Лицо «Ангела Времени» лучилось явной, неподдельной веселостью, однако в непроницаемо-черном оке не было ни капли эмоций. От этого контраста Клейна пробрал пронизывающий, первобытный озноб.

«Он… Он железобетонно уверен, что у меня наведены мосты с Паллесом Сороастром… Из-за той давней заварушки? Нет, стоп!» Клейн торопливо провалился в медитацию, титаническим усилием воли обрубая ход собственных мыслей, до смерти боясь, что Амон в очередной раз умыкнет их.

Амон с вальяжной небрежностью мазнул взглядом по снующей в панике толпе. Вскинув голову к затянутым свинцовой пеленой небесам, Он проронил:

— Что ж, придется обождать до следующего раза. Нынче первоочередная задача — благополучно доставить тебя в нужное место.

Под эти слова фигуры Клейна и Амона синхронно налились прозрачностью и бесследно растворились прямо у порога гостиницы. И ни одна живая душа из прохожих даже не почуяла в этом ни малейшего подвоха.

Пронзив толщу кишащего мириадами гротескных, не поддающихся описанию тварей мира духов и миновав густые, наслаивающиеся друг на друга цветовые пятна, Клейн и Амон вынырнули прямо над бескрайними просторами океана.

Далеко внизу зияла исполинская трещина. Лазурная гладь вод обрывалась здесь с пугающей резкостью, низвергаясь ревущим водопадом в бездонный, непроницаемый мрак, который, казалось, попросту невозможно было заполнить.

То были врата, ведущие в руины битвы богов.

Сердце Клейна тревожно екнуло, и он спросил:

— Ты тащишь меня в «Землю, покинутую богами»?

В стеклышке монокля Амона уже отражался этот монументальный «водопад». Слегка кивнув, Он отозвался донельзя будничным, непринужденным тоном:

— Истинно так. Окажись ты там, и даже твоей хваленой посланнице будет не по зубам нащупать твой след через узы контракта.

«Земля, покинутая богами» была наглухо отсечена от мира духов мощнейшим барьером, пробиться сквозь который можно было лишь при поддержке «Замка Истока».

«…Амон раскусил мои замыслы…» Только-только затеплившееся пламя надежды в душе Клейна вмиг захлебнулось под ушатом ледяной, безжалостной реальности.

В его арсенале банально не осталось иных козырей для спасения.

В эту самую секунду парящий в небесах Амон обронил, словно мысли вслух:

— Не сотри Церковь Бога Пара мою баклундскую усыпальницу в пыль, мы могли бы изящно оседлать «Бездну» как трамплин и перемахнуть туда напрямую, без всей этой суеты.

«…» Клейн, почувствовав легкий укол вины, торопливо сменил русло беседы:

— Стало быть, «Бездна» намертво связана с «Землей, покинутой богами»?

— Отнюдь, — покачав головой, безмятежно отозвался Амон. — Вот только Мне по силам виртуозно пустить в ход кое-какие её свойства, дабы просочиться куда угодно.

— Птички напели, что в недрах «Бездны» нынче творится какая-то скверная чертовщина, — ведомый внезапной догадкой, осторожно закинул удочку юноша.

Амон слегка повернул голову. Смерив пленника взглядом, Он даже не попытался скрыть искреннего любопытства:

— Надо же, тебе это ведомо.

— Да, в свое время я подумывал сунуть нос в «Бездну», — Клейн благоразумно не стал вдаваться в дебри, до смерти боясь, что этот Король Ангелов из Пути «Мародера» раскусит его способность читать дневники Рассела.

Услышав это, Амон внезапно заливисто рассмеялся:

— Ты? Собрался прочесывать «Бездну»?

— И что здесь такого уморительного? — Клейн, чье любопытство касательно тамошних аномалий и так било через край, охотно подыграл собеседнику, отчаянно силясь выудить побольше информации.

