено.

— Как мне сделать клетку?

❖

Король восседал на своем Небесном Троне, сделанном из пучков звездного света, наблюдая за планетами на их орбитах. Размышляя о том дне, когда он изгнал своего брата.

Даже спустя тысячелетия гнев все еще сжимал его сердце.

— Ваше Величество.

Он повернул голову, прервав мрачные мысли. — В чем дело, Исида?

Синеволосая богиня приблизилась к нему, ее шаги были осторожными и расчетливыми, когда она устремила на него свои цитриновые глаза. — У меня было видение.

Его фиалковые глаза уставились на Оракула, локти он поставил на подлокотники по обе стороны от себя, пальцы переплелись на животе. Ожидание.

— Я