— Наш единственный камень преткновения — это «Замок Истока».

— Вот только ответь на милость: неужто ты всерьез спишь и видишь, как взвалишь на свои плечи столь сокрушительный рок? Тебя и впрямь ни на йоту не грызет первобытный ужас от того, что изначальный владыка «Замка Истока» неминуемо восстанет из небытия прямо в твоем теле?

«…» Эта фраза хлестко, безжалостно ударила по самой больной мозоли Клейна, вогнав юношу в такой глухой ступор, что он напрочь лишился дара речи.

Амон изящным жестом коснулся хрустального монокля. Не став давить и выбивать ответ силой, Он легко рассмеялся:

— Просто уступи «Замок Истока» мне, и этот гордиев узел разрубится сам собой.

— При таком раскладе: восстанет ли изначальный владыка «Замка», сдюжу ли я под тяжестью этого фатального рока — всё это станет исключительно моей головной болью. Тебе больше не придется трястись от страха.

— Ко всему прочему, смертоносную охоту со стороны мистера «Дверь» и младшего Заратула, темные дары Ночи, равно как и дальнейшие многоходовочки Моего параноидального братца — всё это бремя я всецело возьму на Себя.

— А ты, сбросив эти оковы, преспокойно останешься заурядным магом третьей Последовательности, принадлежащим лишь самому себе.

— Хех, и с какой стати мне тебя убивать? Какой Мне прок марать руки о жалкую третью ступень? Даже если бы Меня грызла жажда прибрать к рукам характеристики, твоя — откровенно из разряда факультативных. В Моем расстрельном списке значатся лишь Паллес, младший Заратул и мистер «Дверь». А пускать в расход остальную шушеру — это уже сугубо под настроение.

— Что же до той тайной ложи, которую ты умудрился сколотить — я с превеликим удовольствием перехвачу бразды правления. Это звучит до одури забавно и интригующе.

— Если же ты считаешь, что этого куша маловато, Я готов даровать тебе статус Моего благословенного. Хе-хе, разве ты не разыгрывал перед Городом Серебра спектакль, прикрываясь то личиной «Шута», то маской «Ангела Времени» Амона? Отныне эта ложь может стать кристальной правдой. Я самолично выведу их из «Земли, покинутой богами», даровав шанс узреть истинный свет.

— И когда пробьет час, тебе даже светит шанс вознестись на вторую Последовательность, став полноправным ангелом.

«Да это же… Это же идеальная сделка: Он взваливает на Свои плечи весь мой зубодробительный геморрой и фатальные риски, оставляя мне одни лишь сливки…» — Клейн, чьи амбиции отродясь не простирались до престола истинного бога и безраздельного владения «Замком Истока», почувствовал, как сердце предательски екнуло. Не будь он железобетонно осведомлен о том, что Амон — величайший лжец и мастер иллюзий, юноша бы почти стопроцентно ударил по рукам прямо на месте. Но в итоге он лишь сохранил ледяную, каменную маску и изрек:

— Просто убей меня.

— Твой словарный запас иссяк? — Амон ни на йоту не разозлился, лишь с неподдельным интересом смерил пленника взглядом.

Для Него весь этот спектакль был лишь очередной пьянящей забавой. Возникающие на пути преграды ничуть не портили картину — они лишь делали грядущий, неизбежный триумф еще более сладким и упоительным.

«Я просто бездушный, механический попугай…» — мысленно, с едкой самоиронией проворчал Клейн, отчаянно силясь приглушить разъедающее душу отчаяние. Пропустив насмешку мимо ушей, он бросил встречный вопрос:

— Откуда тебе ведомо, что Город Серебра ставит знак равенства между тобой и «Шутом»?

Озвучивать тот факт, что Город Серебра еще и грешным делом подозревал, будто «Шут» — это божество, которому Амон бьет поклоны нынче, сыщик благоразумно не отважился, до смерти боясь спровоцировать кровавую вспышку гнева.

Разумеется, будь Амон из той породы, что напрочь теряет рассудок от гнева, Клейн бы стопроцентно попытался провернуть этот финт. Как-никак, сейчас он и сам всерьез подозревал: обретя первичный контроль над «Замком Истока», в случае смерти он почти наверняка воскреснет именно там, над серой мглой. Вот только, к величайшей досаде, Амон не был Королем Ангелов Пути «Шторма», а являлся «Богом Коварства», от которого еще в Четвертую Эпоху даже истинные божества лезли на стену.

Амон издал легкий смешок и ответил:

— Неужто ты возомнил, будто в Городе Серебра у Меня лишь пара-тройка клонов? Раз уж ты, в личине «Шута», вкупе с тем самым «Повешенным» решили сунуть туда носы, Я с превеликим удовольствием умыл руки и остался безмятежно наблюдать за спектаклем со стороны.

«В Городе Серебра всё еще таятся двойники Амона… И на ком же они паразитируют? Хм, по крайней мере, члены того разведывательного отряда во „Двор Короля Гигантов“ стопроцентно чисты, это железобетонный факт…» — нервы Клейна натянулись как стальные струны, но он тут же поймал себя на мысли, что всё абсолютно закономерно. В конце концов, Леонард еще давно вдолбил ему в голову незыблемое правило: где засветился один Амон, там поблизости неминуемо кишит целая стая двойников, а отнюдь не жалкая парочка.

Благоразумно не став зарываться в эти дебри, Клейн титаническим усилием воли попытался перехватить инициативу, силясь выкроить себе шанс:

— Ты не стал нагло умыкать мою судьбу в лоб, потому что прямо сейчас тебе это банально не по зубам?

Амон с обезоруживающей откровенностью кивнул:

— Истинно так. Именно поэтому Я и вознамерился ударить с тобой по рукам полюбовно.

— Вот только раз уж ты уперся рогом, Мне не остается ничего иного, кроме как утащить тебя прямиком к Моему истинному телу. Мы наведаемся в абсолютно безопасное местечко, и уж там Я безжалостно выдерну твой рок с корнем. Разумеется, при таком раскладе о тех сливках, что Я сулил тебе давеча, можешь смело забыть — финал будет куда плачевнее.

Бросив эти слова, мужчина со смоляными волосами, непроницаемо-черными глазами, широким лбом и впалыми щеками неспешно поднялся на ноги. Он вальяжно зашагал к двери, а Клейн, словно безвольная кукла на ниточках, послушно вскочил и покорно поплелся следом.

Уже потянувшись к ручке, дабы распахнуть створку, Амон, словно внезапно вспомнив о какой-то пустяковой загадке, легонько поправил хрустальный монокль. Повернувшись вполоборота, Он бросил на пленника испытующий взгляд:

— И как же звучит та самая, четвертая строчка сакрального титула твоего «Ученого древности»?

В анналах оккультизма сакральные титулы различных сущностей отнюдь не высекались в камне. Главным было соблюсти верный формат и подобрать такие эпитеты, чтобы сузить круг поиска до одной-единственной, безошибочной мишени. Именно поэтому целые полчища полоумных сектантов, ни бельмеса не смыслящих в мистике и лепящих титулы вслепую, из какого-то бреда, всё равно умудрялись получать отклики.

Разумеется, если сакральное имя не было спущено в массы самой сокрытой сущностью, о роскоши «автоматического ответа» можно было смело забыть. Наведутся ли мосты