Едва вопрос сорвался с губ, как на юношу снизошло ослепительное озарение:

«Раскручивая Амона на болтовню и впитывая всё больше сокрытых исторических тайн, я смогу молниеносно и без лишнего шума переварить эликсир „Ученого древности“. А это, глядишь, позволит мне куда глубже подчинить себе „Замок Истока“ и вырваться из этого фатального капкана!»

Мысль промелькнула и тут же испарилась. Клейн титаническим усилием воли одернул себя, наглухо запретив мозгу возвращаться к подобным идеям.

На его расспросы Амон ответил едким смешком:

— Твой вояж в «Бездну» выглядел бы так, словно изысканно упакованный подарок самолично запрыгнул прямиком в руки тому, кто спит и видит, как бы его сожрать.

— … «Темная сторона Вселенной»? — Клейн сперва опешил, но тут же, погрузившись в задумчивость, выстроил гипотезу.

Амон подтверждающе кивнул:

— Изначально Он был единственным уцелевшим древним богом, Королем Демонов Фабути. А нынче, хех.

Амон не договорил. Резко оттолкнувшись, Он рыбкой нырнул прямо в бушующий ураган, устремившись в ту самую исполинскую, иллюзорную трещину.

Лишившись незримой опоры ветра, Клейн камнем полетел вниз.

Одному богу известно, сколько минут длилось это падение. Внезапно снизу, подобно ревущему гейзеру, ударил мощный столп морской воды, перебросив обоих на другую сторону зияющего разлома.

Едва очутившись в «Руинах битвы богов» и попав под отвесные лучи ослепительного солнца, Клейн почувствовал, как по барабанным перепонкам резанул шквал истошного, пропитанного концентрированным безумием шепота.

Этот бред, словно мириады тончайших стальных игл, безжалостно пронзал уши и впивался прямо в мозг. Пытка была юноше до боли знакома, однако сейчас первобытная агония напрочь вытеснила из головы любые другие мысли.

Те самые «Черви Духа», из которых была соткана его форма мифического существа, начали неумолимо мутировать. Казалось, в их плоти вот-вот зародится чуждое, извращенное и абсолютно неподконтрольное ему сознание.

Бред «Истинного Творца»!

С горем пополам Клейну еще удавалось держать этот натиск в узде, однако сил на долгую борьбу у него не оставалось. Продвигаться вглубь «Руин битвы богов» в таком состоянии было физически немыслимо.

Именно в этот критический миг он воочию узрел, как хрустальный монокль в правом глазу Амона внезапно всосал в себя весь окружающий свет. Стеклышко ослепительно полыхнуло, обернувшись режущим, раскаленным добела пятном.

А в следующее мгновение небеса наглухо укрыла густая, непроницаемая тьма.

Амон попросту, внаглую умыкнул день из «Руин битвы богов»!

Под покровом этой абсолютной ночи клон «Ангела Времени» увлек Клейна вниз, на один из затерянных островков. Прислонив пленника к каменному столпу, Он велел ему провалиться в сон.

Вскоре Клейн уже шагал по серой, затянутой дымкой земле мира грез. Его взору предстали и тот самый черный монастырь, и возвышающаяся по ту сторону ущелья проекция «Двора Короля Гигантов» — монументальная, пропитанная эпическим мифологическим духом.

Возникший подле него Амон, всё так же щеголяющий в черном шелковом цилиндре и с моноклем, безмятежно улыбнулся. Изящным жестом указав на застывший в вечных сумерках фантом «Двора Короля Гигантов», Он проронил:

— Там и кроются врата в «Землю, покинутую богами».

Клейн на секунду задумался, после чего озвучил грызущие его сомнения:

— Разве для того, чтобы распахнуть этот проход, не требуется просочиться в мир грез в строго определенной точке?

В его душе вновь затеплилась призрачная, жалкая искорка надежды: юноша грешным делом размечтался, что было бы просто замечательно, если бы Амону пришлось убить в этих руинах еще недельку-другую.

— Истинно так, — Амон даже не попытался опровергнуть его слова.